Чтение онлайн

— Извините, но я не совсем вас понимаю, — может, Хор лез туда, куда его совсем не просили, но если бы наследник Мистералей хотел остаться один, он бы отправил гостя ожидать пробуждения Раль, но не отправил же. Значит, хотел именно диалога.

— Конечно, не понимаете, — губы Эвальда искривила болезненная усмешка. — Потому что вы ничего о нас не знаете. А я вам врал. Ну конечно, не раскрывать же тайны семьи первому встречному, особенно если хочешь внушить ему, что мы ничем от остальных не отличаемся. Я собирался очень правдоподобно рассказывать вам ложную официальную версию и потратил кучу времени и сил, чтобы разжиться внушающим доверие материалом на эту тему. А потом наше знакомство прекратилось, и эту тему в разговорах мы так и не развили.

— Вы о чем? — совсем тихо спросил Хор.

— О причине необычайнейшего явления. О том, почему среди Мистералей постоянно рождаются одни девочки, — Эвальд смотрел в другую сторону, а говорил как будто с самим собой. — О том, какие же мы все-таки уроды, не лучше этого убийцы. Вы знаете, Мальс, каждый из глав семейства Мистераль виновен как минимум в одной смерти, а порой и в нескольких, а порой и в многих. Вы хотели знать, отчего у нас не появляются мальчики. Ответ прост, ответ очень прост в плане ответа и очень сложен в плане объяснения, так что, боюсь вы не сможете меня понять до конца. Так вот, слушайте. Детей мужского пола женщины дома Мистераль убивают.

Хор не сказал ничего, понимая, что никакие его слова не нужны Эвальду. Тот просто пытался сбросить с себя груз отвратительных знаний, но боялся затронуть им сестру, потому и выливал все на желающего разбираться в их семье чужака.

— О, мы испробовали уже немало разных средств и в конце концов нашли идеальное. Так мерзко звучит, когда представляешь, для чего нужны все эти средства. Эта проклятая традиция блюдется уже по меньшей мере сотню лет, но матери очень часто даже не узнают, что их выкидыш на самом деле не случайность. Просто глава семьи или его жена подсыпают беременной в еду определенные травы… И через день мальчика уже не будет. Впрочем, матери от этого не очень огорчатся, потому что они с самого начала знали, на что идут, ведь у Мистералей постоянно случаются выкидыши… Вы, конечно, спросите, зачем все это нужно, — впервые за весь монолог Эвальд в упор посмотрел на Хора.

Тот по-прежнему молчал, боясь своими словами прорывать багровое полотно отчаянного рассказа.

— У мальчиков в утробе дар начинает формироваться раньше, чем у девочек, — глухо продолжил Эвальд. — Не знаю, может, в других фамилиях и по-другому, но у нас все именно так. Если на сроке, не превышающем три месяца, плод погибает, то вся его магия… Нет, не впитывается в окружающую среду. Она вся, — новый отчаянный взгляд, — передается матери.

Разноцветные, режущие острыми краями осколки постепенно складывались в цельную картину, и в ней было больше отталкивающего, чем красивого.

— Из поколения в поколение женщины семьи Мистераль укрепляют свой магический дар, а вместе с тем и положение в обществе, ценой жизни сыновей, причем многие этого даже не осознают, зато главы семей очень внимательно контролируют эти процессы.

— Но почему вы так удивлены, что это случилось с Виорди? — произнес Мальс тихо, надеясь, что весь их разговор сквозь стену не слышит Илана. — Ведь если все идет от главы, в нашем случае — от Рондера Мистераля, то чего такого ужасного сделала ваша сестра?

— У нее свадьба через несколько недель, — Эвальд опять потускнел. — А выкидыш должен был случиться уже во время совместной жизни с Хоуэрсом Эссентессером. А поскольку он далек от всей нашей гадости, то выходит, что все устроить могла только она! Рэр не провернул бы это без её ведома. Вот чего я, хоть убейте, понять не могу. Да, Виорди всегда хотела вырваться из клетки замужества, однако не такой же ценой… Она не могла. Не могла! Я знаю её десять лет, и… И… Можете мне не верить, Мальс. Я знаю, вы скептик и циник, вы холодно относитесь к несчастьям других людей и лишь взвешиваете их в своих расследованиях. Что ж… это правильно. И все же я твердо уверен в том, что Виорди не мог-ла этого сделать.

— По-моему, это не так уж и важно сейчас, — произнес Хор.

— К сожалению, важно, — с горечью сказал Эвальд. — Для меня. И я ничего не могу с этим поделать. Вот с какой стати убили её, а не меня, а? Знаете… Кажется… Кажется, я даже понимаю, почему именно она. Вот как раз из-за этого. И потому я хочу разобраться, как так вышло, что Виорди стала соучастницей столь отвратительного убийства, незаметного, того, за которое никто не покарает, но одного из самых жестоких на свете. Мать, уничтожающая собственного ребенка. Не-ет, — выдохнул он, резко мотнув головой. — Она этого не делала. И я выясню, как и почему все это случилось. Душу из Рэра вытрясу!

— Погодите… — до Мальса кое-что начало доходить. — Вы хотите сказать, что в течение по меньшей мере столетия абсолютно все дети мужского пола погибали, не успев родиться? Но какой в этом смысл? Наследник может принести гораздо больше пользы, чем повысившая свой уровень сил мать.

— Убивали всех, — бесцветным эхом откликнулся Эвальд. — И вы не совсем поняли. Весь дар ребенка шел женщине, весь, и она получала очень высокий уровень. Мистерали стояли почти на одном уровне с Эссентессером. Однако… Прошлые главы семей если отдавали дочерей в другие фамилии, то не устраивали этого вандализма, а Рэр… Он с самого начала пригрозил Хемин, что ждет её, если она не станет хорошим Ричарделем. Поэтому она делает все, что угодно, лишь бы остаться на высоком уровне, потому что боится за своего будущего сына. Вы знаете… Самое жуткое то, что у большинства детей нашей фамилии идеалом становится семья. Это бывает не так уж и часто. Это у нас есть. Это рушат наши главы. Я воздаю хвалу небесам за то, что такое сделали традицией лишь среди Мистералей, а прочие побаиваются. Хотя лет сто назад такое было нормой во всем королевстве, а потом и в Объединенном Мире.

— Нормой? — вскинул брови Хор. — Тогда почему никому об этом не известно?

— Да потому что об этом старались не распространяться, — скривился Эвальд. — Но если женщина начинала терять дар и это отражалось на общей картине магии, то Регент приказывала ей поднять свой уровень именно таким способом. Красиво, да? Такая гадость существовала ещё при королях, когда Регентом именовали просто самого сильного мага. И тогда любая девушка, поднимавшаяся в верхи, знала, что, возможно, ей придется через это пройти. Потом один Регент — что интересно, мужчина, хотя их в истории меньше, чем женщин — строго запретил это. И убийства прекратились. Но не у Мистералей… Вряд ли Хорди могла провести с кем-то ночь до своей свадьбы, и ещё менее вероятно, что согласилась на подобное.

— А может, ей все предложил Рондер Мистераль уже через некоторое время после начала беременности? — предположил Хор. Разум старательно заработал, придумывая правдоподобную версию, уж слишком несчастным выглядел Эвальд при мысли о том, что его сестра могла решиться на подобное моральное преступление. — Может, глава семьи думал, что она согласится, и до этого специально её принижал, чтобы взрастить мечту о сильном даре? Но все это не означает, что Виорди согласилась убить своего сына.

— А вдруг… — Эвальд замер, пораженный какой-то мыслью. — А вдруг, из-за того, что она начала протестовать, её и убили?

Хор покачал головой, вспоминая все свои подозрения в адрес Рондера Мистераля. Медный шлем. Он или не он?

— Слишком уж это радикально выходит. Я думаю, что у вашего названого отца были методы получше справляться с теми, кто ему возражает.

— О да, — со злостью произнес Эвальд. — Особенно с теми, кто слабее его. Но Виорди… Она… Нет, я ничего не понимаю, однако я пойму! Ему кажется, что он знает и предусматривает все, но кого он не знает, так это меня!

— И я вас тоже не знаю, — прибавил Хор, понимая, что не очень-то хорошо вклиниваться со своими вопросами, однако в другое время он мог просто не получить ответов. — Как вы прошли сквозь защиту Маршала?