Чтение онлайн

И.В. Сталин, обдумав соображения Генштаба, позвонил Р.Я. Малиновскому и потребовал, чтобы 2-й Украинский фронт немедленно овладел Будапештом. Даже А.И. Антонов, без прикрас докладывавший обстановку, не смог доказать Верховному Главнокомандующему, что донесения Л.З. Мехлиса не соответствуют действительности, тем более в районе Будапешта».

В 10 часов вечера 28 октября произошел драматический разговор Сталина и Малиновского:

«Сталин: Надо как можно скорее в течение нескольких последующих дней захватить Будапешт, столицу Венгрии. Это надо непременно сделать. В состоянии ли Вы провести эту операцию?

Малиновский: Это задание можно было бы выполнить за пять дней, но при условии, что будет подтянут 4-й механизированный гвардейский корпус 46-й армии…

Сталин: Ставка не может дать вам этих пяти дней. Поймите же, наконец, что мы должны захватить Будапешт как можно скорее из политических соображений.

Малиновский: Я прекрасно понимаю, что скорейшее взятие Будапешта является безотлагательным как раз по политическим причинам. Но мы сможем рассчитывать на успех, если только в операции будут принимать [участие] силы 4-го гвардейского корпуса.

Сталин: Ни при каких условиях мы не можем согласиться с отсрочкой наступления… Наступление на Будапешт должно начаться безотлагательно.

Малиновский: Если Вы дадите мне пять дней, то в последующие пять дней я возьму Будапешт. Если же мы предпримем штурм безотлагательно, то 46-я армия, в силу недостаточности сил, не сможет нанести стремительный удар, а в итоге увязнет в продолжительных боях на подступах к венгерской столице. Иными словами говоря: она будет не в состоянии взять Будапешт.

Сталин: Почему Вы так упрямо отстаиваете свою позицию? Очевидно, вы не полностью понимаете политическую значимость немедленного военного наступления на Будапешт.

Малиновский: Я осознаю, какое большое политическое значение имеет взятие Будапешта. И именно по этой причине я прошу пять дней.

Сталин: Настоящим я приказываю Вам завтра же начать наступление на Будапешт».

Приказ пришлось выполнять, хотя Малиновский был уверен, что Сталин ошибается и его приказ приведет к затяжным боям за Будапешт. Так и случилось.

Немцы смогли сосредоточить для отражения наступления на Будапешт 13-ю, 23-ю и 24-ю танковые дивизии и моторизованную дивизию «Фельдхернхалле», тогда как у Малиновского после сражений за Дебрецен и Ньиредьхазу катастрофически не хватало бронетехники, которую не успели пополнить.

По оценке венгерского историка Кристиана Унгвари, сосредоточенные между Дунаем и Тиссой к 31 октября венгерские 10-я пехотная, 5-я, 8-я и 23-я резервные, 1-я гусарская и 1-я танковая дивизии и немецкие 20-я пехотная, 23-я и 24-я танковые дивизии имели в боевом составе всего лишь 17 400 человек и располагали 97 единицами бронетехники и 188 полевыми орудиями.

Противостоявшие им войска 2-го Украинского фронта насчитывали: 2-й гвардейский механизированный корпус — 12 тыс. человек боевого состава, 248 танков и САУ, 4-й гвардейский механизированный корпус — 6 тыс. человек боевого состава, 73 танка и САУ, 23-й стрелковый корпус — 10 тыс. человек боевого состава, 31-й гвардейский стрелковый корпус — 8 тыс. человек боевого состава и 37-й стрелковый корпус — 8 тыс. человек боевого состава. Всего советская группировка насчитывала 52 тыс. человек боевого состава и располагала 321 единицей бронетехники и 4470 полевыми орудиями. Как нам представляется, боевой состав здесь значительно занижен, причем с обеих сторон. Если 12 тыс. человек боевого состава во 2-м гвардейском механизированном корпусе, полностью укомплектованном до штата в 16 442 человека, выглядят правдоподобными, то 10 тыс. боевого состава в пополненном до штатной численности 3-дивизионном 23-м стрелковом корпусе кажутся далекими от реальности. Одна из дивизий, 68-я гвардейская стрелковая, должна была иметь по штату около 12,6 тыс. человек. Две другие, 99-я и 316-я, по штату июля 1943 года — по 9380, а уже в декабре 1944 года их штатная численность возросла до 11 706 человек. Но даже если они были укомплектованы по штату 43-го года, то, принимая боевой состав в 60 % от общей численности, в 23-м корпусе должно было быть около 19 тыс. боевого состава. Вероятно, примерно в такой же пропорции был приуменьшен и боевой состав германо-венгерских сил. Но несомненно, что советское численное превосходство было не менее чем трехкратным.

Начальник штаба 23-го стрелкового корпуса Сергей Александрович Андрющенко вспоминал свою встречу с Родионом Яковлевичем накануне наступления на Будапешт:

«Малиновский шумно поднялся навстречу, поздоровался, пожимая нам руки. Был он высок и плечист. Глаза маршала смотрели пристально и очень доброжелательно. Усевшись рядом, Родион Яковлевич спросил, как доехали. На круглом его лице то и дело появлялась теплая улыбка…

В конце беседы Р.Я. Малиновский сказал:

— Завтра, самое позднее послезавтра, вы получите приказ о включении корпуса в состав сорок шестой армии. Боевую задачу на наступление поставит командарм генерал Шлемин. Бои ожидаются трудные, на легкую победу не рассчитывайте. Фашисты будут драться с упорством обреченных».

Малиновский запросил на подготовку пять дней, но Сталин потребовал завтра же, 29 октября, перейти в наступление. Соответствующая директива была отдана вечером 28 октября. В наступление сначала перешла одна только 46-я армия с 2-м гвардейским мехкорпусом, но они продвигались медленно, с потерями. Затем им на помощь пришли 7-я гвардейская и 1-я румынская армии.

Как известно, бои за Будапешт затянулись до середины февраля 1945 года, но Сталин, может быть, задним числом осознав, что поторопился с наступлением на венгерскую столицу, впоследствии никогда не ставил в вину Малиновскому то, что осада Будапешта затянулась на три с половиной месяца.

В первый день наступления фронт венгерских войск был прорван, и советские войска продвинулись на 25 км. Утром 30 октября части 46-й армии отразили контратаку 23-й танковой дивизии и завязали бои на окраинах Кечкемета. Но здесь советское наступление было остановлено.

Дивизии 7-й гвардейской армии форсировали Тиссу, но расширить плацдарм не смогли. 31 октября Кечкемет стали штурмовать введенные в бой соединения 2-го эшелона — 23-й стрелковый и 4-й гвардейский механизированный корпуса. Взяв Кечкемет, они должны были форсировать Дунай и обойти Будапешт с востока, тогда как 2-й гвардейский механизированный корпус должен был атаковать Будапешт с юга.

2 ноября советские механизированные части достигли рубежа Альшонемеди, Оча Юлле, Гомба в 15 км от Будапешта. Но продвинуться дальше не удалось из- за немецких и венгерских контратак.

К исходу 3 ноября продвижение советских войск было остановлено в 10–15 км к югу и юго-востоку от Будапешта. 10 ноября охват Будапешта с севера и северо-востока начали 7-я гвардейская, 53-я, 27-я и 40-я армии, а конно-механизированная группа Плиева атаковала на север в районе Сольнока, чтобы свернуть оборону противника по реке Тисса.

В ноябре, по словам Фриснера, «даже в считавшихся до сих пор надежными 10-й и 12-й венгерских дивизиях, действовавших восточнее Будапешта, появились первые признаки разложения. Венгерские солдаты поодиночке и большими группами, до 100 человек, с белыми флагами переходили на сторону противника. Всего лишь за 2–3 дня к русским перебежало 5 офицеров и 1200 солдат. Доверие к венгерской армии было полностью потеряно, и на нее уже можно было не делать ставки».

Не надеясь на венгров, немецкое командование перебросило к Будапешту 3-й, 4-й и 57-й танковые корпуса. Завязались упорные бои. 14 ноября 2-й Украинский фронт получил 200 танков и 40 тыс. маршевого пополнения. Но попытки 6-й гвардейской танковой и 7-й гвардейской армий проникнуть в венгерскую столицу с севера не удались. Зато 46-я армия к 21 ноября захватила значительную часть острова Чепель.