Чтение онлайн

Адъютант Малиновского А.И. Феденев вспоминал:

«Дорого достался Будапешт нашему Второму Украинскому… И когда поют песню на стихи Исаковского "Враги сожгли родную хату” и слезы выступают на глазах, когда звучат эти строки:

все мы, однополчане, вспоминаем, что это стихи о солдате нашего фронта:

Родион Яковлевич говорил, что это лучшая из военных песен — самая печальная и самая правдивая».

На странице рукописи «Ясско-Кишиневские Канны» к фразе «сдается нам, что не столько о чести мундира Фриттера Пико, сколько своего, печется Фриснер» Малиновский, подчеркнув фамилию «Фриттер Пико», сделал следующее примечание: «Кстати будь сказано, что этот незадачливый генерал из войск СС был пленен под Будапештом при крайне конфузных условиях. Он был вытащен нашими солдатами из канализационной трубы, по которой он хотел спастись из окруженного Будапешта в солдатской телогрейке со всеми присущими в этом случае запахами — прежде чем допрашивать пришлось его подвергнуть санитарной обработке. Это уже одно достаточно характеризует этого фашиствующего генерала Фриснера».

Но в данном случае Родион Яковлевич ошибся. Ни командующий 6-й армией генерал артиллерии Максимилиан Фреттер-Пико, ни командующий группой армий «Южная Украина» генерал-полковник Иоганнес Фриснер в войсках СС не служили и в советский плен не попадали. В декабре 1944 года, задолго до падения Будапешта, они были сняты со своих постов, а в дальнейшем попали в плен к американцам. А в Будапеште при описанных Малиновским обстоятельствах был пленен совсем другой генерал — командующий будапештским гарнизоном Карл фон Пфеффер-Вильденбрух, чья фамилия и была написана рядом с примечанием Малиновского рукой неизвестного редактора. Он был обергруппенфюрером СС и генералом войск СС и полиции и оставался в советском плену до 1955 года. Эпизод же с его пленением был перенесен в раздел об освобождении Венгрии другой книги, «Будапешт — Вена — Прага», вышедшей тоже под редакцией Малиновского в 1965 году. Там он звучит так:

«Попытался выбраться из окружения и сам командующий окруженной группировкой генерал Пфеффер- Вильденбрух со своим штабом. Его путь лежал не по поверхности земли, отнюдь нет, потому что еще гремели выстрелы советской артиллерии, еще ревели в воздухе моторы советских штурмовиков, еще прочесывали холмистую местность Буды советские пехотинцы. Генерал избрал другой путь — большую канализационную трубу. Через нее ему удалось выбраться на поверхность, и он считал себя в безопасности. Но тут появились советские воины, и командующий окруженной группировкой, переставшей существовать, поднял руки. Кстати сказать, путешествие по канализационной трубе оставило на нем такие следы, что прежде чем беседовать с ним, пришлось распорядиться приготовить ему баню, разумеется, в прямом смысле этого слова».

Отмечу, что Скорцени, описывая в мемуарах, как Хорти утром 16 октября нашел убежище в штабе Карла фон Пфеффера-Вильденбруха, сообщает, что Пфеффер-Вильденбрух был в дружеских отношениях с последним германским кайзером Вильгельмом II и сам был удивительно похож на него, прямо намекая, что этот генерал СС мог быть внебрачным сыном Вильгельма II. Последнее в принципе исключить нельзя, учитывая, что Пфеффер-Вильденбрух родился в 1888 году в пригороде Берлина Калькберге.

Из 28 тысяч немцев и венгров, пытавшихся вырваться из Будапешта, это удалось сделать примерно 800 солдатам и офицерам, в том числе примерно 700 немцам и 80 венграм, из которых 44 были гражданскими лицами. По оценке К. Унгвари, при прорыве погибло около 19 250 венгерских и немецких военнослужащих и было взято в плен примерно 22 350 человек. Жертвами боев и голода стали также около 40 тыс. мирных жителей Будапешта. Кроме того, между 15 октября 1944 года и 13 февраля 1945-го количество евреев в Будапеште сократилось на 105,5 тыс. человек. Большинство из них было депортировано в Германию немецкими органами безопасности при содействии правительства и партии «Скрещенные стрелы», многие стали жертвами террора нилашистов. Примерно 6 тыс. евреев умерли от голода во время осады, а 7 тыс. оказались в советском плену.

Шведский дипломат Рауль Валленберг спас от гибели и депортации примерно 20 тыс. будапештских евреев, предоставив им временные шведские паспорта. 17 января 1945 года заместитель наркома обороны Н.А. Булганин приказал Малиновскому арестовать Валленберга, который 13 января установил контакт с советскими войсками, и доставить его в Москву. Возможно, Сталин подозревал Валленберга в причастности к сепаратным контактам Германии и западных союзников, а когда это предположение не подтвердилось, предпочел устранить его как ненужного свидетеля. Валленберг был арестован 19 и отправлен в Москву 25 января 1945 года. По всей видимости, он был убит (скорее всего, отравлен) в Лубянской тюрьме в период между 23 июля и 15 октября 1947 года. Разумеется, арестовывая и отправляя шведского дипломата в Москву, Родион Яковлевич не мог знать, сколь трагическая участь ждет Валленберга. Не мог Малиновский не выполнить и приказ заместителя наркома обороны, за которым наверняка стоял сам Сталин.

Замечу, что одно из самых громких преступлений Красной армии в Венгрии — расстрел 32 венгров и фольксдойче, мирных жителей в возрасте от 16 до 50 лет в местечке Оласфалу 22 марта 1945 года, произвели солдаты 3-го Украинского фронта Толбухина. Но в данном случае это принципиального значения не имеет хотя бы потому, что многие армии по нескольку раз передавались из состава 2-го Украинского фронта в 3-й Украинский и наоборот. Солдаты в обоих фронтах, как и в остальных советских, в сущности, были одними и теми же.

По оценке Унгвари, в период с 3 ноября 1944 года по И февраля 1945-го войска 2-го и 3-го Украинских фронтов во время боев за Будапешт потеряли около 130 тыс. ранеными, около 44 тыс. убитыми, около 2 тыс. пленными, а румынские войска — около 12 тыс. ранеными, около 11 тыс. убитыми и около 1 тыс. пленными. Потери же германо-венгерского гарнизона составили около 40 тыс. убитыми и 62 тыс. пленными.

21 февраля 1945 года вместе с большой группой маршалов и генералов Малиновский был вторично награжден за выслугу лет (более чем 25 лет беспорочной службы), на этот раз орденом Ленина. А вот две недели спустя на его голову обрушились серьезные неприятности.

6 марта 1945 года, в день начала большого немецкого наступления в районе озера Балатон, была издана грозная директива Ставки, касавшаяся фронтов Малиновского и Толбухина:

«ДИРЕКТИВА СТАВКИ ВГК № 11036 КОМАНДУЮЩИМ ВОЙСКАМИ ФРОНТОВ ОБ УЛУЧШЕНИИ ОРГАНИЗАЦИИ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ Копия: представителю Ставки.

6 марта 1945 г. 01 ч 30 мин.

За последнее время на некоторых фронтах имели место случаи беспечности и ротозейства, пользуясь которыми противнику удавалось наносить нам внезапные и чувствительные удары. В результате этих ударов наши войска вынуждались к отходу. Отход в этих случаях происходил неорганизованно, войска несли большие потери в живой силе и особенно в материальной части. Так, например:

1. 7-я гв. армия 2-го Украинского фронта, оборонявшаяся восточнее Комарно, будучи атакованной противником, не сумела отбить его наступление, несмотря на достаточное количество сил и средств, оставила занимавшийся ею оперативно важный плацдарм (на западном берегу р. Грон), потеряв при этом личного состава — 8194 человека, орудий разных калибров — 459 (из них 76-мм и выше — 374), танков и СУ — 54.

2. Части 26-й армии 3-го Украинского фронта, наступая вдоль канала Шарвиз, углубились в оборону противника на 3–5 км. Противник, предприняв контратаку, без труда прорвал боевые порядки наших наступающих частей, не имевших серьезной артиллерийской поддержки, т. к. вся их артиллерия была одновременно снята с позиций и выдвигалась вперед. В результате двухдневных боев части 133 и 135 ск 26-й армии потеряли 42 миномета, 90 орудий разных калибров и были отброшены в исходное положение.

Ставка Верховного Главнокомандования считает, что указанные случаи могли иметь место только в результате преступной беспечности, плохой организации обороны, отсутствия разведки и контроля со стороны вышестоящих командиров и их штабов за положением и действиями войск.

Командующие войсками 2-го и 3-го Украинских фронтов не сочли нужным своевременно донести Ставке об этих позорных фактах, желая, видимо, скрыть их, и Генштабу пришлось через голову командующих фронтами добывать эти сведения от штабов фронтов.