Чтение онлайн

– Ты у меня мачо, а она королева, – проигнорировала мама информацию о званиях. – Это редко совместимо.

И все. Больше за полтора года ни слова. И только вот теперь вдруг вспомнила.

– Она навещала тебя? – настырничала мама, когда он не ответил на ее вопрос.

– Да. Навещала. Когда я проснулся после операции, она уже была здесь.

Мама ненадолго задумалась. А потом, хитро прищурившись, поинтересовалась:

– А перед операцией вы с ней созванивались? Она что-то тебе говорила?

– Говорила.

– Что?

– Тебе не понравится.

– Что?! – повысила мама голос.

– Ну… Что если я соберусь помереть, она сама меня задушит или что-то в этом роде. Точно не помню.

И мама вдруг заулыбалась, повеселела и сказала, что это очень хороший признак. Что Маша волновалась за него не просто как за коллегу, а как за мужчину. Который, возможно, ей нравится. Денис криво усмехнулся, покачал головой и сказал:

– Это вряд ли, мам.

– Ты ничего не понимаешь в женщинах, Дениска. Поверь мне, у тебя есть шанс…

И вчера он в это уверовал. Это когда Маша позвонила ему и начала вздыхать.

– Не подумай. Я тебе не жалуюсь, капитан, – повторяла она без конца. – Просто такой откат! С чего теперь начинать? С кого? И тебя еще нет! А молодые… Ох, чудится мне, ничего они не добудут. Угораздило же тебя так вляпаться. Когда на выписку, не слышно?..

И пусть ее забота была продиктована профессиональной необходимостью. Пусть! Главное, она в нем нуждалась. Это было самое важное. И сегодня он собрался на выписку.

– Чего не позавтракал, Игнатов?

Санитарка, которая принесла ему утром кашу и бутерброд с маслом и сыром, раздраженно смотрела на тумбочку. Завтрак стоял нетронутым. Жидкий чай в стакане успел подернуться мутной пленкой.

– Простите, не голоден, – он обезоруживающе улыбнулся женщине средних лет, хватающей с тумбочки посуду. – Завотделением у себя?

– Был у себя после обхода. Сейчас не знаю. – Она покосила на него, оглядев с головы до ног. – А ты куда это такой красивый собрался? Не на выписку ли?

Он пробурчал в отчет что-то нечленораздельное. Но санитарка расшифровала как надо.

– Да, конечно! Второй день после операции, а он на волю захотел. И не мечтай, красавчик.

Грохнув дверью о притолоку, санитарка ушла. Денис отправился за ней следом и сразу же свернул к кабинету заведующего отделением. Стукнув костяшкой пальца в дверь матового стекла, он вошел, не дождавшись разрешения.

Заведующий отделением – ровесник Игнатова – сидел за столом и что-то печатал на компьютере. И без конца сверялся с бумагами, рассыпанными веером на столе. Докторская шапочка лежала возле левого локтя. Халат был расстегнут. Под ним белая футболка, а в ее вырезе – золотой крест на толстой цепочке. Неожиданно.

– Слушаю вас, – произнес он, не поднимая головы. – Только быстро. Я занят.

– Мне бы выписаться сегодня, доктор, – без предисловий проговорил Денис.

– Ух ты, – без особого выражения произнес заведующий. – На службу рветесь? Или личные дела покоя не дают?

– И то и другое.

– Речь о той высокой красивой даме, что вас навещала? Беспокоитесь, что, пока лечитесь, ее уведут? Сядьте, – приказал доктор, ткнув пальцем в стул у стены, головы он так и не поднял.

Игнатов послушно уселся, недовольно отметив, что прооперированная рана тут же заныла, стоило ему поменять положение.

– Ну вот видите, рана беспокоит. А вы выписываться собрались, – пробормотал доктор как бы между прочим.

Как он увидел? Или Денис, усаживаясь, закряхтел?

– Все! – обрадованно произнес заведующий отделением, ставя точку и закрывая крышку ноутбука. – Слава богу! Достала эта писанина. Людей лечить некогда. Так что у вас такого срочного случилось, что вам надо ползком отправляться на службу?

– Почему ползком? Я на ногах.

– Это вы сейчас на ногах. А через час может и температура подняться, и рана открыться, и загноение случиться. Это если не соблюдать постельный режим. И при таком пустяковом ранении можете на тот свет отправиться, уважаемый. – Молодой парень-ровесник смотрел на него с мудростью старца. – Повидал я таких вот прытких, товарищ капитан. Рвутся на волю, а потом с сепсисом возвращаются. Мой ответ – нет.

– Доктор, ну пожалуйста, – глянул на него просяще Денис. – Дело сложное. Народу нет. Майор зашивается.

– Что за дело? – Он поставил локоть на стол, уперся в кулак щекой, глянул равнодушно. – У вас сейчас самые важные дела – под марлевой повязкой, капитан.

– Убийство! – выпалил Игнатов, инстинктивно потрогав повязку, под которой действительно ныло и ныло. – Которое, между прочим, произошло в вашей больнице. Были подозреваемые, но у них алиби неожиданно обнаружилось. И теперь вот снова здорово! Все с нуля.

– Убийство, убийство… – меланхолично пробормотал доктор и вдруг наморщил лоб и глянул заинтересованно. – Это когда в гинекологии девушку подушкой задушили? Об этом убийстве речь?

– Так точно.

– Вон в чем дело! А говорили, будто Аглаю из приемного покоя подозревают.

– Вы и об этом слышали?

– Мил человек, у нас тут коллектив на четыре тысячи. Курить выходим, перекидываемся словами. В столовку ходим обедать, ужинать и завтракать, в зависимости от нашего графика, столовка у нас с семи утра до восьми вечера работает. Кстати, там прилично готовят. И вот там мы тоже делимся информацией друг с другом. Кто же запретит сплетни передавать из уст в уста! – Он слегка улыбнулся. – И за завтраком как-то кто-то сообщил мне, что Аглаю вот-вот арестуют. Она вроде скрывается.

– А что потом?

– А потом мне сообщили, что это все враки. Аглая ни при чем. И не скрывается она, а отпуск на месяц взяла. У нее отпусков этих скопилось много. И будто не в ней дело, а в ее сыне. Он кого-то обокрал, что ли. То ли в нашей больнице. То ли не в нашей. Не понял я. Информация разрозненная. И я, честно, не вникал в детали. Так я к чему веду…

Он выбрался из-за стола и заходил по кабинету: высокий, длинноногий и еще очень молодой, хотя и старающийся напустить на себя стариковской мудрости и важности. Но он производил на Игнатова приятное впечатление. И Денис тут же простил ему его важничанье.

– Зачем вам, мил человек, выписываться и приезжать потом сюда для опроса персонала, если вы уже здесь? Работайте на земле. Так это у вас, кажется, говорится?

– И вы позволите мне ходить по больнице, допрашивать, нарушать постельный режим? – усомнился Игнатов.

Хотя предложение доктора ему очень понравилось.

– А почему нет, раз вы такой неугомонный? Все лучше наблюдать за вами на расстоянии вытянутой руки. Согласую с главврачом больницы, а сейчас… – Он потянулся за мобильником, оставленным на столе. – А сейчас я попрошу вас занять свое место в больничной палате и приготовиться к принятию процедур.