Чтение онлайн

Фокус тоже не прошел. И причина тому более чем уважительная. По институту прошел слух, что наша группа отхватила козырное финансирование. Обычный лаборант у нас получает столько же, сколько его зарубежный коллега, то есть раза в три больше нашего профессора. Платят нам бешеные бабки за то, что тема жутко опасная для здоровья. Да только межпотолочные перекрытия защитить от угрозы здоровью никак не могут, а у нас в лаборатории есть средства индивидуальной защиты. Остальные же сотрудники института выступают в качестве подопытных кроликов, и если что случится, то мало никому не покажется, и это все без дополнительного вознаграждения.

Меня просто засыпали просьбами о переводе в нашу лабораторию. Опять же, Александр Сергеевич начал наезжать с китайской темой. Оказалось, что не только китайцы, но и наши спецы железку собрать не могут. Вернее, собрать могут, но она такого меряет, что сам черт ногу сломит.

Надо сказать, что после разговора с начальством, ко мне подъехали два серьезных мужика, словно вышедшие из 90-х, я, грешным делом, думал, что таких уже и не сохранилось. Мужики на полном серьезе предложили институт от посторонних лиц очистить совсем, вместе с директором. Все-таки интуиция у Валентина Ивановича еще та. Сразу просек потенциальную угрозу от нашего совместного местонахождения. Так вот: здание очистить, бетонным забором обнести, сверху колючую проволоку, прожекторы и вооруженные наряды по периметру с собаками.

Тут я немного слукавил. Никто мне ничего подобного не предлагал, До меня просто довели план организационно-технических мероприятий, включающих все вышеперечисленные пункты. Ну, да только не напрасно мы все это время боролись за демократию, со времен злополучной перестройки. Мобилизовав все свое природное воспитание, я мужикам и предложил пойти с их мероприятиями куда подальше, а ежели что не так, то пусть себе сами и погружаются.

Все-таки прогресс очевиден. Раньше меня за такие идеи на месте бы и приговорили к исполнению, а сейчас — свобода. Разговор по душам отложили до лучших времен, когда вся эта катавасия закончится, и оставили в покое.

А вот за своих соседей по дому я рад. Дом, в котором я живу не то, чтобы из трущоб, но престижным никак не назовешь. Стандартная кирпичная девятиэтажка. Но буквально за несколько дней все четыре квартиры на моей лестничной площадке были выкуплены и заселены новыми жильцами. Теперь у меня в соседях один наш, по представителю ближнего и дальнего зарубежья и даже китайцы.

С китайцами совершенно непонятно. Им-то что нужно? То ли о проблеме с погружением прослышали, то ли железку до сих пор собрать не могут. А там всей работы минут на двадцать. Мы с Максимом, нашим техником, в корпус Intel-овского процессора немного другой чип засунули. Операция почти уникальная, все лазером да под микроскопом. Там допуски — сотая микрона. Короче, корпус тот же, разъемы те же а алгоритм счета чуть-чуть другой. Только попробуй это обнаружить при быстродействии два миллиарда операций в секунду, да еще в реальном времени. Тестовые прогоны практически идентичны. Там ошибка накапливается в седьмом знак, короче секунде на двадцатой система и теряет контроль над объектом.

Конечно, грех так с заказчиком, но они тоже хороши. Мы же по контракту поставляем работоспособное изделие, а не технологию производства. Непонятно с китайцами. Зачем им эта головная боль с лишней жилплощадью. Ну не в дверной же глазок они собрались подсматривать, чтобы выведать промышленные секреты.

Много позже стало известно, что китайцы были прекрасно осведомлены обо всех перипетиях, связанных с проблемами погружения. Более того, они даже попытались повторить эксперимент с биообратной связью. И более того, у них даже все получилось, правда, только один раз. А потом как отрезало.

Сейчас понятно, что первый и единственный китайский погруженец попал в ветку номер 72. Это в соответствии с нынешней нумерацией, возникшей через два десятка лет после описываемых событий.

Неизвестно, что так повлияло на его психику, но только вернулся он из погружения в совершенно неадекватном состоянии и, прежде чем ассистенты успели что-нибудь предпринять, с криком: «Сталин и Мао — братья навек» сделал себе харакири или сэппуку, я путаюсь в этой терминологии. И да я знаю, что и харакири или сэппуку — это элементы не китайской, а японской культуры. Только как иначе обозвать действие, когда человек вспарывает себе живот случайно подвернувшимся под руку скальпелем.

Лично для себя я сделал только один вывод: «Держаться от мира номер семьдесят два как можно дальше». И хотя наши желания мало чем могут повлиять на выбор мира, но достоверно известно, что после извлечения из конкретной ветки мультиверса ее энергетического ядра, мир становится закрытым для новых погружений. Не исключаю, что китайский первопроходец таки прихватил с собой «Сердце мира» номер 72. Просто этот факт строжайшим образом засекречен и целый секретный китайский институт в настоящее время мучается головной болью, пытаясь приспособить инопланетный артефакт в мирных целях. В крайнем случае, приходится возлагать надежду на теорию вероятности. Все-таки нами еще не обследовано более восьмисот миров из общего числа 1023. Так что шанс оказаться в мире семьдесят два — один к восьмистам шестнадцати.

Так вот, выкупили китайцы Юлькину квартиру. Мы с Юлькой дружили семьями. Почти родственниками были, у нас доберманы из одного помета. А когда меня жена бросила, Юлька регулярно моего Ольгерда, в просторечии Гешку вмести со своим Олафом выгуливала.

Юлька сразу же сообразила, что квартиру у нее выкупают из-за меня. Призналась, что цену заломила такую, что хватит на две в центре, ничего заплатили. Предложила на время Гешку забрать. Я с маху отказался, а потом пожалел. С Гешкой действительно проблема. Работы навалилось невпроворот, домой возвращаюсь за полночь, а с собакой-то надо гулять. Разве что брать его с собой в институт. А что. Ребята его любят. Начальство вряд ли слово худое скажет, все же нынче я в авторитете, а одной проблемой меньше. В конце концов, всякой живности у нас в институте как собак нерезаных, начиная с чистопородных крыс линии Вистер и заканчивая теми самыми дворовыми собаками. Да и мне не так одиноко будет домой возвращаться.

Впрочем, насчет «одинокого возвращения домой» я приврал. Вообще это еще та картинка. Домой из института мне добираться метров семьсот. Так на этом участке служба безопасности умудряется запускать целый кортеж сопровождения, состоящий минимум из двух автомобилей и двенадцати персон. Наверное, моим визави в штатском понадобилось срочно израсходовать фонды, выделенные на колючую проволоку. Это сейчас группа сопровождения представлена всего-то двумя Васями, ну и еще человек двадцать на подхвате. Плюс технические средства, вплоть до систем спутникового наблюдения. Деньги-то списывать на что-то необходимо. А тогда, вначале, все по- простому было, хорошо хоть без БТР-ов обошлось.

Одно время мне даже показалось, что деформация реальности докатилась и до нас, а потом понял, обыкновенный кретинизм.

Так в трудах праведных и заботах приближалась дата первого погружения. На душе скребли кошки. Я всячески старался подавить чувство тревоги и тоски, возникшее впервые много лет назад, когда одержимый научным романтизмом и идиотическим оптимизмом, напялил себе на голову шлем собранный своими же руками и подключился к компьютеру. К тому времени мы пахали над темой третий год. Как-то совершенно естественно объектом изучения стали собственные мозги.

Вообще-то изначально предполагалось, что все эксперименты мы должны ставить на крысах. Мы и ставили. Первые пол года. В качестве провокатора выступил Слава. Он отвечал за аппаратуру воздействия. Меняя в очередной раз режимы, а это происходило раз по двадцать в день, Слава заявил, что ему до чертиков надоело каждый раз отключать и подключать бестолковую животину и что тестировать воздействие он предполагает на своей башке. Во всяком случае, не надо потом три дня путем ужасно трудоемкого, с нашей, в то время зачаточной вычислительной техникой, и жутко ненадежного корреляционного анализа, выяснять почувствовала ли эта сволочь воздействие, или к моменту подачи излучения ей просто захотелось пописать.