Чтение онлайн

В конце-концов стороны пришли к общему знаменателю, что во всем виноваты москвичи в лице института космической медицины и чего от них гадов москалей еще ожидать.

Лабораторию оставили в покое, даже выделили кусок хозрасчетной тематики.

Один из заместителей директора внезапно оказался гением капиталистического труда. Пока другие натужно приспосабливались к новым реалиям, Александр Сергеевич заключил договор с китайцами, и мы дружно начали считать коэффициенты отражений, апертуры боковых лепестков и прочую мутотень.

Александр Сергеевич, в обиходе АС, оказался на удивление толковым шефом. Уже через три месяца совместной работы, как раз в канун Нового года, он с энтузиазмом предложил выпить за грандиозные успехи нашей группы, которая с блеском сочетает в работе теоретический и практический подход.

На робкий вопрос нашего теоретика Миши: «а это как?», АС снисходительно растолковал. Теоретический подход, это когда все знают как оно должно работать, только оно не работает. Практический, когда оно все же работает, только не понятно почему. У нас же ничего не работает и ни одна зараза не может объяснить, в силу каких причин это происходит.

Все было удивительно весело вплоть до того момента, когда от сухой теории перешли к тучной практике. Потом тоже было весело, но уже с неким философским оттенком. И дело даже не в том, что железо неожиданно заработало да еще почти в соответствии с теорией.

Во всяком случае, когда перед первыми летными испытаниями Серега при транспортировке наступил на передатчик, а другого не было, а самолет уже был заказан, а этап надо было закрывать, иначе кирдык очередному траншу финансирования.

Короче, мы состряпали вполне убедительные графики и как потом оказалось, почти угадали, напутали только со знаком. Заказчик этап принял, а потом выдал окончательное техническое задание с уточненными характеристиками.

Конечно, по уму так никогда не делается. Нельзя начинать работу, не зная, что от тебя хотят.

Мы не очень-то и задумывались, нафига кому-то нужна наша железка. Во всяком случае, до тех пор, пока не прочитали черным по белому, габаритные размеры объекта сопровождения — длина от трех метров при диаметре полтора, скорость от девятисот км в час, высота над поверхностью моря до двух метров, и все в реальном времени.

Тут даже моего опыта бывшего офицера атомной подводной лодки не понадобилось, чтобы сообразить — она милая, да еще небось с ядерной боеголовкой.

Это надо же такое отчебучить, китайцы заказали нам базовое устройство наведения крылатых ракет!

А к этому времени пошли и другие заказы. Соседний отдел отхватил грант от самого НАСА на разработку СВЧ спектрофотометра спутникового базирования.

Конечно, ничего не хотелось бы сказать дурного по поводу применения атома в мирной жизни и, наверное, с помощью этого самого спектрофотометра и можно изучать объемы произрастания зеленой массы на бескрайних просторах Земного шара. Но только гораздо эффективнее присоединить этот самый злосчастный спектрофотометр к лазерной установке того же спутникового базирования и шарахать ею по тому самому объекту, летящему на высоте двух метров над поверхностью моря.

Нас, людей воспитанных ежовыми рукавицами первого отдела, сначала просто умиляла такая постановка дел. Так и подмывало поставить в изделие какой-нибудь секретный прерыватель, чтобы при случае предотвратить атомную войну между китайцами и американами.

Но ставить по-серьезному, чтобы не нашли, да еще, чтобы переключать на себя управление, еще та задачка. Сделать, конечно можно, но лень.

Опять же моя группа свой кусок закончила и теперь вторую неделю бездельничает, ожидая пока теоретики решат, почему оно все-таки работает.

А тут и до первого июня осталось всего-то три недели. Самое время начать подготовку к конкурсу. А продукт надо делать основательно, без шуток.

Последние годы, во избежание субъективизма и протекционизма образец продукта передавали в дружественный институт виноделия в Крыму. Раньше мы вели совместную тематику по предотвращению вымерзания виноградников. Там группа дегустаторов, во главе с Марком Лазаревичем, его, родимый, и оценивает.

Сам конкурс приобрел полулегальный характер. Похоже, начальство пошло по проторенной политической схеме, если общественное движение невозможно предотвратить, то его надо возглавить. Даже псевдо теоретическую базу под это подвели. Де мол в ходе создания новых сортов продукта могут возникнуть побочные результаты, которые непременно приведут к прорыву в смежных областях науки.

А у коллег в Крыму там вообще все по-взрослому поставлено: анонимные образцы, коды, баллы. Сначала коллеги все предлагали запатентовать рецепты и пустить в производство. Доказывали нам, что наши худшие образцы по вкусовым качествам превосходят лучшие сорта водки, виски и джина. И что на этом можно озолотиться.

Пришлось объяснить, что наши худшие образцы стоят раз в сто дороже их самых дорогих коллекционных вин урожая прошлого столетия.

Я когда-то ради спортивного интереса прикинул, сколько стоит литр самогонки, полученной методом высоковакуумной низкотемпературной возгонки. Так вот, мерседес стоит дешевле.

Сейчас конечно такие шедевры не проходят. Но кое-что от американских грантов и китайских заказов в пойло трансформируется.

Поэтому то, что мне удалось выпросить у Жени Фельдмана его установку, было большой удачей. Ну, слово выпросить, немного не соответствует фактическому положению дел. На самом деле в ход пошли угрозы, шантаж и банальный подкуп.

Женя еще тот фрукт. До сих пор мы не понимаем, как ему удалось устроиться в нашу группу с самого момента ее создания. Получить первую форму допуска человеку с такой фамилией. Правда тогда фамилия у Жени была Иванов. Мальчик из хорошей семьи. Папа полковник, детдомовец — Иван Иванович Иванов. Мама — Карпочкина.

Женя на полном серьезе убеждал нас, что папа и не подозревал об исторических корнях своей супруги первые двадцать пять лет совместной жизни. Короче, проморгали наши кураторы.

С помощью Розы Марковны я Женю и дожал. Она уже несколько лет вместе с Иван Ивановичем живет в стране обетованной и регулярно названивает мне, интересуясь, как у Жени дела.

Вот я и пригрозил, что сообщу маме о том, что ее любимое чадо притесняют на национальной почве. Конечно, откровенный шантаж. Так далеко я бы не зашел. Знаю, как Женя патологически боится двух вещей, разговора о смысле жизни с Розой Марковной и переселения на историческую родину.

А вообще-то никаких угрызений совести я не испытывал. Идея установки кристаллизации в энергетическом потоке чисто моя. Да и электронику я всю сам спаял. Просто делали мы ее под другую задачу, а когда тему прихлопнули, Женя установку и заныкал. Провел на ней пару серий для диссера и объявил своей собственностью.

Да и кто бы возражал, ежели бы не конкурс. Тут не до сантиментов.

Короче, все складывалось как нельзя лучше. Брага, которую я поставил десять дней тому, уже перебродила, можно гнать. Китайцы, по слухам, готовы заказать опытную серию, судя по всему, железкой они довольны, только вот разобрали ее на части, а собрать заново не могут. И не мудрено. Есть там пару фокусов, о которых мы забыли упомянуть в отчете. Пусть тренируются.