Мартиролог. Дневники
Шрифт:
Видимо, у Лары сотрясение мозга. Господи!
Приехал Араик. Хочет помочь перевезти на дачу А. С. с Андрюшкой. Араик рассказал, что в июле все будет дорожать: автомобили, бензин, золото, с Нового года — строительные материалы. Как жить, одному Богу известно. Все это возможно лишь в России. Произвол.
Опять ссора с Ларисой. Невозможно так жить.
Прочел сценарий П. Финна для Кости Лопушанского. Слабо.
Жизнь моя все-таки не задалась: дома у меня по существу нет. Есть сборище людей, посторонних друг другу, не понимающих друг друга.
Лариса не случайно сказала как-то, что я чужой. Как я хотел, чтобы у нас был дом, да и старался, чтобы так было: но все было тщетно. Все тянули каждый в свою сторону, как в известной басне о лебеде, раке и щуке.
Я чувствую себя совершенно чужим в этом сарае, где я никому не нужен. Может быть поэтому и стоит предпринять некоторые усилия.
«… Бывали люди, казавшиеся миру редкостным чудом, а между тем ни жены их, ни слуги не видели в них ничего замечательного. Лишь немногие вызывали восхищение своих близких.
Как подсказывает опыт истории, никогда не бывало пророка не только у себя дома, но и в своем отечестве!»
Несмотря на свое все-таки тщеславие, я никак не могу понять смысла той значительности, с которой воспринимается моя персона в других местах: в Италии, Франции, Англии и, в особенности, Швеции (а может быть это оттого, что я там был в последний раз). Там относятся ко мне с удивительным для меня уважением, почтением и осыпают похвалами, которые я не в силах повторить даже себе. Почему похвалы раздражают меня так же, как и ругань? Похвалы смущают меня, ибо те, кто хвалит — не понимают, равно тому, кто ругает. То есть мое тщеславие не связано с моей собственной самооценкой. Я не преувеличиваю свое значение, хотя и знаю себе цену. Мое тщеславие носит, что ли, акцент сослагательный. А может быть здесь дело вовсе и не в тщеславии, а в тоске по утраченному чувству собственного достоинства. Попранному и оплеванному. Это наша российская проблема.
«Жалок, по-моему, тот, кто не имеет у себя дома местечка, где бы он был и впрямь у себя, где мог бы отдаться личным заботам о себе или укрыться от чужих взглядов!»
«Иногда следует развлекать душу необычными для нее занятиями, волнениями, заботами, делами; наконец, нужно прибегать к перемене места, как поступают с больными, чей недуг не поддается исцелению».
Араик (показав мне плохой материал «Сна») повез А. С. и Тяпу в деревню.
Ольга опять не пошла на работу. <… >
В деловом смысле с Ксюшей не вышло. В доме ни копейки. Сегодня был телекс от Коломбино, что Норман приезжает 20-го австрийским рейсом. Звонила Лора и в ответ на просьбу Ларисы помочь, сказала, что не только она (Лариса) переживает сейчас трудности. Если бы только выбраться из этой ситуации! Я бы ей все объяснил!
Ольга разбазарила все свои учебные книги и словари, которые я привез ей из Франции. То ли продала, то ли еще что-нибудь в этом роде. <…>
Араик мучает меня по-поводу съемок. Ему все надо переснимать. Из-за актрисы, главным образом. Беда в том, что у него нет никакого видения собственного, ни одной собственной мысли.
Ночь. Поссорился с хамской Ольгой и уже из-за Ольги с Ларисой. Буду записывать все ссоры. Пусть будет документ. А то мне никто не верит (и Лариса тоже), что невозможно жить из-за ссор.
Приехал Норман с Казати. Казати — директор. Он хочет убедиться после разговора со мной в том, что фильм можно снять за миллиард. Проблемы — сроки РАИ:
1. 10 месяцев (настоять на 12).
2. Кажется, РАИ не собирается оплачивать деньгами московские услуги.
Картину можно начинать (подготовка) в ноябре — 4 мес. подготовка, март — апрель — съемки. Да, проблемы. Если мне будет отказано Ермашом из-за отсутствия услуг в постановке, обращусь к Коле Ш[ишлину].
Да, забыл. На студии была конференция. Был Ермаш, Роганов из горкома. Я выступил и «сорвал аплодисмент». Большой успех, и, действительно, эффектное выступление получилось. Потом чудовищно выступил Зархи — все время «не соглашался с Тарковским».
Завтра приезжает Тоскан дю Плантье.
Норман мне привез кое-что. И гитару. 200.000.
Истрачено 500.000.
Возникла идея обойтись без съемок здесь.
Работали немного с Норманом и Франко. Кстати, Франко (Казати) был директором у Пазолини.
Приехал Тоскан дю Плантье («Гомон»). Он сказал, что приехал из-за меня и предложил совместный с «Мосфильмом» фильм «Борис Годунов» с Раймонди в главной роли. (Он уже снялся в роли Дон Жуана у Лоузи, «Ла Скала».) Дирижер или Караян (но он стар и консервативен), или Abbado. Остальные русские. Я согласился. Завтра Тоскан будет говорить с моим начальством. Вот будет скрежет зубовный! Также Тоскан сказал, что в случае если РАИ не возьмется за постановку «Ностальгии», то «Гомон» сделает все один. Я сказал, что до 1983 г. долго и можно до «Годунова» сделать еще что-нибудь. «Гамлета», например.
Тоскан был от идеи «Гамлета» в восторге. «Гамлет» с двумя вариантами финала:
1. Месть.
2. Отказ от смерти, но смерть — неминуема.
Норман истратил 500 тыс. Значит, осталось 4,5 с небольшим.
Александров («Совэкспортфильм») сказал Тоскану, что они заинтересованы в «Годунове». Первая реакция была: — «Почему Тарковский?»
Утром была встреча Казати и Нормана с Сизовым: Сизов, кажется, убедился в серьезных намерениях РАИ, если у них могут быть серьезные намерения. И получил полную информацию о их намерениях. Сроки (12,5 мес). Заодно зашел разговор о приезде дю Плантье из-за встречи со мной в Москву. О «Борисе Годунове». Это предложение ввергло всех в транс.
— А почему не Бондарчук? — был ответ в виде вопроса.
— Потому что режиссер должен быть мистиком и поэтом, — ответил дю Плантье.
Сизов же сказал итальянцам, что Бондарчук, мол, давно вынашивает замысел поставить «Бориса Годунова». Короче говоря, расстались до середины июля, когда приедет Де Берти или Фикера.
Потом позвонил Тоскан дю Плантье. Он говорил с руководством о «Борисе». Ему сказали о Бондарчуке. И о том, что вряд ли возможны два «Бориса». Т. ответил, что тогда «Гомон» будет снимать «Бориса» с Тарковским на Западе (и Госкино останется и без валюты, и без «Годунова»). Также он сказал им, что если РАИ не будет делать «Ностальгию», то ее сделает «Гомон». Неплохо сказано! Теперь посмотрим.