Мартиролог. Дневники
Шрифт:
Вечером работали с Франко Казати. Получается приблизительно восемь недель съемок в Италии и две в Москве. Может быть, кончится так, что мы в течение пяти дней будем снимать в Москве Сон и Стихи, а Деревню — в Италии.
Были на Десне с Норманом, Фр. Казати и Еровшиным. У итальянцев мнение, что подобный ландшафт можно найти в Италии (в долине По).
Звонил Казати и подтвердил суть разговора дю Плантье с Сизовым, о чем раньше мне рассказал Норман.
«Господь дает каждому крест по силам его…»
«Мы не идем в одном направлении, мы скорее бродим взад и вперед, сворачивая то туда, то сюда. Мы топчем свои следы…»
Эта мысль Монтеня напоминает мне мое соображение по поводу летающих тарелок, гуманоидов и найденных человеком в древних развалинах остатков невероятно высокого уровня технологии. Писали о пришельцах. Мне же кажется, что в этих случаях мы сталкиваемся с самими собой. То есть со своим будущим, с путешествующими во времени потомками.
Норман, Фр. Казати и я были у Сурикова в «Совинфильме». Суриков дал свои цифры:
Мне — 80 миллионов.
Ларе — 40.
Толе — 40.
Услуги «Мосфильма» 230 тыс. (долл.). Т. е. требования «Совинфильма» увеличились почти втрое (!?). Видимо, они не хотят делать картину.
Сегодня Норман и Франко улетают. Я Норману поручил прислать — или с Нарымовым, или с Тонино, или с Титкиным из Стокгольма (через Софию) — мне кое-какую аппаратуру.
У меня в Риме было 6 млн. Норман истратил 490 тыс.
Франко дал мне 130 тыс. (61 $ + 50 тыс. лир) 620 тыс.
Боже, как обидно, что единственный человек, которого я уважал и который, как мне казалось, уважал меня, при встрече с Казати старался внушить ему мысль, что я страшный человек с ужасным характером, который «попьет из вас кровь», как он выразился, делая вид, что шутит. Но не шутил. А выполнял приказ Ермаша. Низко.
Никакая расправа с такими людьми не постыдна.
С утра опять поссорились с Ларисой из-за Ольги. Из-за ее нечистоплотности и лени. В доме грязь, тараканы, и опять я виноват: вот сделаем ремонт и будет чистота. Господи! Да откуда она возьмется, чистота, если женщины в этом доме неряхи!?
Был у Коли Шишлина на Старой площади. Он советует написать письмо Ермашу, а затем — Черненко, а может быть и Андропову. Но мне не хочется просить о передаче письма Колю. М. б., найти какой-нибудь другой путь? Зимянин? Он не возьмет на себя ничего. Попробовать через Тоскана? Через Уве? Связаться с Миттераном? Как? Надо срочно что-то делать, т. к. ясно, что Ермаш хочет развалить весь этот проект. Надо что-то делать.
Страшная жара. Из Мясного позвонила родственница соседки, вернувшаяся в Москву. Мы очень беспокоимся, т. к. совершенно непонятно, что она хотела сказать своим звонком. И когда уехала из Мясного. Завтра надо все выяснить.
Вчера виделся с Я. Гавронским. Рассказал ему, как мои дела с РАИ. Договорились о связи с Римом по телексу.
Сегодня виделся с Ксюшей — завтра интервью для югославского TV. Лара говорит, что хорошо заплатят. Переговорил с Ксенией насчет французского журналиста и вопроса по поводу отъезда в Италию.
Звонила София из Стокгольма. Говорит, что Титкин летит на самолете и не может ничего мне привезти. Она же купила дешево Strings, но не знает как передать. Пера Альмарка нет в городе, она с ним еще не разговаривала.
Звонил Араик. Бедняжка, из Еревана. Все снял. Воображаю. Он хочет перехитрить или переупрямить собственную бездарность. У меня всегда вызывают жалостное чувство люди, которые занимаются не своим делом. Ему надо быть администратором.
Июль 1981
Приехал Араик. Что с материалом, непонятно. Но явно не шедевр.
Приехал сволочь Титкин. Ничего не привез.
Приехала Лора с Тонино. Ничего не привезли. Лора лепетала что-то насчет пошлины на приставки к гитаре (!?). Звонила София и обещала все устроить с приезжающим Каем Полаком 15-го.
Тонино какой-то чужой. <…>
Были Лора с Тонино. Обедали. Тонино рассказывал об итальянских делах. Он уверен, так же, как и я, что с Андрюшкой меня не пустят. Надо что-то делать. Обманывать Колю Ш[ишлина] я не могу. Может быть, поехать без А., оговорив право приезжать в Москву к Тяпе. Тонино говорит, что, работая там, я смогу добиться новых контрактов. Кто знает… <…>
Как я устал, Господи! И никакой надежды… Надо что-то делать.
«Платон говорит, что кому удается отойти от общественных дел, не замарав себя самым отвратительным образом, тот, можно сказать, чудом спасся».
«Слава не покупается по дешевке…»
«Я полагаю, что почти на каждый вопрос надо отвечать: не знаю. И я бы часто прибегал к такому ответу, да не решаюсь — тотчас же подымается крик, что так отвечают лишь по слабости ума и невежеству. И мне приходится обычно заниматься болтовней, рассуждать о… пустяках, в которые я… не верю».
«Ut divi flagilus, sic nunc legibus laboramus… (Подобно тому, как когда-то мы страдали от преступлений, так страдаем теперь от законов… (лат))».
Как жить, к чему стремиться, чего желать, если вокруг ненависть, тупость, эгоизм и разрушение? Если дом разрушен, куда бежать, где спасаться, где искать покоя?
«…Моя потребность в свободе так велика, что, если бы мне вдруг запретили доступ в какой-то уголок, находящийся где-нибудь в индийских землях, я почувствовал бы себя в некоторой степени ущемленным. И я не стал бы прозябать там, где вынужден был бы скрываться, если бы где-то в другом месте можно было бы обрести свободную землю и вольный воздух. Боже мой, как трудно было бы мне переносить участь стольких людей, прикованных к какому-то определенному месту в нашем государстве, лишенных доступа в главные города и королевские замки и права путешествовать по большим дорогам за то, что они не желали повиноваться нашим законам!
Если бы те законы, под властью которых я живу, угрожали мне хоть кончиком мизинца, я немедленно постарался бы укрыться под защиту других законов, куда угодно, в любое место. В наше время, когда кругом свирепствуют гражданские распри, все мое малое разумение уходит на то, чтобы они не препятствовали мне ходить и возвращаться куда и когда мне заблагорассудится».
Был худсовет в связи с присвоением категории фильму (простится мне это выражение) Самсонова о баскетболистках. Дали, конечно, первую. Фильм чудовищен во всех смыслах. Все чего-то лицемерно мямлили. В конце Сизов объявил о том, что фильм «Экипаж» выдвинут на соискание гос. премии (?!) и что надо к списку будущих лауреатов добавить консультанта (?!) из министерства гр. авиации, т. к. «нам никак не хочется с ними ссориться». И оттого, что «есть договоренность с тов. Тихоновым по этому поводу». Какая мерзость!