Маруська
Шрифт:
Внутри дома тоже было всё просто. Просторный холл, где я так и не спускаясь с рук Македонского скинула белые тапки. А то жуть как было не по себе.
Пока меня транспортировали в необходимую комнату, успела увидеть краем глаза кухню слева, а справа гостиную.
В конце холла мой извозчик открыл пинком двери и зайдя внутрь поставил меня прямо у фаянсового друга.
– В шкафах найдёшь всё необходимое для душа. Я пока закажу обед и стилиста для тебя.
В голове уже буквально бурлила от переизбытка жидкости в организме, и я закивала. Да я готова была согласиться с чем угодно, лишь бы меня оставили одну!
А Македонский всё не спешил, он вглядывался в мои глаза. Что он там ищет, уровень "переполнено"? Так всё скоро окажется на его кафеле.
– Если вы сейчас не уйдёте, я вам помогу! И не уверена, что вам это понравится!
– Мариам, пора уже прекратить мне "выкать"! Ты только что…
– Ааа, об остальном поговорим потом, Тимочка! Иди уже! Иди давай! – я толкнула Македонского в грудь. Ещё бы и пинка дала, но боюсь последствий.
И этот чурбан наконец прекратил измываться. Хмыкнув и бросив напоследок насмешливый взгляд, развернулся и вышел, оставляя меня одну.
Глава 6 Сборы
Сделала свои дела и подошла к зеркалу.
– И что мы имеем? – спросила у своего отражения.
А имеем мы красавицу. Причём я сейчас не приукрашиваю себя. Действительно красива. Не считая конечно помятого платья и распушённой на манер одуванчика шевелюры. Хотя многие девушки за такой объём отдают тысячи в салонах, а я всего-то повисела на плече и проехалась в багажнике.
Темные брови задорными птичками возвышались над глазами, что сейчас были ярче обычного, словно прибавили яркости в зелёной радужке. Ресницы пушистым опахалом взмывали вверх-низ. Спасибо папочке за наследственность. Единственное, что досталось от него, это чёткие брови и пушистые ресницы.
И я даже рада, что больше пошла в маму. Не хотела бы выделяться ещё и восточной внешностью. Отец-то мой вовсе не русский, как можно было бы догадаться по отчеству. Васильевна не от Василия, а от Васила. Араб мой папочка. Должна признаться очень красивый, высокий, с чёткими чертами лица и смуглой кожей, араб. Я помню его, несмотря на то, что фотографий в нашем доме нет. Но в память врезался последний виденный образ.
Возможно, где-то внутри я и хотела быть похожей на него, но мне достаточно маминой фигуры исконно русской женщины. Хотя, могу сказать ещё спасибо отцу за рост – метр семьдесят. Если бы мамины гены ещё и в этом взяли верх, то я точно была похожа на колобок. Хотя мамушка моя вовсе не толстушка. Сама-то печёт всякую вредную для фигуры всячину, и ест, но природа её наградила таким обменом веществ, что обвисшие бока ей точно не грозят.
Возможно, на это и клюнул отец, приехав в Россию и увидев её – русскую красавицу. Из-за неё он поссорился с родителями, бросил открывающиеся перспективы и остался с любимой женщиной. Ему даже пришлось брать новую фамилию и менять множество документов, чтобы жить спокойно в России. Только вот всегда интересовал один вопрос, почему если можно было взять просто мамину фамилию, он вдруг выбрал Чортов? И теперь я мало того, что Мариам – за имечко тоже ему спасибо, так ещё и Чортова.
А через восемь лет, очевидно влюбился в другую русскую красавицу и ушёл к ней, оставив нас с мамой с разбитыми сердцами и разными фамилиями.
Ну ладно, что я всё о себе, да о себе…
Что там у нас на повестке дня? Стилисты и банкет? Тогда, пожалуй, нужно смыть с себя песок.
Оглянулась. Ванна с душем обнаружилась тут же. Притаились за синей перегородкой.
Надеясь, что в этом доме не одна ванная комната, закрылась на замок, обыскала все шкафы и раздобыв полотенце и халат встала под тёплые струи душа. Собственные вещи забросила в стиральную машинку, поставив на пятнадцатиминутную стирку. Как просушить подумаю потом, главное, чтоб у меня хоть что-то своё осталось.
После водных процедур, когда тело расслабилось и даже чувствовалось не так болезненно, закуталась в халат. Бельё натянула своё, лучше уж во влажном, чем без него. И так чувствую себя неуютно в чужом доме, да ещё и не знаю в каком городе. Надо будет уточнить этот момент.
Зря не интересовалась жизнью Македонских. Только и знала, что мать его открыла сеть своих магазинов. И то, потому что разок позволила себе прикупить там платье на новый год. Ух и разорилась я тогда. Зато погуляла знатно. Начинала с друзьями, и закончила с ними же, но только у какого-то их общего знакомого. Причём в его постели. Без хозяина. Как выяснилось потом, я его просто выставила из спальни, хотя он очень просился, и я была даже не против, а когда пришло время снимать платье, я взбрыкнула. А как бы вы себя повели, если бы на вас был надет утягивающий корсет?
Тааак, опять меня не туда понесло… Там, где-то ходит такой шикарный экземпляр, а я тут прошлое вспоминаю.
Замотав волосы в полотенце и взяв сарафан, пошла на выход, мельком бросив взгляд в зеркало. Халат очевидно был с мужского плеча, и я даже знаю с чьего. Не сказала бы что он мне сильно великоват, почти не касался пола, и плечи немного свисали, но, если затянуть поясом все погрешности не так уж и заметны. Так что можно выходить.
Таак, а что это с моими щёчками, чего это мы так пылаем?
Подошла к раковине и набрав в ладони холодной воды, плеснула в лицо. Надо вернуть себе прежний вид. Меня похитили всё-таки, а я тут пылаю непонятно от чего. Хотя почему непонятно, это как раз и понятно. Близиться вечер. Мне скоро играть роль влюблённого робота.
Губы растянулись в коварной улыбке. Будет ему робот!
– Тимофей, ты где? – я заглянула на кухню и желудок мой протяжно застонал. На столе стояла горка бутербродов и манила съесть её.
Но для начала надо куда-то построить сарафан.
Взяв один бутерброд и рассудив, что где-то должна быть сушилка для белья, вышла на улицу и завернула за дом. Начну поиски оттуда.
Как и дом, двор меня удивил. Небольшой, ничего лишнего. С этой стороны уютная терраса. Невдалеке место для пикника с кирпичным мангалом, в другой стороне мягкие качели.
Ааа, какие они уютные так и манят посидеть, полежать, подремать. Должно быть приятно качаться на них, смотря в голубое, а ещё лучше в звёздное небо.
Вот сейчас сарафан пристрою и обязательно испробую. Только вот сушилки нигде не видно. Ладно, нам и стул сгодится. На солнышке быстро высохнет.
И только развернулась, чтоб побалдеть на качельках, как на меня из стеклянных дверей вылетел какой-то мужик. Весь всклокоченный какой-то, карие глаза мелькают безумным огоньком, губы сжаты в полоску. Белая футболка, что надета задом наперёд, чуть ли не лопается на широких плечах.
Да что ж такое! Здесь все мужики такие огромные?
– Ты Мариам? – гаркнул он, что я попятилась и появилось стойкое желание соврать.
– Нет… то есть да… а в-вы?
– Идём, у нас осталось два часа. Мы поможем тебе собратья, – амбал схватил меня за руку и потащил в дом.