Чтение онлайн

К счастью, ждать пришлось недолго. Через несколько минут к парковке бесшумно подкатило такси, из которого вышла Гвен, а следом за ней на мопеде подрулил и Питер.

Встретив их, я начал экскурсию, решив, что не мне одному восхищаться такой щедростью. Реакция превзошла все мои ожидания. Гвен с интересом осматривала чистые линии дизайна и планировку, сразу оценивая потенциал пространства. Но Питер… он был в абсолютном восторге. Его глаза горели, когда он увидел 3D-принтеры, он практически завибрировал от возбуждения перед ЧПУ-станками и замер, как статуя, в лаборатории нанотехнологий, бормоча под нос что-то про атомно-силовую микроскопию. Все это на порядки превосходило то, с чем мы работали ранее на взорванной Базе.

— Это… это просто вау! — выдохнул он, когда мы поднялись на пятый этаж. — Линейный ускоритель? Компактный токамак? Ты понимаешь, что здесь можно сделать? Это же… это наверняка круче лабораторий Старка!

Я усмехнулся, глядя на его неподдельную радость. Пожалуй, это место и впрямь обрело достойных хозяев. Экскурсия много времени не заняла и вот мы снова на втором этаже, а Питер после восхищенных оценок лабораторий принял чуть более задумчивый вид.

— Джон, — осторожно начал Питер, когда мы устроились в одной из комнат отдыха. Он нервно крутил в руках банку с газировкой, которую нашел в автомате. — Я много думал последние дни. И точно решил. Я ухожу от Коннорса.

Он поднял на меня взгляд, и в нем была нерешительность, смешанная с облегчением.

— Университет, наверное, закончу экстерном или возьму академ, если придется. После того, что я здесь увидел… я просто не могу вернуться туда. Я окончательно укрепился в этом решении.

— Отлично, — я ободряюще кивнул. — Рад, что ты перестаешь сомневаться в себе, Питер. Твое место здесь. Кстати, Гвен, — я повернулся к ней, — ты все это время была подозрительно молчалива. Что по поводу слежки? Твое чутье?

Гвен, до этого задумчиво смотревшая в панорамное окно, на мгновение прикрыла глаза, концентрируясь.

— На удивление… чисто, — она с облегчением выдохнула. — Как и все моменты до этого. Ни единого, даже самого слабого всплеска. Полная тишина.

— Значит, Фьюри не солгал. По крайней мере, в том, что внутри этого периметра мы в безопасности.

— Да, — подтвердила Гвен. — Не знаю, как оно изменится, когда я покину здание, но прямо сейчас — мы одни.

— Тогда решено, — я поднялся на ноги, и во мне взыграл азарт исследователя. — Идем на четвертый этаж. Пришло время обкатать эту малышку, — я обвел рукой комнату, имея в виду весь комплекс. — Проведем первые полевые испытания!

Процедура подготовки заняла некоторое время, но никто не жаловался. Стерильные комбинезоны, перчатки двойной ламинации, герметичные шлемы с собственной подачей воздуха. Проходя через шипящие воздушные шлюзы и камеры дезинфекции, мы словно погружались в другой мир — мир, где нет места ошибкам.

Наконец, мы оказались в сверкающем сердце биохимической лаборатории.

— Итак, — мой голос прозвучал в наушниках гарнитуры чуть глухо. — Гвен, начнем с тебя. Моя первоочередная задача — досконально изучить твою физиологию. Найти источник силы, понять его природу и, возможно, научиться его контролировать.

Параллельно я извлек из инвентаря герметичный контейнер и достал из него небольшую ампулу с кровью. Кровью Блэйда.

— А это, Питер, твоя задача. Кстати, что там с сывороткой Коннорса? — спросил я, протягивая ему ампулу.

Питер взял ее с осторожностью ученого, держащего в руках священный грааль.

— Я изучил все его исследования, которые смогла достать Гвен… И, честно говоря, я разочарован, — он покачал головой, и его лицо за стеклом шлема исказила гримаса профессионального негодования. — Доктор Коннорс использует, по сути, метод слепого перебора. Комбинаторика. Он тасует белковые соединения и рекомбинантные ДНК рептилий в надежде, что какая-то комбинация случайно «выстрелит». Это как пытаться написать «Пролетая над Гнездом Кукушки», высыпая на пол буквы из алфавита. Даже лучшие его образцы — это грязный биологический коктейль, который запускает неконтролируемую клеточную пролиферацию, основанную на самых примитивных регенеративных механизмах ящериц.

— То есть, ты бы пошел другим путем? — уточнил я. — Не синтез, а анализ? Деконструкция генома, поиск регуляторных генов?

— Именно! — глаза Питера загорелись. — Я думал, мы, как лаборанты, были лишь частью большого системного исследования. А оказалось, этот перебор генов и был ВСЕМ исследованием! Я могу лучше. Особенно под НЗТ, — он смущенно кашлянул. — Можно создать… элегантную, программируемую генную терапию. Заставить человеческий организм вспомнить свой собственный, давно забытый эволюцией потенциал для идеальной регенерации. Это не имеет ничего общего с работой Коннорса, методология совершенно иная. Всю работу придется начинать с нуля.

— Хорошо. Этим ты также займешься. Но есть еще кое-что, — я сделал паузу, внимательно глядя на него. — Ты упомянул неконтролируемую пролиферацию. Что будет, если ввести дозу, превышающую терапевтическую? Если запустить эту «программу» на полную мощность?

Я плавно подводил его к теме, о которой не мог знать напрямую — о том, что сыворотка превращает человека в безумного ящера-убийцу.

Питер замер, обдумывая мой вопрос.

— Это… прозвучит как сценарий для дешевого ужастика, — он даже выставил перед собой руки в защитном жесте. — Но если моя теория верна… реципиент превратится в гигантскую рептилию. Буквально. Сырая сыворотка Коннорса не просто отдает команду «регенерируй». Она кричит на клеточном уровне: «СТАНЬ ЯЩЕРИЦЕЙ!». ДНК рептилий в этом коктейле настолько агрессивна, что полностью подавляет человеческий геном. И самое страшное… она перестраивает не только тело, но и мозг. В частности, лимбическую систему, отвечающую за базовые инстинкты. Голод, агрессия, территория…

— Это не фантастика, Питер, — я серьезно покачал головой. — В нашем безумном мире может случиться все, что угодно. Главное теперь, — я посмотрел на них обоих, — чтобы сам Коннорс в отчаянии не вколол эту дрянь себе.

— Логических оснований для этого нет, — возразил Питер, все еще переваривая мрачную перспективу. — У самого Коннорса, как и у его близких, нет ни ампутаций, ни серьезных травм. Он ученый, а не отчаявшийся калека. Наиболее вероятный сценарий — его исследование просто прикроют из-за практической неосуществимости. Я до сих пор не могу поверить… метод слепого перебора, серьезно?

— Я тоже, — кивнула Гвен, и по ее лицу пробежала тень. — При всем уважении к доктору, я не для того работала в его лаборатории, чтобы в итоге участвовать в создании дефектной сыворотки, порождающей монстров.

— Кстати о монстрах и суперсолдатах, — сказал я, обдумывая уже появившуюся ранее, куда более изящную идею. Я повернулся к Питеру. — Что, если взглянуть на проблему под другим углом? Если изолировать гены рептилий, отвечающие за их физические преимущества, и перенаправить их экспрессию? Не позволять им создавать новые структуры, а заставить усиливать уже существующие человеческие. Тогда на выходе мы получим…

Питер замер. Его глаза за стеклом шлема расширились, в них промелькнул огонек гениальной догадки.

— Трансгенная аугментация… — потрясенно выдохнул он. — Как… как я сам до этого не додумался?! Это же лежит на поверхности! Под НЗТ это абсолютно реально! Секвенировать геном, выделить конкретные генные кластеры, отвечающие за ингибирование миостатина, плотность костей, дермальное бронирование… Господи, да так можно перестроить и укрепить человеческий организм до абсолютно сверхчеловеческого уровня!