Чтение онлайн

Посему Ключом к таинствам вольного каменщичества, наряду с таинствами христианства и иудейства, являются Элевсинские мистерии языческой религии; а уже Ключом ко всем этим таинствам служит поклонение Солнцу как Богу в различных его воплощениях, во всех его прохождениях через знаки зодиака, в олицетворении года, времен года, месяцев, времени вообще, и всех разделениях времени, и как источнику всех природных и всех нравственных явлений. Возведение масонами соломонова Храма и есть обретение знания о небесной сфере, постижение таинств всех положений и разбиений звезд на этой сфере; постижение далее того, что сама сфера является основой всякой религии, постижение того, как вычислять предварение равноденствий, появление комет и затмения, и все обращения планет и астрономических соотношений времени. Не таково знание, ныне обретенное масонскими ложами; я познакомлю читателя с этим знанием; но таковым должно быть знание; ибо таково настоящее и полезное знание. Древние жрецы полагали, что знание следует скрывать от толпы, либо считали это выгодным; и отсюда наши священные и таинственные (масонские) писания. Но теперь мы не считаем, что знание надо хранить от толпы, и отсюда наше неверие и наши откровения.

Здесь следует подчеркнуть важность того, что сама эта степень своим названием указывает на принадлежность к ноахитам. Она ссылается на тайную традицию Ноя, которую хранили Хония Га-Меагель (упоминаемый в двенадцатой главе) и его потомки, к которым причислены Иоанн Креститель, Иисус и Иаков.

На обложке первого издания «Книги уставов», выпущенной Великой Ложей Лондона 25 марта 1722 и написанной доктором Андерсоном, стоят следующие слова:

«В силу своего положения вольный каменщик должен следовать нравственному закону, как истинный сын Ноя (Noachide)».

В изданиях 1723 и 1738 годов читаем:

«Первым именем вольного каменщика было сын Ноя (Noachide)».

Любопытно, что накануне дня весеннего равноденствия в 1991 году Джордж Буш, президент Соединенных Штатов Америки (и старший масон), подписал историческую Общую резолюцию обеих палат Конгресса, признающую семь законов сыновей Ноя (Noachide laws) [66] «основой общества с самого начала цивилизации» и призвал свою страну «вернуть мир к нравственным и этическим ценностям, содержащимся в семи законах сыновей Ноя».

Итак, загадки Гвиона убеждают нас, что он имел доступ к древнему источнику знаний, содержащему основные сказания енохианского иудейства; но он еще задал загадку, которая указывает на иной источник в сравнении с тем, что встретился нам в поисках правды о франкмасонстве.

Однако Гвинон намекнул нам, где мог черпать свои знания. Чтобы понять эту загадку, необходимо знать кельтскую мифологию и родословные племен богини Дану из Ирландии. Вот сама загадка:

Загадка: Я был у ложа {при дворе} Дон при рождении Гвидиона.

Ответ. Я был (урожденный Манаган), отец Гвидиона, находился в Бру-на-Бойнне, дворе Дану (Дон). Теперь его упоминание в начале поэмы «Hanes Taliesin» своей родины, находящейся в «стране летних звезд», обретает смысл. Летние звезды — это звезды на северном небосводе. На самом деле он говорит нам, что ему знаком смысл обращения звезд и что его знания пришли с севера. Лиа Фаль (инаугурационный камень, о котором речь шла ранее в этой же главе) доставили в Ирландию с севера племена богини Дану, и Талиесин говорит также, что знает тайны камней, повествующие об обращении звезд. Гвидион, знаток звезд, похоронен в королевстве Гвинедд под Камнем загадок [см. девятую главу], содержащим все знания о звездах и обычно представляющим собой белый или священный камень.

По существу, ответ на эту загадку показывает, что Гвион был в Ирландии и познакомился с преданиями о Бру-на-Бойнне, но связывает их с королевством Гвинедд и двором Майлгуна (Белого Камня).

В другой своей поэме, «Битва деревьев» Гвион рассказывает, как обрел свою мудрость: песня передана на сайснеге (английском) прозой, которая ни в коей мере не передает всей прелести и изящества оригинала, но зато верно передает смысл.

Множество форм я сменил, пока не обрел свободу.

Я был серебряным острием меча — поистине это было;

Я был дождевою каплей, и был я лучом звезды;

Я был книгой и буквой заглавною в этой книге;

Я фонарем светил год и день;

Я простирался мостом над трижды двадцатью

устьями рек;

Орлом я летел в небесах, плыл лодкою в бурном море;

Был в сраженье мечом и щитом, тот меч

отражавшим;

Девять лет был струною арфы, год был

морскою пеной.

В поэме отражены все основные черты мегалитических мест. Узкие лучи серебряного света свойственны Венере, яркому источнику света, который озаряет камеру Нью-Гренджа каждые восемь лет. Гвион Талиесин говорит, что он был узкой полоской серебра, каплей в небе и звездным лучом. Описание выдает свет Венеры, которая регулярно озаряет недра Брин-Келли-Ти, одного из значимых для друидов мест в королевстве Майлгуна Гвинедд, наследником чьих таинств считал себя Гвион Талиесин. И не наблюдал ли он таким образом «острие» серебряного света, взбирающегося по столбу Брин-Келли-Ти? Естественно, у него была такая возможность. Не здесь ли Гвион Талиесин женился на Олвен — «Белом следе» — в пору весеннего равноденствия?

Гвион со всей очевидностью показывает свою осведомленность в таинствах Ирландии, но при этом говорит, что ирландцы и валлийцы VI века были знакомы с сочинениями енохианского иудейства, которые к тому времени были забыты как евреями, так и христианами Римской Церкви. (Примечательно, что сведения о них, тем не менее, присутствовали у франкмасонов в XVII веке.) Как уже отмечалось, Гвион поражает Майлгуна, раскрывая его знания и звание «Белый Камень», задавая загадки, ответить на которые мог лишь ученик Иллтида. Изучение источников этого тайного знания помогло нам увидеть в них наследие астрономов-жрецов культуры рифленой керамики, дошедшее до королей и бардов Уэльса VI века.

Представители дома Давида, которые, согласно ирландским преданиям, вступили в брак с представителями дома верховных правителей Тары, установили связанную с инаугурационным камнем традицию, которая сохранилась до наших дней. Ирландские предания также повествуют о связанной с Нью-Гренджем вере в воскрешение. Друиды собрали и переложили на свой лад эти рассказы, впитавшие в себя верования енохианского иудейства.

В I веке н. э. римляне, нетерпимые к религиозным верованиям покоренных народов, приложили немало сил для уничтожения и енохиан, и друидов. По нашему мнению, это было вызвано тем, что как потомки истинного царского дома они представляли угрозу божественному статусу римских императоров. Несмотря на все свои усилия, римские правители не преуспели в своем начинании, так как енохианская традиция выжила, возродившись в кельтском христианстве VI века.

Свидетельства этому мы находим в поэмах Гвиона, взявшего себе имя Талиесин, когда он задавал загадки из «Книги Еноха» королю Гвинедда Майлгуну.

К 73 году н. э. римляне при Тите, сыне Веспасиана, уничтожили чуть ли не последних представителей енохианско-цадоко-иудаистских священнослужителей, которые составляли Иерусалимскую церковь. Затем император Веспа-сиан отправил Агриколу вновь в Британию, приказав захватить все друидские священные места и при этом не брать пленных.