Чтение онлайн

— Послушайте, вы шутите, — пролепетал Тимми, чувствуя, что у него кружится голова.

— Да нет же, нисколько, — уверяю вас, я очень серьезен. Так вот видите ли, я повторяю, что приходится следить за веком и использовать все, что дает прогресс науки и техники во всех областях. Вам и не снится, какие усовершенствования сделаны в последнее время в нашем деле. У нас, например, имеется целая лаборатория, очень недурно поставленная, — уверяю вас; небольшая механическая мастерская и так дальше. Ну, а так как в нашей профессии бывает необходимо знать то, что скрыто от обыкновенного глаза человеческого, то вы понимаете, какой находкой для нас оказалась встреча с вами.

— Так значит, моя болтливость во всем виновата?

— Ошибаетесь.

— Откуда же вы обо мне узнали?

— А статья в газете, в которой описывалась ваша странная болезнь, как необыкновенный патологический случай…

— Статья? Кто же ее напечатал?

— Боже мой, да ваш же врач, конечно. Неужели вы ее не читали?

Тимми сжал кулаки и про себя посулил болтливому профессору тысячу всяческих неприятностей.

— Так что же вам от меня нужно? — спросил он упавшим голосом.

— Мы предлагаем вам вступить членом-корреспондентом, так сказать, в наше братство.

— Мне? — Тимми даже привскочил на своем стуле.

— Ну да, вам. И на очень выгодных условиях.

— Мне? Сделаться бандитом, то-есть… извините, ради бога…

— Ничего не стесняйтесь, — дело не в словах. Именно это я вам и хотел предложить. Понимаете ли, читать нужные нам запертые или запечатанные документы, определять содержимое шкатулок, шкафов, портфелей… Боже мой, — это великолепно. А вы говорили, что не находите преимуществ в вашем положении?..

Тимми молчал несколько минут, собираясь с мыслями.

— А, если я… откажусь? — сказал он наконец, глядя в сторону.

Бандит вынул из кармана тяжелый браунинг, положил его ручкой к себе и стал гладить длинными холеными пальцами его вороненую поверхность.

— Я вас предупреждал, что вы услышите необычайные вещи…

— Но дайте ж мне хоть подумать…

— Нет, милейший, думать не о чем… Надо делать.

И не дальше, как сию минуту.

— Что это такое?

— Это документ, очень интересный с нашей точки зрения. Он попал к нам в руки на полчаса. Как, это вас не касается. Его можно было бы конечно вскрыть и потом запечатать, но это потребует много времени. А благодаря вам дело упрощается.

Тимми побледнел и пробормотал нетвердым голосом: — Я не хочу быть участником ваших преступлений. Бандит поднял пистолет, и черное отверстие дула уставилось в лоб Тимми.

— Не дурите, милейший. Ведь вы понимаете: после того, что мы вам уже рассказали, для нас другого выхода нет: или связать вашу судьбу с нашей или… пустить в дело эту птичку.

Тимми вовсе не был героем. Зияющая дыра револьвера оказала для него решающее впечатление.

— Давайте, — сказал он хриплым голосом.

Иностранец положил перед ним конверт, и бедный Тимми стал разбирать мутные очертания отбитых на машинке знаков, просвечивающих сквозь плотную бумагу. Это было секретное извещение банка о перевозке завтра крупной суммы денег с указанием маршрута движения и мер охраны. Лицо бандита оживилось.

— Ну, вот видите, — сказал он одобрительно: — я говорил, что это интересная бумажонка.

— Ну, пока до свидания; иду использовать ваши сведения. Постарайтесь не скучать без меня. Впрочем, вы останетесь с дамой, — он рассмеялся, фрейлейн Магда, поручаю вам нашего гостя. — Бандит вышел, фрейлейн Магда закрыла за ним дверь, и, вернувшись к столу, любезно предложила Тимми сесть, предварительно положив подле себя маленький никелированный револьвер.

Тимми подошел к окну. Глубокий провал в мрачный внутренний дворик не дал ему никакой нити. Только что прошел дождь; по небу неслись еще разорванные тучи, сбоку еще невысокое солнце пронизывало уже их широкими снопами света.

— Высоко. — Четвертый этаж, — насмешливо сказал сзади голос Магды.

Тимми обернулся.

В это время раздался резкий звонок где-то в глубине квартиры, вероятно у входа.

Тюремщица его подошла к двери и приотворила ее. Послышался мужской голос, резкий и бранчивый. Из-за полуоткрытой створки Тимми увидел темный коридор, в конце которого была небольшая прихожая, и прямо против чуть притворенная дверь, в которую только что вошел человек. Отсюда очевидно был выход на лестницу. Фрейлейн Магда говорила с вошедшим, придерживая одной рукой ручку двери, а из другой не выпускала револьвер.

Тимми взглянул еще раз в окно, потом в коридор и решился.

Отойдя к стене для разбега, он внезапно стремглав бросился к двери и изо всей силы распахнул ее наружу. Крик боли в темноте коридора показал, что удар не пропал даром. На женщину, опрокинутую его стремительным натиском, Тимми не оглянулся и бурей помчался вперед.

Сзади раздались вопли, щелкнул выстрел, пуля отбила штукатурку у самой головы. В одно мгновение Тимми оказался у выходной двери и толкнул ее ногой. Он не ошибся, — перед ним была лестница.

Не оглядываясь назад, прыгая через несколько ступеней, он летел вниз.

Вслед ему неслись озлобленные крики и топот ног.

На нижних ступеньках он со всего маху налетел на поднимавшегося вверх человека. Только на секунду мелькнуло перед ним плоское лицо Роберта. Не останавливаясь, Тимми опустил сжатый кулак между широко расставленных глаз и перепрыгнул через свалившееся под ноги тело. Вот и конец лестницы. Маленькая площадка, еще дверь, — он задержался на полсекунды открывая ее, — дальше улица, вернее узкий, глухой переулок.

Тимми перескочил две ступеньки подъезда и повернул направо по мокрому от дождя асфальту.

Тяжелые шаги преследователей нагоняли его. Он выглянул вперед, — в просвет улицы над крышами домов, на фоне туч стояла пестрой аркой яркая радуга и в последний момент Тимми успел заметить, что она занимала на небе гораздо более широкую полосу, чем обыкновенно, что внутри многоцветного свода переливались еще и еще какие-то странные краски, похожие на те, которыми пестрел для него мир с момента его странной болезни. Эта картина осталась у него в мозгу, как последнее яркое впечатление. В следующий момент он споткнулся в своем сумасшедшем беге на уличную тумбу и со всего маху грохнулся на асфальт, чувствуя, как настигают его преследователи. Страшный удар по голове оглушил его, и он потерял сознание.

Очнулся Тимми не очень скоро, это он и сам чувствовал.

И когда пришел в себя, новая странная история, приключившаяся с ним, которую он не без труда вспомнил, казалась далёкой, отдаленной чуть не годами.

Тимми думал сначала, что он видел сон. Но он шевельнулся и, сам не зная, почему, застонал; тогда теплая рука легла ему на лоб и знакомый голос сказал.

— Что, голубчик?

У Тимми вдруг к горлу подкатил сладкий ком, и он сжал руку отца.

— Папа, папа, я вижу тебя настоящим, ты уже не зеленый и не фиолетовый, и комната синяя, — ведь правда синяя?