Чтение онлайн

Вдруг она уставилась на меня во все глаза, будто увидела только что, помолчала и воскликнула:

– Постой, ведь ты уже мне попадался! То есть твоя фотография! Ты, как же там тебя… Да – Алек МакГрин! Ребенок «Двузубца».

– Правильно, – согласился я, перехватив удивленный взгляд Зайца.

– Постой, но… – сбитая с толку Электра тряхнула волосами. – Но вы же были в России? Как ты сюда попал? Ах да, на том баркасе… Хорошо, а как попал на баркас? Великий Маниту, как вообще очутился в этих местах?!

– Я следил за теми двумя, что взорвали московскую Выставку. Откуда ты знаешь, что…

– Следил за Вукой Цепешем и Диего Гомесом? И они тебя не засекли?

– Цепеш… вот, значит, какая его настоящая фамилия. Мне все время казалось, что Чосер – псевдоним.

– Чосер – просто вариант Цепеша. Они с графом братья. Так ты следил за ними от самой Москвы… Вы, трое неумех, должны были помешать этим маньякам в России! – ее глаза сверкнули гневом. – И не справились! Сколько людей погибло из-за вас?!

Я холодно ответил:

– Мы помешали убить российского императора и уменьшили количество смертей с тысяч до сотен. И, судя по всему, война пока тоже не началась, а именно она, я уверен, была в планах этих людей.

– Сотни людей – это, по-твоему, мало?! – она в негодовании топнула ногой. – Да вы просто провалили дело!

– Среди этих сотен были мои родители. Они сгорели на моих глазах, когда мы пытались достать детонатор из едущего поезда. А где в это время была ты, девочка?

Она задохнулась от ярости, пистолет задрожал в руке, глаза сверкнули… И погасли. Электра отвела взгляд, помолчала, глядя на уходящие вверх ступени, и заключила:

– Мне нужно в радиозал.

– И мы туда! – объявил Заяц.

Девушка перевела взгляд с него на меня, кивнула:

– Можем пока что действовать вместе. Мы… – Электра запнулась, подбирая слова. – Кажется, сейчас мы на одной стороне. Цепеш поддерживает постоянную связь с кем-то, чью личность нам никак не удается определить. И это важно. В радиозале могут найтись записи.

– Кому это – «нам»? – уточнил я. – На кого ты работаешь?

– На того, кто нанял вас для того дела в России. Больше ничего не скажу, и не допытывайся. Я пока совсем не уверена, что могу тебе доверять. Но торчать тут и дальше – глупо. Пора двигаться.

– Значит… – я глазами показал на «люггер», потом на ее пистолет. Помедлив, мы разом опустили оружие, после чего она повела подбородком в сторону лестницы:

– Идем туда.

Намотав веревку на пояс, Электра включила фонарик и стала подниматься по лестнице. Шагая за ней, я вспомнил о своем газовом фонаре. Где теперь мое изобретение, в чьих руках? Или его вместе с несессером выбросили в озеро, или он у врагов… Я потерял почти все, даже ножик-расческу, даже портмоне Генри, оставшееся в несессере. Револьвер с буквой «Н» на рукояти – все, что сохранилось от прежней жизни.

Заяц, потянув меня за рукав, прошептал:

– Что дальше делаем?

– Она вроде бы наша союзница, но будь настороже, – тихо ответил я, глядя на затянутую в кожу гибкую спину девушки. – Электра, эй! Так ли уж нам нужен этот радиозал? Сейчас важнее найти графа.

– А если начнется стрельба, и я его убью? Ну или ты, хотя это вряд ли… Я же тогда могу ничего не узнать. Очень важно понять, с кем в Америке Цепеш поддерживает связь. В радиозале должен лежать журнал с записями. Тот человек, с которым он…

– Южанин? – перебил я.

Она мгновенно развернулась на ступеньке:

– Ты что-то знаешь о нем?!

Луч фонарика уперся мне в лицо, я заслонился ладонью, а после раскашлялся, прижав кулак ко рту.

– Говори, Анри!

– Ничего о нем не знаю. Его упоминали, когда я подслушивал разговор в поезде.

– И все? – она выглядела разочарованной. – Точно?

– Точно. Не свети мне в лицо и не стой посреди лестницы, здесь нас видно и сверху, и снизу.

Опомнившись, девушка зашагала дальше. Достигнув гранитной площадки, мы повернули на следующий пролет, я поравнялся с Электрой, заговорил:

– Получается, ты все знаешь про меня. Про Генри с Джейн, про дело с Выставкой, знаешь, как мы встряли в него… Хорошо, а знаешь, что это? – Я сунул ей под нос револьвер, повернув так, чтобы была видна рукоять с буквой.

– В смысле? – не поняла она.

– Что означает эта буква? Есть еще второй, и на нем другая – «S». «S» и «H»… чьи это инициалы?

– Понятия не имею. Да ты о чем вообще, Анри… в смысле, Алек?

Я убрал револьвер обратно в кобуру.

– Ни о чем. Ты работаешь на Мессию, так?

Она лишь хмыкнула в ответ. Двигалась Электра быстро и легко, бесшумно шагала по ступеням. Лестница привела нас в изгибающийся пологой спиралью коридор с закрытыми дверями – и тут меня снова накрыло ощущение чужого взгляда. Смотрели будто исподтишка, но пристально и недобро. Откуда-то сбоку… Выхватив револьвер, я повернулся. Нет – слева! – я крутанулся в другую сторону, потом встал лицом к лестнице, а когда сделал еще один оборот вокруг оси, увидел, что Заяц с Электрой удивленно глядят на меня и что в руке у девушки пистолет.

– В чем дело? – спросила она. – Ты чего крутишься, как флюгер на ветру?

– По-моему… – растерянно пробормотал я, осознав, что ощущение направленного на меня взгляда уже прошло. – Вот черт!

– Да в чем дело?

– У меня чувство, будто за нами наблюдают. Уже во второй раз. Сначала оно появилось перед тем, как ты спрыгнула с люстры, и я решил, что ощутил твой взгляд. Но теперь опять.

– Откуда наблюдают?

– Не знаю. Отовсюду. Прямо… будто прямо из воздуха. Только это уже прошло.

Она помолчала, подозрительно сощурившись, затем пожала плечами и опустила пистолет, но убирать его в кобуру не стала.

– Ладно, пугливый, дальше идем.

На полу коридора был ковер, а на стенах висели чучела – звериные головы. В свете фонаря тускло, мертво поблескивали глаза оленей, медведей, волков и лис. Когда мы зашагали прочь от лестницы, я снова заговорил:

– Ты – полевой агент Мессии. Хотя и очень молода для такой работы.

– Ты и сам-то не зрелый мужчина. А уж паренек твой… – Электра оглянулась на Зайца, который продолжал отмалчиваться.