Чтение онлайн

Брагоньера раздражал плач свидетельницы, свидетельствовавший, по его мнению, о слабохарактерности и душевной слабости. К сожалению, женщины постоянно рыдали на допросах, тратя драгоценное время на то, чтобы успокоиться. Будто слёзы - это алиби или доказательства.

– Да-да, конечно, - смущённо пробормотала Амалия Дьюк и несколько раз глубоко вздохнула.
– Просто это произошло у меня на глазах...

– В каких отношениях вы состояли с убитым?

– Мы...мы... друзья.

– Любовники?
– уточнил соэр, не открываясь от записей. Видя, что свидетельница медлит, всё же поднял голову и одарил её пристальным взглядом.

Госпожа Дьюк кивнула.

– Как давно длилась ваша связь?

– Два месяца.

– Откуда вы родом?

Свидетельница назвала одно из местечек под Сатией, покорно рассказала, как оказалась в городе и познакомилась с сэром Штайлеком. Затем описала день, который провела с любовником, сообщила обо всех известных ей друзьях и недругах Штайлека и перешла непосредственно к театру.

Под руководством Брагоньера госпожа Дьюк по минутам восстановила все действия, беседы, которые велись в буфете, фойе и ложе, перечислила все закуски и напитки.

– Когда и кем было заказано шампанское, найденное в ложе?

– Сэром Сомерсетом до начала пьесы.

– Он сам забрал его?

– Нет, господин соэр. Его принёс слуга вместе с другой бутылкой, открыл и поставил на стол.

– Дверь ложи была закрыта?

– Прикрыта, господин соэр.

– То есть кто-то мог незаметно войти во время представления?
– заинтересовался Брагоньер.

Свидетельница не исключала такой возможности, но никого не слышала и не видела.

– Как наступила смерть?
– перешёл к самому главному соэр.

– Он... он налили себе бокал. Я отказалась, а Сомерсет выпил. Всего пару глотков, а потом...

Не выдержав, свидетельница разрыдалась. Брагоньер не спешил её успокаивать, занимаясь систематизацией записей. Затем налил стакан воды и протянул его госпоже Дьюк. Под его молчаливым напором та сдалась и продолжила отвечать на вопросы.

– Почему вы не пили шампанского?

– Потому что выпила уже достаточно, - смутилась свидетельница.

– Господин Штайлек умер сразу? Опишите его агонию.

Госпожа Дьюк глянула на него, как на сумасшедшего, и замотала головой. На глазах вновь выступили слёзы.

Брагоньер холодно пояснил:

– Чтобы понять, какой яд применили, я должен знать признаки отравления.

– Он покраснел и захрипел. Руки, ноги задёргались...

Больше свидетельница ничего не могла рассказать, поэтому соэр велел увести её и усадить в наёмный экипаж.

– За домом следить, - бросил он солдатам.

К утру голова болела, требуя отдыха.

Брагоньер стоял у барьера ложи погибшего и устало взирал на погружённый во мрак театр. Он уже всё осмотрел, тщательно проверил каждый уголок, отправил фужеры, бутылку, поднос судебным магам.

Господин Братс подтвердил, магией в ложе не пользовались, долго возился с тепловой картой нематериального мира и, наконец, сообщил, что неясный силуэт посетителя имеется. Значит, предположение соэра о замене бутылки во время представления подтвердилось.

В этот раз преступник не столь тщательно затирал следы, и распылённый специальный порошок уничтожил не всё. Господин Братс, судебный маг, сумел вычленить частицы ауры и провести поиск.

– Он за пределами Сатии, господин соэр, сейчас в движении. Едет на запад по дороге в Астен. Расстояние - шесть миль. Провести вторичный поиск будет проблематично, - предупредил судебный маг.
– Аура разрушается, частицы гаснут. К слову, это всё тот же шатен. Волшебников в роду нет - цвет обычный. Не метаморф и не гоэт.

– Отправьте солдат и прочешите всю округу, - скомандовал Брагоньер. Он надеялся, в этот раз удавка затянется на нужной шее.

Один из помощников тут же тенью скользнул в фойе.

Господин Братс ушёл, оставив после себя запах горелых свеч, а соэр остался, раздумывая, следует ли вернуться домой и поспать хоть час, либо ехать в Следственное управление.

Работа вновь овладела разумом Брагоньера, заставив осмысленно оглядеть ложи и вычленить те, из которых могли видеть убийцу. Их надлежало допросить первыми, равно как обладателей соседних лож и смотрителя фойе. Человек не дух, он не способен бесследно раствориться.

Брагоньер достал блокнот и в тусклом свете канделябров - остальные свечи погасили после окончания осмотра - пробежал глазами по записям.

Связь между жертвами очевидна - все вели аморальный, по мнению преступника, образ жизни: продавали своё тело, соблазняли, жили с любовниками и любовницами, не испытывая мук совести. Двое принадлежали к дворянскому сословию, ещё одна была любовницей дворянина. Из ряда выпадали только проститутки, но этому тоже должно найтись объяснение. Либо важно расположение борделя, либо его посетители. Из последних - жрец Дагора. К слову, нужно снять с него домашний арест и полностью оправдать.

Подумав, соэр понял, почему выбрали именно "Сладкую кошечку": там мораль попиралась священнослужителем. Если так, то преступник часто молился в храме Дагора. Конкретном храме. Бедняки там не бывали.

Брагоньеру требовались списки пациентов мэтра Варрона: возможно, они прольют след на эту тёмную историю. Если там найдётся хоть одно знакомое имя, кто-то из круга жертв, то дело наверняка раскрыто.

Актёр... Положим, он посещал бордель, знал сэра Штайлека и госпожу Интеру, но господин Весб не водил знакомства с богемным кругом Сатии и не мог похвастаться благосостоянием. И поэтому, несмотря на побег, соэр подозревал его с каждой минутой всё меньше. А вот врача - больше. Один отвод магии чего стоил!

Общих знакомых у жертв не нашлось. Соэр проверял: если госпожа Интера и сэр Штайлек знали друг друга, то господин Весб никогда не видел обоих. И их друзей тоже.

Так по какому принципу же убийца выбирал жертв? Почему именно их? Если Брагоньер поймёт это - поймёт всё.

Места преступления... Три в Сатии, одно - за её пределами. Но очевидно, преступник жил в городе, может, даже неоднократно здоровался с соэром при встрече. И зачем-то в последних числах июня оказался возле имения Весба. Ехал куда-то, услышал историю брошенной девушки и убил. Услышал где? В трактире. Но где он купил порошок, зеркала, розы?