Чтение онлайн

Вернувшись к первому листу протокола допроса, Брагоньер перечитал социальный статус допрашиваемого - личный дворянин, и сделал пометку: узнать, где и за что получен титул.

– Она была с вами весь вечер?

– Да, весь вечер.

– А после?

– Это моё личное дело, - резко ответил господин Датеи.

– Когда речь идёт об убийстве, личных дел не бывает, - жёстко возразил Брагоньер.
– Ваше алиби шатко, в ваших же интересах подтвердить его.

Раздражение и неприязнь к свидетелю нарастала с каждой минутой, но внешне соэр казался воплощением спокойствия. Только глаза сверлили собеседника, будто опасного преступника.

– Вы подозреваете меня?
– удивился господин Датеи.

– Я подозреваю всех. Итак?

– Да.

– Что "да"?
– Брагоньер уперся руками в столешницу. Традиционная маска следователя скрыла, как чуть дёрнулся уголок рта соэра. Иногда безликость формы, предписанная старинной инструкцией, могла сослужить добрую службу.

– Да, после я проводил госпожу Тэр до дома, - неохотно пояснил свидетель, недовольный бесцеремонностью следователя.

– В каких отношениях вы состоите? Как давно?

– Господин соэр, это переходит все границы!
– возмутился господин Датеи и встал, намереваясь уйти.

– Я вас не отпускал, - остановил его Брагоньер. В голосе читалась неприкрытая угроза.
– Извольте сесть на место и отвечать на мои вопросы. Независимо оттого, нравятся они вам или нет.

Помолчав, соэр добавил, вернувшись к равнодушному официальному тону:

– Ваше поведение может рассматриваться как косвенное признание вины. В вашем случае - сокрытия фактов. По закону вы можете быть задержаны...

– Я не отказываюсь, - тут же пошёл на попятную свидетель.

Пыл его остыл, во взгляде промелькнул испуг, не укрывшийся от Брагоньера.

Маска скрыла усмешку: соэр нащупал слабое место человека, получил средство воздействия и закончил составление первичной характеристики личности допрашиваемого. Нелестной для последнего.

– Мы встречаемся неделю.

– То есть, означенная госпожа - ваша любовница?

Господин Датеи неопределённо повёл плечами: он не знал, как обозначить отношения с Эллиной. Они уже целовались, но ещё не спали вместе. Впрочем, господин Датеи надеялся сделать это сегодня, когда их обоих отпустят с бесполезного утомительного допроса. Цветы, ужин в ресторане и ночь в уютном гнёздышке госпожи Тэр должны скрасить неприятное послевкусие от посещения Следственного управления.

Брагоньер не стал переспрашивать и вернулся к убийству. Прояснил ещё пару моментов и отпустил свидетеля, привычно попросив не покидать Сатию без предупреждения.

Стоило двери захлопнуться за господином Датеи, как соэр сорвал с себя маску и сжал карандаш так, что тот переломился пополам. Выбросив его в мусорное ведро, Брагоньер подшил протокол допроса в папку, убрал её и очинил новый карандаш. Задумался и, поднявшись, вышел в проходную комнату, где, как выяснилось, его дожидался судебный маг.

– После, - сухо бросил соэр и выглянул в коридор.

Так и есть, госпожа Тэр тоже была здесь, о чём-то говорила с кавалером. Брагоньер с минуту изучал её мимику, а затем пригласил в кабинет. Молча указал на стул и занял своё место.

Первый лист протокола соэр заполнил сам, в связи с чем в кабинете на несколько минут воцарилась тишина, прерываемая лишь поскрипыванием пера. Наконец Брагоньер оторвался от бумаг и, пристально глядя в глаза Эллине, начал по очереди задавать вопросы. Гоэта отвечала на них как можно подробнее, заверив, что никого и ничего подозрительного не видела.

– Вы могли не заметить, - холодно возразил соэр.
– Ваше внимание отвлекал другой предмет. Но после вы взглянули на тепловую карту?

Эллина ответила утвердительно. Она недоумевала, что он имел в виду под "другим предметом". Потом решилась спросить, пойман ли врач.

– Госпожа Тэр, это тайна следствия.

– И всё же я имею право знать, - не сдавалась гоэта.
– Если я внештатный сотрудник Следственного управления...

– Благодарю, что напомнили, - оборвал её Брагоньер.
– Я ещё не рассчитался за проделанную вами работу. Представьте мне отчёт, и я выпишу счёт в казначейство Управления. Полагаю, премиальные в сложившейся ситуации тоже не помешают.

– Какой такой ситуации?

В последней реплике соэра Эллине почудились недомолвки. Не первая странность за время допроса. Войдя, она почувствовала раздражение Брагоньера, мелькнувшее в выражении глаз, но списала его на усталость. Во всяком случае, через минуту всё исчезло, вернулись привычные отстранённость и равнодушие.

– Изменения в личной жизни. Итак, скольких вы обошли?

Гоэта назвала цифру и получила на руки приказ о выдаче средств по договору оказания частных услуг от такого-то числа. Глянув на сумму, присвистнула: на пять лозенов больше.

– Значит, я нашла убийцу?
– осторожно поинтересовалась она, по-своему интерпретировав увеличение гонорара.

Брагоньер не ответил и продолжил допрос. Теперь его интересовали спутники Эллины: госпожа Меда и господин Датеи. Особенно последний: как вёл себя, что делал и прочее.

– Хотите совет, госпожа Тэр?
– в заключении спросил соэр.
– На вашем месте, я был бы осмотрительнее со знакомыми. Не стоит приглашать в дом и оставаться наедине с человеком, которого толком не знаете. Он может оказаться преступником.

Гоэта нахмурилась. Он намекал на Себастьяна Датеи? Вздор!

– Благодарю, но я разберусь сама, - резко ответила она.

– С вашим умением видеть суть людей?
– усмехнулся Брагоньер. Его лицо тут же вновь стало каменным.
– Очевидно, вы неверно поняли меня. Я всего лишь напомнил, что убийца всё ещё на свободе, и у него могли быть сообщники. Кто знает, каким образом они входят в доверие к жертвам...

Эллина медленно кивнула, понимая, куда он клонит. Недовольство улеглось, а память услужливо напомнила: ей есть, что рассказать следователю.

– На меня напали. Вскоре после того, как я сообщила вам о мэтре Варроне.

– Когда? Где?
– сразу напрягся Брагоньер, скинув маску безразличия.
– Госпожа Тэр, вы обязаны были сообщить. Сразу, а не сейчас.

– Так вышло, - оправдывалась гоэта.
– Хотела, но Себастьян... Словом, это может статься просто попыткой ограбления.

– Давайте судить об этом буду я.

Эллина восстановила события злосчастного вечера, постаравшись ничего не упустить. Соэр всё тщательно записал на отдельный лист и продублировал в блокноте. Попросил вспомнить приметы нападавшего: рост, возраст, голос, но, увы, гоэта могла сказать немного.