Чтение онлайн

Меллиса не спорила. Супруги Жармон показались ей сразу достаточно удивительными, милыми и совсем беззащитными. Меллиса почему-то жалела их, как выпавших из гнезда птенцов. Старички казались ей маленькими и хрупкими. Дети долго болтали с ними и рассматривали удивительные вещи, которых столько было в этом фургоне. Никко бывал здесь прежде тысячу раз, а Меллиса — впервые. Но им было одинаково интересно.

Мадам Жармон расспрашивала Меллису о ее жизни. Девочка рассказала только о своей жизни в приюте, не особенно углубляясь в подробности своей встречи с цирком. Она сама не могла сказать, отчего испытывает смущение, но отчетливо понимала, что не хочет огорчать благовоспитанную старушку, думавшую о Меллисе намного лучше, чем та была в действительности. Потом, вместе с Никко она попрощалась с этими милыми людьми, повидавшими на своём веку так много, но, по мнению Меллисы, совершенно не знавшими жизни и беззащитными перед ее жёсткой стороной.

Дети перешли в третий фургон, засвидетельствовать свое почтение братьям-жонглёрам. Энрико и Марио встретили Меллису как старую знакомую. Они уже были наслышаны о ее подвигах в зверинце, но были не прочь послушать еще раз. Меллиса в свою очередь узнала, что они жонглируют десятью зажжёнными факелами, стоя друг напротив друга или когда Энрико взбирается на плечи Марио. Никко завидовал их ловкости и восхищался такими друзьями.

В соседнем фургоне, втором, жил великий маг и волшебник синьор Артоданти. Он мог глотать шпаги и дышать огнём, словно дракон. А еще умел заставлять появляться и исчезать любые предметы. Но он был очень гордым и важным этот синьор. Артоданти был занят, что-то репетировал и не мог уделить детям больше двух-трёх минут из своего драгоценного времени. У Меллисы разбегались глаза от сокровищ, находившихся в фургоне волшебника. Но более подробное и близкое знакомство с ними пришлось отложить до следующего раза. Впрочем, Артоданти милостиво показал девочке несколько фокусов и подарил ей настоящий цветок, взятый прямо из воздуха. В Париже Меллиса видела много мошенников и шулеров, способных показывать фокусы с картами или с платком, но цирковой маг выгодно отличался от них. Меллиса прониклась к фокуснику уважением и вместе с Никко не стала отвлекать синьора мага от важных дел.

Самый первый фургон, в который гости попали последним, принадлежал укротителю Джамболли и его семье. Это синьору Джамболли принадлежал тигр Лигар, с которым утром подружилась Меллиса. А с гепардами выступала жена синьора — редкостная красавица-блондинка Эсмеральда Джамболли. Донья Эсмеральда была испанка, и все находили, что она весьма похожа на французскую королеву Анну*. Некоторые даже осмеливались утверждать, что донья Эсмеральда, пожалуй, красивее Анны Австрийской, ведь в ней нет такой холодной надменности и вообще ничего немецкого, доставшегося королеве Анне от Габсбургов, ее родичей.

Донья Эсмеральда была совершенно прекрасна и прекрасна в своём совершенстве. Если бы не ее близкое общение с дикими хищниками, донье, вероятно, было бы очень трудно укрощать толпы знатных поклонников, из которых каждый третий пытался ее похитить.

— Значит, ты — та самая девочка, которая не боится диких зверей? — добродушно посмеиваясь, спрашивал Меллису Джамболли и крутил свои черные усы, способные сделать честь любому мушкетёру.

— Тебе понравились мои гепарды? — спросила Эсмеральда.

— О, да! — воскликнула Меллиса. — А они, правда, ваши?

— Я с ними выступаю. Мы купили гепардов на ярмарке в Генуе, год назад. Они были совсем крошками.

— А откуда они?

— Из-за моря. Из каких-то жарких африканских стран.

Меллиса мечтательно прикрыла глаза, представляя далекую родину всяких неизвестных зверей. Но всего на минутку. Любопытство не давало ей долго молчать и бездействовать. Она хотела знать всё о жизни такой красавицы, как Эсмеральда. И первое о чём стала расспрашивать, о ее номере. Как она, такая нежная, такая тонкая прекрасная дама не боится подходить к диким зверям без клеток и даже заставлять их что-то делать, чтобы удивить зрителей?

* Анна Австрийская — королева с 1615 г. Жена Людовика XIII, испанка со светлыми волосами.

— Мне кажется, и ты не испугалась бы, — сказала Меллисе жена укротителя.

Девочка усмехнулась: "Ведь это я!" Но словами она выразила разницу положения несколько иначе.

— Вы такая нежная с виду, я не могу представить, что вы можете справиться со своими зверями.

Эсмеральда улыбнулась и попросила говорить ей "ты".

— Видишь ли, я выросла в цирке. Как почти все мы. Я знаю диких зверей с детства и никогда не боялась их. Кроме того, можешь поверить, иногда мне бывает жутко. Но именно этих гепардов я сама вырастила из маленьких котят, знаю их характер и могу управлять ими. Даже приказывать. А вот тигра я никогда не рискну даже погладить, он признаёт только Джузеппе, моего мужа, и никого другого. Я и не всякой собаке доверяю, тем более, кошке, но за своих питомцев я совершенно спокойна. Понимаешь?

— Ага. А я вот могу подойти к любой собаке и она не тронет меня, — похвасталась Меллиса. — Тем более — кошка.

— Тогда тебе стоит попробовать работать со мной, — предложил Джузеппе Джамболли. — Мне нужен ассистент, а Эсмеральда и все прочие боятся Лигара.

— Боятся? Но ведь вы же всё время рядом, да?

— Безусловно.

Меллиса всплеснула руками:

— Боятся такого маленького хорошенького полосатенького? — она схватила Джузеппе за руку. — Пойдемте!

— Не стоит так сразу, — неуверенно предупредил укротитель. Никко и Эсмеральда растерянно молчали.

Но тут открылась дверь, разделявшая фургон на две комнатки. И в спор вмешался отец Эсмеральды, синьор Клоун. Он отдыхал, когда пришли гости, поэтому Меллиса еще не успела познакомиться с ним.

Сеньор Гаррехас в молодости перепробовал тысячи способов зарабатывать на хлеб. От слуги, конюха, тореадора до странствующего торговца и карточного шулера. И еще множество профессий. Пока наконец не пристал к бродячему цирку, где и остался навсегда. Гаррехас был в большой дружбе с покойным директором и, прямо скажем, был крёстным отцом нынешнего Кальяро. Тем более, имея красавицу-дочь, донью Эсмеральду, Гаррехас был в цирковой труппе тем, кого в театре называют "благородным отцом". Но старый мошенник был клоуном и прекрасным клоуном! Поэтому все называли его не по фамилии, а уважительно: синьор Клоун.

Сейчас, когда он появился на пороге, Меллиса увидела перед собой низенького толстого человека с круглым брюшком и очень мощными волосатыми руками, открытыми выше локтя. Рукава его холщовой сорочки были закатаны, на ногах красовались домашние турецкие туфли с загнутыми носками, дополняли костюм тёмно-красные широкие бархатные штаны.

Синьор Клоун сильно походил своим видом на Санчо Пансу, без ослика, если бы не суровое выражение его лица, обычно добродушного. Впрочем, у Меллисы не было возможности сравнить его со спутником Дон Кихота, ибо девочка не знала таких персонажей. А могла бы и знать, если бы внимательнее слушала диспуты парижских студентов в трактирах: написанный несколько лет назад* роман Сервантеса был широко известен, в том числе и во Франции!

Меллисе синьор Клоун показался чем-то похожим на бродяг, которых она столько перевидала в жизни. Даже на того, кто подарил ей нож. Поэтому Меллиса сразу влюбилась в синьора Клоуна и готова была послушаться любого его приказа, чтобы он сейчас ни сказал.

А синьор Клоун сказал:

— Прекратите шум! Джузеппе, зять мой, ты что, хочешь скормить эту крошку своему людоеду?

— Лигар вовсе не людоед! Как можно так говорить, тем более, вам, умному человеку! — возмутился Джузеппе.

— Да, кой-какие мозги у меня еще остались, — скромно признал синьор Клоун, — потому-то ты, надеюсь, не думаешь, что я позволю тебе рисковать жизнью ребенка, нет?