Чтение онлайн

Меллиса впрочем "девчонкой" и "ученицей" себя не считала. На другой день после аудиенции у кардинала между ними с Лоранс состоялся серьёзный большой разговор. Меллиса говорила, что если она действительно впутается в густую сеть интриг и политики, то скоро у нее возникнет необходимость говорить от собственного имени. Одной ее помощи Лоранс для службы у кардинала, вероятно, недостаточно?

— Признайся, ты хочешь сделать из меня шпионку, ведь правда? — сузив глаза, спросила она.

Лоранс обезоруживающе улыбнулась.

— Конечно. Непростительная глупость, упускать такой шанс. С твоими способностями…

— Думаешь, он хорош для меня, этот шанс?

— Да кто вообще говорит о тебе? Это для меня шанс. Для "Маски", для Франции!

— Для чего? Кроме Франции?.. — переспросила Меллиса, ужасно удивляясь в душе столь огромной значительности, придаваемой ее жалкой персоне.

— Об этом потом, — привычно сказала Лоранс. — Ты как нельзя лучше годишься для подобной работы. Ты умна, решительна и весьма хороша собой. Это как раз то, что нужно.

— Я не хочу быть марионеткой в чьей-то грязной игре, — нерешительно возразила Меллиса. — Я отдаю себе отчёт, что вы меня и так уже ввели в свои планы. Но я не желаю участвовать в том, чего не понимаю.

— Во-первых, стоит тебе напрячь свои умственные способности хоть в четверть силы, как ты поймёшь. Всё поймёшь. А что касается марионеток… Думаю, тоже поймёшь. В наше время (не станешь же ты спорить, Меллисс) для женщины нет иного пути подняться в обществе, кроме как опереться на богатого и всемогущего покровителя. В монастырь ты, кажется, не собираешься; богатого любовника или мужа при деньгах и титуле у тебя пока нет…

— Очень надо! — фыркнула Меллиса злобно. — Я и сама кое-чего стою, без них.

— Да? Так вот, чтобы твою "стоимость" оценивали не в постели, тебе всё-таки нужен покровитель, — тихо и очень уверенно сказала Лоранс. — Монсеньор для этой роли вполне подходит. Он не самый худший и слабый покровитель, которого тебе удалось бы найти. И его высокопреосвященство высоко ценит в женщинах всё, чем они владеют, в том числе, изворотливый ум. Это — союз. Понимаешь ли, что я имею в виду?

— Понимаю, — Меллиса вздохнула. — Но я-то хочу только самой малости, которой здесь нет.

— Какой, интересно?

— Права самой выбирать свои поступки. Вплоть до любовников! У всех людей есть священное право выбора!

— Надо же, какая молодёжь нынче пошла, — с растерянным сожалением в голосе и даже будто с обидой задумчиво сказала Лоранс. — Я в твои годы о священных правах человека как-то не думала. И с покровителями мне не сразу так повезло. Столько усилий было, чтоб из предместья, а потом с улицы добраться до вот этого всего! — (она развела ладони в стороны и вверх, показывая на стены особняка). — А этой предлагают свободу, независимость и богатство на золотом блюде — она капризы строит! Люди добрые, посмотрите только!

Впервые в речи Лоранс проскочила простонародная интонация. Резкий выговор парижанки стал еще заметнее. Меллисе, разумеется, стало стыдно за свою глупость. Если уж кто заговорил о свободном выборе, мог бы вспомнить, как не захотел отправиться из Венеции в тюрьму и заокеанские колонии. А выбрал ехать в Париж. В свите кардинальских шпионов, разве не так? Решительно всем она обязана сейчас Лоранс, которая носится с ней, как с непутёвой младшей сестрой. Чего-чего, а упрёка в черной неблагодарности Меллиса сейчас не желала.

— Я просто хотела понять, зачем всё это, — пробормотала она.

Лоранс, кажется, удивилась.

— Зачем?.. Для блага Франции, разумеется. Всё, или почти всё на свете люди делают не для себя. Лучше всего, если для Бога и для своей страны. Но можно и для друга…

— А ты…? — вдруг почувствовав жаркий прилив крови к щекам, спросила Меллиса. — Ты… для друга?

— Да, — Лоранс скромно опустила глаза. — Мы знакомы, страшно сказать, сколько лет. Монсеньора я знала еще епископом, советником при дворе Генриха IV, покойного нашего короля.

— Ты видела еще старого короля? — искренне изумилась Меллиса, хорошо зная, что король Генрих умер лет пятнадцать назад*.

— Видела. Даже разговаривала иногда. Прежний король был очень простых правил, и мне не был тогда запрещён въезд ко двору.

— А сейчас почему запрещён?

* ровно за пятнадцать лет до описываемых событий, в 1610 году, Генрих IV был убит религиозным фанатиком на парижской улице.

— Глупый вопрос, довольно-таки, — засмеялась Лоранс. — Разве тебе неизвестно, что Луи XIII называют Людовиком Целомудренным?* Таким женщинам, как я, то есть всем куртизанкам, запрещён въезд даже в ворота Лувра.

— Я была уверена, что ты дама высшего света.

— Полусвета, Меллиса, — мягко растянув слово, возразила Лоранс, — только полусвета! Это значит, что с моей скандальной репутацией мне нельзя появляться в приличном обществе. — (Она засмеялась). — Зато, это общество не стесняется появляться в моем салоне. Соблюдая все светские условности, я всё-таки бываю при дворе очень часто. Но при этом дворе, королева я.

Меллиса улыбнулась с пониманием. Теперь она уяснила для себя, почему Лоранс не получила до сих пор дворянства. Ей доставляет удовольствие повелевать титулованными особами, не принадлежа к ним. И Меллисс быстро сообразила, что подобное удовольствие доступно и ей. Тем более что для красоты можно назваться любым титулом. Ее прошлое некому злобно обсуждать за ее спиной, пожалуй, кроме дю Гартра. Но если они станут сообщниками, граф, наверное, будет молчать.

И вот Меллиса уже добросовестно изучает сеть мелких агентов всемогущего кардинала. Она и представить себе не могла, что их столько!

"Это только в Италии, — объясняла Лоранс, — и некоторые во Франции. Здесь, близ Парижа. Это мои войска, я их маршал и полководец. Заметила, здесь только женщины…"

Меллиса заметила. Она и ранее слышала от Лоранс объяснения по поводу невидимой армии, ведущей войну собственным секретным оружием.

"От великих царицы Савской и Клеопатры, с самых древних библейских времён женщины ведут эту великую военную кампанию, узнавая чужие секреты и пряча свои. Но, кажется, Монсеньор первым догадался поставить их силы на службу государственным интересам.