Чтение онлайн

Меллисе не хотелось рассказывать Валлюру о своей жизни. Она только сказала, что прежде у нее было всё, что устраивало ее. Но в критический момент у нее не нашлось могущественных друзей, кроме Лоранс. Потому вот так всё получилось.

Они встали из-за стола, и Меллиса опять устроилась в кресле. Валлюр стоял рядом, облокотившись о резную высокую спинку.

Склонив голову набок, Меллиса посмотрела на него снизу вверх.

— Я могу вас понять, маркиз. Но отчего вы не приняли покровительство Монсеньора? Ведь вы признаёте его таланты в политике?

— Признаю.

— В таком случае, вы просчитались.

— Не думаю. Мне просто не повезло.

Меллиса дёрнула плечом, выражая непонимание — Всё-таки, вы — француз!

Валлюр усмехнулся:

— Но делать выбор мне-то пришлось не во Франции, а в одном из германских княжеств. И Ришелье не был еще кардиналом, не то что Великим кардиналом и главой королевского совета.

— Это в каком же году?

— В двадцать втором. Как раз накануне великих событий в жизни вашего Монсеньора*.

— И где именно в Германии?

— Вам так нужно знать точное место?

— Хотелось бы понять о вашей жизни возможно больше, — любезно сказала Меллиса, но интерес ее был совершенно искренним. Она сравнивала историю Валлюра со своей собственной. — Где происходил ваш выбор, маркиз?

— В долговой тюрьме. Студенческая жизнь как-то не располагает к осмотрительности вообще, с кредиторами, с полицией…

— Разве вы не могли просить помощи у родных?

— У отца, вы хотите сказать? Не смейтесь. Валлюры разорены на протяжении не менее трёх поколений. Не я же один довёл наш род до столь глубокой долговой ямы!

— Однако вы верный наследник семейных традиций!

— Что делать. Nobless oblige*.

— Я поняла, — кивнула Меллиса. — Что дальше?

— Мне предложили помочь в одном деле, оно касалось профессора из университета в том городе, где я учился. Старик кому-то мешал. А я был любимый ученик. Непутёвый, конечно, и вполне подходящий для этой игры. Мне предлагали это очень влиятельные люди, и были они весьма настойчивы и красноречивы. Да и грозил профессору не костёр, не тюрьма… Громкий скандал, потеря места в университете, не более. Отказываться было крайне глупо.

Меллиса снова посмотрела вверх, на его лицо. Валлюр наклонился, перегнувшись через спинку кресла. Их глаза были близко.

— Вы согласились?

Его губы дрогнули в иронической усмешке:

— Нет…

— И что было потом?

Он выпрямился, отдаляясь.

— Ничего. Профессора выжили без меня, притом, очень скоро. Он после скандала потерял кафедру, уехал в другой город. По-моему, здравствует.

— А вы?

— Я, соответственно, остался. Со временем поумнел немного, и когда мне предложили другой вариант, менее личный, согласился.

— И сколько времени вам понадобилось, чтобы "поумнеть"? — почти шёпотом спросила Меллиса, глядя перед собой. — Полгода? Месяц?

— Немногим более недели, — усмехнулся маркиз. — Я, всё-таки, более сообразительный, чем вам кажется. И довольно скоро понял, что упрямство не самая сильная моя черта. В отличие от вас, мадемуазель!

Меллиса почувствовала скрытую горечь в его словах за лёгким ироничным тоном. И, не удержавшись (она сама удивилась), тихо сказала:

— Мне хватило трёх дней.

Валлюр положил руку ей на плечо.

— Можете быть спокойны, я вам не верю. Но это, в общем, неважно. Мне интересно, отчего вдруг я вам всё это рассказываю?

— Потому что я вас спросила об этом.

— Может быть, я снова покажусь вам неучтивым, но если меня спрашивают о чём-то, это еще не основание, мадемуазель, чтобы я действительно отвечал на вопрос, — возразил маркиз. — Почему мне легко говорить с вами?

— Наверное, потому, — нахмурилась Меллиса, — что мы с вами близкие люди — враги.

— Да, пожалуй.

— А вы не хотите, маркиз…

— Перейти на вашу сторону, под крыло алой мантии Ришелье? Вы меня уже спрашивали об этом, Меллиса. Нет, не хочу.

— Воля ваша, маркиз, — кротко согласилась Меллиса, вставая. — Однако Лоранс была бы рада.

— Еще бы!

Валлюр засмеялся. Это прозвучало надменно и не слишком почтительно.

— Она благоволит к вам, — упрекнула Меллиса. — И хотела бы вам помочь.

— Не думаю. То, что Лоранс меня обожает — не тайна. Ее доброе сердце открыто для столь многих мужчин! Нет, я-то ее тоже очень люблю. Давно, нежно и преданно. И знаете, почему нам удалось сохранить добрые отношения? — безмятежно улыбаясь, спросил де Валлюр. — Лоранс — умнейшая женщина, она не могла не догадываться о моих связях. Ведь это она натравила вас на меня. Разве не правда? Так вот, наши отношения никогда, ни при каких обстоятельствах, не касались политики. У нас нет никаких деловых связей. Если я ей что-нибудь должен, то только как давней подруге. Своей, и своего отца. Я ведь мадам Арманд знаю… лет двадцать. — Он снова наклонился и сказал Меллисе на ухо: — А на кардинала мне наплевать. И на все интриги всех политиков — тоже, — добавил он еще тише.

Меллиса почувствовала непреодолимое желание вцепиться ему в волосы и расцарапать ногтями лицо. Она чувствовала, что Валлюр смеётся над ней, и уверен в данном случае в своей безопасности. Но рядом с ним и она чувствовала себя как-то странно, тоже довольно защищённой, хотя и находилась лицом к лицу с опасным противником. Почти так же она когда-то чувствовала себя рядом с тигром. Кроме того, это было чувство сообщничества против окружающего мира, одинаково враждебного им обоим.

Меллиса пробыла у него в доме много дольше, чем собиралась. Вернулась она злая и застала дома Лоранс. Мадам кричала на служанку, а Анна-Луиза вместо того, чтобы виновато молчать, беззастенчиво огрызалась.

Наконец горничная яростно затопала по коридору и наткнулась на Меллису. Сделала сердитый реверанс и хотела убежать. Но Меллиса крепко ухватила ее за руку.

Анна-Луиза остановилась.

Меллиса сказала ей что-то на ухо, и горничная растерялась. Потом оглянулась и в слезах побежала просить у Лоранс прощения. Такого с Анной-Луизой прежде никогда не случалось.

Когда мир в доме был восстановлен, подруги, без сил откинувшись в креслах, сидели в комнате Лоранс и болтали, обмениваясь впечатлениями от поездок. Впрочем, говорила в основном Лоранс. Меллиса слушала.

— Всё-таки, что ты сказала Анне-Луизе? — позже стала допытываться Лоранс.

Меллиса махнула рукой:

— Пустяки. Я сказала ей: "Немедленно извинись, мерзавка. Иначе больше в жизни не наденешь господское платье!"

Лоранс фыркнула, потом внимательнейшим образом взглянула на Меллису: