Чтение онлайн

— Умница. Думаю, ты устоишь перед искушением.

— Кабы Еву вовремя предупредили, и она бы то яблоко не взяла! — хмыкнула Меллиса.

— Значит, я могу на тебя рассчитывать. Всё помнишь? Деньги на запросы "масок" высылай без задержки. Важные письма отдавай маркизе Шаро. А самые важные… пусть ждут меня.

— Лоранс, а если в "самом важном" письме требуют немедленного ответа, как быть?

— Оставить для меня, — повторила Лоранс. — Мои девочки, не получив ответа, имеют возможность и право решать всё сами, по обстоятельствам. Даже если возможна ошибка, лучше пусть она зависит от них, чем от наставницы другой группы.

— Хорошо. А если твоя помощь всё-таки необходима? Мне, например. Или… Монсеньору?

— Если тебе, высылай гонца с письмом на почтовую станцию, чтобы перехватил нас в дороге. Тебе принесут подробное расписание, где и когда мы должны проезжать, в какой день, время… Только будь осторожна с этим документом, пожалуйста.

Меллиса обиделась. По крайней мере, дала понять, что она смертельно обижена. Лоранс поцеловала ее в лоб, еще раз сказала, чтобы Меллисс была умницей и уехала. Меллиса даже не знала, куда. Только получив вечером (с гонцом из Пале-Рояля) конверт, в котором находился план путешествия, Меллиса наконец могла точно представить, что Лоранс выехала в Неаполитанское королевство, опять по делам военной поддержки. В расписании значилось, что она должна по пути посетить Ватикан. В Риме предполагалась остановка всего на день, но, вероятно, там свершалось немаловажное, может, и самое важное из всех дел нынешней поездки. Меллиса могла только предполагать: цели Лоранс в Италии были известны ей весьма приблизительно. Обе подруги считали, что глубоко вникать в дела, которые их не касаются, совсем ни к чему. Если, конечно, дела эти не касаются заговора против Франции, тогда необходимо приложить все усилия, чтобы "вникнуть".

Оставшись одна, Меллиса не скучала. Со всеми сложностями она расправлялась успешно и довольно легко. С мадам Шаро держалась настороже и развития дружеских отношений с ней не желала. Впрочем, Меллиса принимала все приглашения на обед от подруг Лоранс. Она знала, что не всегда ее приглашают без умысла; некоторые хотели бы в дружеской беседе узнать кое-что интересное о делах Лоранс, а кому-то просто поручено присмотреть за Меллисой или позаботиться о ней в отсутствие старшей подруги.

Устояв перед одним искушением, против которого предостерегала Лоранс, Меллиса поддалась другому. Воспользовавшись предоставленным ей правом отвечать на некоторые письма, Меллисс удовлетворила одну свою причуду. Когда в руки ей попало письмо с подписью "Жёлтая маска", Меллиса решила, что имеет право на мелкую месть.

У змеи-Симоны, скрывавшейся за этой подписью, не ладилась какая-то интрига. Возникли денежные затруднения.

Симона просила выслать две сотни золотых флоринов на подкуп служанки в "интересующем ее доме" и себе триста пистолей на расходы. Она жаловалась, что отношение в труппе циркачей к ней самое плохое. И ставила Лоранс в известность, что расстаётся в ближайшее время с цирком Кальяро и постарается найти работу у кого-то другого.

Мстительно улыбаясь, Меллиса тут же написала ответ. Она послала с гонцом двести флоринов для служанки, велела в письме немедленно сообщить место своей новой работы, с Кальяро расстаться немедленно и без скандалов. А насчёт трёхсот пистолей… Меллиса написала, что Монсеньор щедро платит лишь за сделанную работу. Деньги Симона получит по окончании своего задания. Пока пусть выпутывается из затруднений сама.

Меллиса была уверена, что Лоранс не будет за это на нее в обиде.

Прошло меньше года и карьера "Жёлтой маски" окончательно развалилась. Меллиса постаралась сделать всё, чтобы Симона навсегда исчезла с ее горизонта. Когда после двух неудачно раскрученных интриг, Симона потеряла заработок с "Маске" и укатила в Австрию с каким-то балаганом, Меллиса своей рукой вычеркнула имя соперницы из списков.

Лоранс понимала, что Симона могла бы работать в группе "масок" и дальше, ее умело скомпрометировали. И Лоранс знала и видела, кто. Но, во-первых, ей было интересно наблюдать, как Меллиса проводит свою месть. Кроме того, выбирая между двумя своими помощницами, Лоранс понимала, что Симона — обыкновенная амбициозная дрянь, крайне честолюбивая и довольно ловкая, но таких найдётся не одна тысяча. Найти замену будет нетрудно.

Вообще, после своего возвращения, Лоранс как-то иначе стала смотреть на Меллису. Ей охотнее стали поручать всевозможные встречи и роли, Лоранс не хотела долгих отъездов своей компаньонки, но говорила, что не собирается вечно держать ее в секретарях.

Они часто обсуждали подробности своих новых предприятий.

— Пора подключить тебя к какому-нибудь длительному серьёзному делу, — говорила Лоранс. — Тебе нужно сделать имя и репутацию в свете.

— Зачем?

— Затем, что ты губишь свою репутацию, живя у меня. Ты еще молода, Меллиса, но скоро может стать поздно. Тебя и так уже многие знают в Париже. И при дворе.

— Какая печаль мне от этого? — удивлялась Меллиса.

— Ты не сможешь подняться выше моего круга, останешься дамой полусвета. А я хотела бы, чтобы мадемуазель де… пока не знаю, вращалась при дворе.

— Но я не хочу. Что мне там делать?

— Нашлись бы занятия, — таинственно обещала Лоранс. Потом она стала говорить, что нужны люди в Испании. Меллисе могли бы получить дела колоссальной важности.

— Ты внешне, конечно, слишком француженка, — с лёгкой досадой говорила Лоранс. — Но при упорной работе и настойчивости ты могла бы стать чистокровной испанкой. Хватило бы нескольких месяцев. Нет, хотя бы полгода.

— За-чем? — недовольно спрашивала Меллиса.

Лоранс терпеливо объясняла, что ее величеству королеве Анне грустно на чужбине и среди ее приближённых полно шпионов. Практически, кроме своей наперсницы и камеристки доньи Эстефании королеве не с кем поговорить о родине и о своих королевских и женских сердечных тайнах. А королевские тайны это почти всегда тайны политического характера. И устроить в королеве молодую фрейлину испанку… притом, что кардинал выжил из дворца почти всех близких ее величеству людей… это было бы грандиозно. Монсеньор, разумеется, был бы всячески против, строил козни против этой безрассудно смелой, верной и преданной юной особы… Но зато как была бы счастлива королева!

Меллиса, прямо сказать, от этих планов не приходила в восторг. Жизнь комнатной королевской собачки ее не прельщала. Ни фрейлин, ни парадных платьев, ни пышных фраз и жеманного кокетства она не любила.

Лоранс утверждала, что, оставаясь искренней, естественной и непритворно честной, Меллисс завоюет гораздо большую любовь "ее страдающего величества" Анны Австрийской. Но для успеха всего предприятия надо быть искренней "по-испански". А для этого придется брать уроки, сделать родословную и документы известной, преданной королевскому дому семьи и, наконец, придется ехать в Испанию…

— Но когда ты приедешь обратно, Меллиса, ты станешь приближённой королевы! Ты сможешь оказывать большое влияние на дворцовые интриги, будешь в курсе переписки ее величества с Мадридом и австрийским двором ее брата. А главное… Англии. Это стратегически важно для Монсеньора.

Наши великие полководцы: принц Конде* и Бассомпьер* считают, что серьёзной военной компании под стенами Ла-Рошели не избежать. Иначе, пока у англичан есть поддержка в этом укреплённом гугенотском гнезде, никакие переговоры с Карлом I*, а тем более с его распрекрасным министром Бэкингемом — невозможны.