Чтение онлайн

– Говорю же, мы спали, – опасливо косясь на трюмо, осторожно потрясла намокшими волосами допрашиваемая.

Керолайн решительно двинулась в сторону емкости.

– Ну, правда! Я ушла вечером в малый зал почитать перед сном, а он пришел и заставил лечь с ним.

– Прямо-таки заставил? – недобро прищурилась фрейлина.

– Он взял меня на руки и лег со мной на диван. А потом сказал, что хочет, чтобы я спала с ним. Это было одно из его желаний, которые я ему осталась должна после соревнований.

– И, конечно, разделись Вы просто так!

– Он сказал... вернее, он попросил... вобщем, я сняла с него рубашку...

– Сняла с него рубашку!

– Это он попросил! Это тоже было одним из его желаний.

– И обнимала ты его, безусловно, потому что он попросил.

– Да.

Кери резко обернулась назад и одним движением зачерпнула стакан воды.

– Ну, правда! И он попросил меня гладить его по голове, пока он не заснет.

– Гладить его по голове пока не заснет! Он попросил! Ты думаешь, в это кто-нибудь поверит?

– Но так и было...

– И Вы просто лежали полуголые, обнимаясь и наглаживая друг друга по голове!

– Гладила его только я...

– Ты и Рикардо собралась эти сказки рассказывать?

– Но это же не сказки...

Фрейлина глубоко вздохнула и поставила стакан:

– И с чего он вдруг так себя повел?

– Не знаю... Он был очень уставший, когда вернулся...

– Поэтому он пошел не в спальню, а в малый зал.

– Кери, не спрашивай меня ни о чем. Я уже сказала все, что могла.

Керолайн молчала, сосредоточенно изучая свою замершую посреди кровати подругу.

– Еще скажи, что Вы ни разу не поцеловались, – хмыкнула она после продолжительно паузы.

– Ну, не то чтобы ни разу...

– Выкладывай!

Изабелла судорожно сжала простыню, всем телом вспомнив, как молодой человек беспрестанно обнимал ее и осыпал поцелуями.

– Чего затихла? Со счета сбилась?

– Да... – прошептала Изабелла и упала лицом в подушки.

– Он снова тебя целовал? – задохнувшись от восторга, пролепетала просиявшая Кери и моментально пристроилась на соседнюю подушку.

– Да...

– Много?

– Да...

Фрейлина восторженно запищала.

– А говорил что-нибудь?

– Сказал, чтобы я была рядом...

– А еще?

– Сказал, что простил меня за соревнования и не сердится...

– А еще?

– Мы не очень долго говорили...

– Но что-нибудь же еще он сказал?

– Ну... он рассказал про дом.

– Про этот дом?!

– Да, но совсем немного.

– И что?!

– Сказал, что у него таких домов несколько. А этот самый большой и он строил его со своими иностранными друзьями.

– С ума сойти! У него есть еще такие дома! А сколько?

– Он не сказал.

– А что за друзья...

Кери не смогла договорить, потому что в этот момент кто-то неистово заколотил кулаком по двери.

– Вы хотите моей голодной смерти?! – словно раненый бизон, заревел по ту сторону стены Линарес.

– О, Господи... – всплеснув руками от неожиданности, скатилась с кровати Кери. – Обед должен был начаться пять минут назад. Уже идем! – крикнула она в направлении двери и поспешно поднялась со своего места. Судя по звукам, Рикардо слоноподобно удалился в гостиную. – Давай быстрее одевайся и выходи к столу, – кинула фрейлина через плечо и выскочила из комнаты.

Изабелла проследила за перемещением своей подруги и с трудом поднялась над подушкой. Впереди, судя по всему, ее ждал нелегкий разговор с братом...

Несмотря на все опасения, обед и последующий разговор прошли очень мирно. В основном это было связано с тем, что изголодавшийся Линарес в первую же секунду набросился на еду, не дав ни себе, ни своим подопечным произнести ни слова, а потом блаженно откинулся на диван и, успев в падении прихватить с собой увесистый бокал вина, ввел себя при помощью последнего в самое что ни на есть миролюбивое расположение духа. Изабелла, в свою очередь, не спешила с началом разговора и на пару с подругой пристально следила за тем, чтобы тарелка брата на протяжении всей трапезы оставалась полной.

В целом общение построилось на язвительном замечании Линареса о том, не померещился ли ему сегодня приход Зорро и ответе Изабеллы, что она просила у него прощения. Рикардо саркастически заметил, что метод она выбрала действенный и, скорее всего, своей цели должна была добиться, на что получил утвердительный ответ и занялся вазой с фруктами.

Диалог прошел совершенно безобидно и с немалой долей иронии с обеих сторон, однако Изабелла в глубине души понимала, что Рикардо просто был вынужден перевести все случившееся в фарс. А это означало то, что влияние Зорро на всю их небольшую компанию, равно как и признание его роли в ее жизни с каждым днем становилось все сильнее. Изабелла помнила, как еще совсем недавно Рикардо высказывал свои подозрения относительно условий соревнований и как она чудом сумела выкрутиться из того разговора. Сейчас же ее брат собственными глазами видел ее, полуобнаженную, в объятиях чужого мужчины и ничего не сказал... Он уже не мог... Какие бы сильные, хоть и умело замаскированные родственные чувства, не испытывал Рикардо к своей единственной сестре, даже он уже был не в состоянии оспорить действия Зорро... Это осознание ежесекундно возрастающего влияния ее покровителя на все, что его окружало, вырвало Изабеллу из трепетных воспоминаний о сегодняшней ночи и поместило в суровую реальность ее существования под его началом...

Впрочем, разговоры о Зорро на этом не закончились, потому что Линарес, ушедший было на сиесту после обеда, почти сразу вернулся в зал с запиской от хозяина дома, которая лежала на тумбе в его комнате и которую он не заметил утром. В записке коротко сообщалось о том, что сейчас им можно было выходить на улицу в любое время, потому что отряды Монте, тайно разосланные по всей округе Эль Пуэбло, сменили вектор своих наблюдений и сейчас искали принцессу совершенно в другом направлении. Тем не менее, если что-то изменится за время отсутствия Зорро и люди Монте по какой-либо причине вновь обратят свои взгляды в эту сторону, Рикардо и девушки будут предупреждены.

Будет ли это слуга, незримое соседство которого для них уже стало в порядке вещей, или новые лица, они не знали, но из этих двух коротких предложений молодые люди негласно сделали для себя выводы о том, что, несмотря на кажущуюся безлюдность их места пребывания, они все находились под бдительным наблюдением людей Зорро.

Изабелла не могла однозначно ответить для себя на вопрос о том, какие чувства вызывало в ней это осознание своего положения. С одной стороны она трезво понимала, что Зорро жертвовал временем своих людей ради ее собственной безопасности, но с другой стороны ее продолжало угнетать ощущение всеобъемлющей зависимости.

Нет, она не могла сказать, что ей было невыносимо существовать с этой мыслью. Более того, иногда по ночам размышления о том, что ее жизнь и она сама всецело находились в руках сильнейшего мужчины, которого она когда-либо встречала, вызывала в ее теле какой-то потаенный трепет... И, быть может, она, в конце концов, закрыла бы глаза на свое королевское воспитание, внедрившее в саму ее суть гордость и самостоятельность, потому что в глубине души она давно признала его превосходство. И тогда все стало бы так правильно и просто...