Маска Зорро
Шрифт:
Да, все были счастливы и довольны. Все. За исключением одного человека – еще одной дочери короля, принцессы Фионы. Она сидела вдалеке от трона отца, молча сжимая кулаки и до крови вонзая ногти в ладони. Каждую минуту то справа, то слева от нее вставал какой-нибудь лорд и начинал делиться воспоминаниями о том, как он знал Изабеллу еще совсем маленькой девочкой – даже если он не знал ее совсем, – получал свою долю одобрительных аплодисментов и, вновь занимая свое место, продолжал обсуждать историю со своими соседями.
Никто не заметил озлобленного лица Фионы и ее ненавидящего взгляда. И никто не обратил внимания на ее чудесное новое платье и умопомрачительную прическу, на которую она потратила столько времени и сил.
Была и еще одна причина ее злости – Изабелла... Практически провозглашенная правительницей Англии. Вот уж чего Фиона не могла себе даже представить, так это свою любимую сестричку в роли нового монарха. А ведь Фиона была старше на целых полтора года, и она была уверена, что ее старший брат Георг после смерти отца непременно возьмет ее в свое ближайшее политическое окружение.
– Как это могло произойти? – сдавленным шепотом спрашивала себя Фиона уже который раз за этот день. – Я же намного лучше разбираюсь в политике. Я умнее, я столько училась... И к тому же я старше... Так почему она? Почему?
Она вдруг почувствовала себя такой ненужной и одинокой, что слезы начали предательски застилать ей глаза...
Однако это продлилось не дольше нескольких секунд. Предпоследняя дочь действующего монарха Ганноверской династии была не из тех людей, которые сдаются без боя. Ее железная воля заставляла ее продолжать улыбаться и веселиться со всей праздничной толпой придворных, ни один из которых не мог даже представить, что в тот самый момент в голове принцессы Фионы уже вынашивался план отмщения младшей сестре.
– Что ж, – неслышно прошипела принцесса, – мы еще посмотрим, кто из нас лучше.
День рождения завершился незаметно.
Так же легко и празднично, как королевский обед и вечерний бал, пролетели десять дней, отведенные Изабелле и ее свите на подготовку к отъезду. Принцесса почти все это время провела в загородной резиденции у своей матери, которая, услышав про столь стремительный отъезд своей дочери, немедленно призвала ее к себе. А все заботы по сбору вещей и необходимых бумаг взяла на себя лучшая подруга.
Изабелла ждала, что ее мать внесет хоть какую-то ясность в происшедшее за последние дни, однако та хранила молчание и завершала разговор при любой попытке перевести его в политическое русло. Все, что поняла принцесса – это полное нежелание ее семьи вмешиваться в странные замыслы британского монарха, по крайней мене в ближайшее время. Однако, поразмыслив, она пришла к выводу, что это было наиболее рациональным решением. За время ее отсутствия импульсивный порыв Георга III пройдет, и при аккуратном содействии семьи и советников все вернется на круги своя. Видимо, из этих же соображений королева так срочно пригласила к себе свою дочь, изолировав ее тем самым от любых источников политической информации. Не располагая никакими сведениями, Изабелла будет не в состоянии вести переговоры с правящими представителями полуострова, само местоположение которого она смутно себе представляла.
Тем не менее, довольно обширные познаниям в современной истории и геополитике, в частности о том, что в Мексике и США сейчас активно образуются штаты, никак не вязалось с тем, что принцесса услышала в речи короля о губернаторе Калифорнии и потенциальном контроле Великобританией Тихого океана... Все это было так странно и неправдоподобно, что Изабелла, в очередной раз благоразумно решила не тратить силы на неразрешимые на данный момент вопросы и подождать, пока все ответы придут сами собой. Тем более что ждать оставалось недолго.
День отплытия наступил. Во дворце снова дали праздничный обед. Все присутствующие были необычайно взволнованы, а в атмосфере витало ощущение приключений и неизведанности, впрочем, может, так казалось Изабелле, только сегодня утром вернувшейся от матери. Никто больше не ел, хотя многие все еще оставались голодными, никто не мог сосредоточиться на определенной теме и отвлечься от предстоящего события. Это чувство неизвестного коснулось всех, но во всеобщем оживлении оставались два спокойных человека – Изабелла и ее сестра, принцесса Фиона.
Эти дни не прошли для нее даром. Фиона все успела продумать – она отправится в Калифорнию с сестрой под предлогом оказания посильной помощи в сложном задании, а там, вдалеке от дома, на другом конце света она будет в состоянии воплотить в жизнь все свои замыслы. Король Георг предусмотрительно выслал в Калифорнию два корабля за неделю до отплытия Изабеллы, и Фиона уже тайно переправила на один из них своего самого верного соратника – подругу и служанку Шарлотту. А одним поздним вечером зашла в кабинет к своему отцу и сумела добыть разрешение на путешествие. Поэтому сейчас, вызывая удивление и восхищение гостей своей отвагой и преданностью государству, она наравне с Изабеллой принимала поздравления и пожелания хорошей погоды и попутного ветра. Церемония отправления корабля должна была начаться с минуты на минуту.
Все ждали короля, который именно сейчас, вопреки своей болезненной пунктуальности, почему-то задерживался. Волновался ли он из-за того, что отпускает уже не одну, а двух своих дочерей в такой далекий и опасный путь, сомневался ли в правильности своего решения или тот самый его экстатический порыв уже прошел, вернув ясность уму и сознательную оценку происходящему, – это было неизвестно, однако когда он появился на парадной лестнице, атмосфера ожидания была накалена до предела, и стоило Георгу III поднять руку, как вся толпа с физически ощутимым облегчением хлынула из праздничного зала в сторону бухты.
Изабелла подошла к отцу за благословением.
– Пока, папа, – прошептала она.
– До свиданья, моя маленькая королева, – произнес король. – И пусть моя любовь и благословение всегда будут с тобой...
Вскоре о борт корабля была разбита бутылка вина, и принцесса Изабелла первой взошла на судно. За ней проследовала Фиона, государственные советники и часть английского двора. Паруса фрегата были давно расправлены, подул попутный ветер…
Оставалось только развязать шелковую ленту, которая как будто бы удерживала корабль – этой чести опять была удостоена Изабелла, но она почему-то медлила. Ее не покидало томящее чувство, что она сюда не скоро вернется… А, может, не вернется никогда.
Девушка посмотрела на небо и осторожно подняла руку. Одно движение – и корабль был отделен от берега широкой полосой золотисто-красной от солнца воды.
Принцессу охватили странные мысли о ее доме, семье и стране, о последней неделе, столь сильно изменившей ее до этого размеренную жизнь, об ощущении нереальности, не покидавшем ее все это время, о ее непонятных снах и загадочном мужчине в маске. Однако вскоре все это сменилось чувством свободы и одновременно ответственности за свою миссию на новой незнакомой земле.