Чтение онлайн

Очень своевременным и смелым шагом для этого юного Мастера новой ложи стало решение переписать, а точнее, написать наставления цеховых степеней. Первоначально новопосвященным зачитывали Древние Заповеди [29] , и отсюда со временем произошла традиция также рассуждать о них и подчеркивать некоторые места в форме устного наставления. Придание этим наставлениям стройной системы и отведение им определенного места в ритуале были долгожданным и логичным шагом в развитии масонской обрядности. Но при этом шаг этот был все же такой ширины, что легкость, с которой он был сделан, поражает не менее его последствий.

Приступив к составлению своих «лекций», Престон собрал вокруг себя своего рода клуб, состоявший из его друзей, которые должны были слушать его и высказывать замечания. Замысел Престона состоял в том, чтобы этот клуб собирался регулярно, дважды в неделю, чтобы заслушивать, обсуждать, критиковать и усваивать его наставления. Наконец, в 1772 г., то есть спустя семь лет, он сумел заинтересовать своим начинанием офицеров великой ложи и произнес речь, опубликованную в первом издании «Иллюстраций масонства», перед собранием братьев, куда входили ряд руководителей великой ложи и великих офицеров. По окончании речи он объяснил достойному собранию свою систему. Слушателям его лекции понравились, и пусть они и не выдали ему немедленно официального разрешения, лекции были введены в масонский обиход, что и обеспечило им вскоре всеобщее признание и официальный статус. Его ученики стали ходить из ложи в ложу и пересказывать там его наставления, еженедельно возвращаясь на собрания своего клуба с новыми вопросами и предложениями. Итак, к 1774 г. система Престона приобрела законченный вид, и он учредил нечто вроде школы масонского наставления, получив на это дозволение великой ложи и начав насаждение своей системы обучения по всей Англии.

Это сделало его одним из самых выдающихся масонов своего времени, так что его даже кооптировали в прославленную Ложу «Древности», одну из четырех старейших лож – основательниц Великой ложи в 1717 г., которая внесла в список своих Бывших Мастеров сэра Кристофера Рена. Вскоре его избрали Мастером этой ложи, и он им оставался много лет, благодаря чему ложа заняла особое место в английском масонстве, которое сохраняет и до сих пор.

Однако масонская карьера Престона не была лишь чередой непрерывных триумфов. В 1779 году его взгляды на масонскую историю и масонскую юриспруденцию привели к конфликту с Великой ложей. Трудно выделить точные факты в массе противоречивых литературных свидетельств, которые породил этот конфликт. Откровенно говоря, происшедшее видится мне примерно следующим образом.

Великая ложа в свое время ввела правило, запрещавшее ложам проводить публичные шествия. Ложа «Древности», однако, постановила в день Святого Иоанна 1777 года отправиться как организованная группа в церковь Святого Дунстана, что стояла в нескольких шагах от храма ложи. Некоторые из членов воспротивились этому нарушению постановления Великой ложи и, как следствие, из общего числа ее членов там присутствовали только десятеро. Эти десять человек облачились в ризнице церкви, сидели на одной скамье во время службы и проповеди, а затем в перчатках и фартуках прошли через улицу обратно в храм ложи. Это мероприятие вызвало спор в ложе на ее следующем заседании, и в ходе дискуссии Престон выразил мнение, что Ложа «Древности», которая по возрасту старше самой Великой ложи и принимала участие в ее учреждении, имеет определенные неотъемлемые привилегии, и что она поэтому сохраняет свое право проводить процессии, как это было в 1694 году, до появления какой-либо великой ложи. В этом месте неплохо заметить, что эти разногласия могут напомнить нам о недавнем деле Бр. Питтса против Великой ложи Мичигана [30] . Но великие ложи в то время были слишком молоды и горячи, чтобы счесть целесообразным проигнорировать такое мнение, высказанное к тому же первым масонским ученым своего времени. Ну и в конечном итоге за свои мнения и действия Престон был исключен из Великой Ложи, а Ложа «Древности» вследствие этого разорвала связи с Великой ложей «Современных» и вошла в состав вновь созданной (или «возрожденной») Великой Йоркской ложи. Этот раскол сумели уврачевать лишь в 1787 году.

После примирения с Великой ложей «Современных» Престон, восстановленный во всех своих званиях и должностях, немедленно и деятельность свою возобновил в полном объеме. Среди прочего он собрал общество масонских ученых, первое в своем роде. Оно получило название Ордена Хародим [31] и было составлено из самых прославленных масонов своего времени. Престон впервые зачитывал в этом обществе свои лекции, и через последующие издания они попали в Америку, где стали основой наставлений символических степеней. К сожалению, после заключения в 1813 году союза между объединившимися великими ложами его лекции заменили на наставления Хемминга, которые, по мнению большинства критиков, значительно им уступают. Но Престон в то время уже тяжко болел и, судя по всему, не принимал фактически никакого участия в событиях, приведших к заключению этого союза, равно как и в самом его заключении. Он умер в 1818 г. в возрасте 76 лет после продолжительной болезни. Жизнь, проведенная в упорном ежедневном труде, позволила ему отложить деньги, и после смерти он оставил на масонские нужды около 800 фунтов, еще 500 фунтов – на дела масонского вспомоществования сиротам (которым он всегда искренне сочувствовал, сам став сиротой в 12 лет) и еще 300 фунтов – на учреждение фонда Престонской лекции, которая должна была проводиться путем ежегодного зачтения назначенным Великой ложей лектором одной из лекций Престона по печатному тексту слово в слово. Эти лекции проводятся до сих пор, напоминая нам о том, что Престон был непоколебимо убежден в важности дословного, точного воспроизведения текста его наставлений, – что отнюдь не характерно для наших наставлений в ложах. Также важно отметить, что большой популярностью, кроме самих лекций, пользовалась книга Престона «Иллюстрации масонства», выдержавшая более двадцати изданий в Англии, четыре или пять – в Америке и два – в Германии. Итак, довольно о человеке. Поговорим о времени.

Для верного понимания философии масонства Престона очень важно знать три удивительные отличительные черты периода первых трех четвертей XVIII века в Англии: 1) это было время интеллектуального успокоения; 2) это было время чрезмерной утонченности и формализма в Англии и во всем мире; 3) это был так называемый «век Разума», когда интеллект считался самодостаточным, а знание основная масса людей считали панацеей.

1) По контрасту с семнадцатым веком восемнадцатый стал временем отдохновения. Общество перестало непрестанно бурлить, не возникало новых столкновений непримиримых идей, и время просто шло. На поверхности царила полная гармония. Впрочем, как показали события конца этого века, то была скорее гармония компромисса, чем гармония истинного примирения – перемирие, но не мир. Но люди, в общем и целом, перестали на некоторое время дискутировать на основополагающие темы бытия и обратили внимание на детали и форму. Некая общая теологическая философия была наконец принята более или менее всеми людьми, ранее от всего сердца порицавшими друг друга по мельчайшим поводам. В области политики «виги» и «тори» стали просто названиями для двух групп людей, которые согласились принять, пусть и с небольшими вариациями, корпус правил и учений, впоследствии совокупно названный «принципами Английской революции». Политические идеи были зафиксированы. Люди получили представление об общественном договоре, из которого путем абстрактных рассуждений можно было вывести любой аспект общественных и политических прав и обязанностей, и сочли, что таким же образом можно выработать образцовый законодательный свод – подлинный компас законности для всякого судьи и никогда не подводящее руководство по праведной жизни для всякого частного лица. В литературе и искусстве также повсеместно и всеми мирно признавались существующие каноны. Так называемый «классический» стиль был принят как конечное и единственно возможное средство художественного выражения. Другими словами, основными тенденциями были примирение и конечность. Например, Блэкстоун, подлинный представитель своего века, умиротворенно полагал законодательную систему своего времени, перегруженную архаикой, почти созревшую для движения законодательной реформы, осуществленного следующим поколением, абсолютно совершенной по сути. Он считал, что пятисот лет развития и совершенствования законодательства оказалось абсолютно достаточно для его «завершения», после чего осталось уточнить лишь несколько мелочей. В том же духе создатели наших биллей о правах полагали, что закладывают воспроизводимую политическую модель на все времена. Действительно, абсолютная философия права из наших учебников, причинившая столько бед реформаторам общества прошлого и настоящего, рождена в XVIII веке. В этом духе конечности и завершенности, в полной уверенности в том, что его время заполучило ключ к разуму и имеет право провозглашать законы на все времена и всем народам, Престон и составил свои догматические лекции, которые мы используем в качестве масонских наставлений.

2) С точки зрения современности, XVIII век был определенно периодом власти формализма. Это было время формальной утонченности во всех сферах человеческой деятельности. Это было время формального стиха и торжественной декламации, классической школы в искусстве, утратившей дух в попытках точно воспроизвести художественные формы античности, детально проработанного и сложного придворного этикета, формальной дипломатии и «министерств волокиты» [32] в каждой государственной и общественной службе, формальной тактики на поле боя, где эффективность действий войск в полевых условиях всегда уступала парадной торжественности, а солдаты шли в бой разодетыми как на бал. Наша традиция буквального, точного и неизменного воспроизведения ритуала идет именно от тех времен, и именно Престон насадил ее в наших ложах, по крайней мере, в том, что касается его наставлений.

3) Третье обстоятельство, а именно то, что XVIII век был временем чисто интеллектуальной философии, естественным образом определило рамки философии масонства Престона. В те времена разум стал центральной идеей всех философских теорий. Знание считалось «универсальным растворителем». Поэтому когда Престон нашел в старинных наставлениях мысль, что масонство, наряду с прочим, является корпусом знаний, а в древних заповедях – историю этого знания и его передачи из поколения в поколение из глубокой древности, неизбежностью стало превращение им знания в главный элемент всей его системы. О том, что он был полностью поглощен этой идеей, свидетельствует наше американское наставление степени Подмастерья, несмотря на все сокращения, которые оно претерпело с течением времени, остающееся совершенно престоновским. Ограничения по времени не позволяют нам зачитывать все лекции Престона в их первоначальной и полной форме. Но достаточно нескольких цитат из варианта Уэбба, то есть сокращенной их версии, чтобы всё стало понятно. Цитаты взяты из «Руководства» Уэбба, но каждая сверена с первоначальным вариантом у Престона.

«Земная и Небесная Сферы суть два искусственных шарообразных тела, на закругленной поверхности коих представлены страны, моря и различные части света, плоскость неба, пути передвижения планет и прочие детали…

Сфера с изображенными на ее поверхности частями земли именуется Земной Сферой, а с изображенными созвездиями и прочими небесными телами – Небесной Сферой.

Главное средство использования Сфер, помимо того, что они служат картами, позволяющими различать внешние части земли и положение неподвижных звезд, состоит в том, чтобы представлять и объяснять явления, возникающие от ежегодных обращений и ежедневных вращений земли вокруг своей оси. Они суть достойнейшие средства исправления ума, ибо даруют ему самые верные идеи о любых вопросах и предположениях, равно как и позволяют ему их разрешать».

Много раз говорилось уже, что эти сферы на наших колоннах – чистый анахронизм. Они происходят от намерения Престона включить в лекции обучение астрономии, которая тогда как раз начинала занимать ведущее место среди наук о природе. В особенности отметьте, как четко в лекции указывается цель наставлений: они предназначены для «исправления ума, ибо даруют ему самые верные идеи о любых вопросах и предположениях, равно как и позволяют ему их разрешать». Другими словами, эти сферы – не символы, они предназначены не для нравственного совершенствования. Они покоятся на колоннах, совершенно неуместно притом, только лишь для того, чтобы обучить членов ложи основам географии и астрономии. Необходимо помнить, что Престон, по двенадцать часов трудившийся ежедневно над корректурой и набором шрифта, смотрел на это совершенно иначе, чем современный масон. То, что мы сейчас считаем школьными азами, мало кому было известно в то время. Для него обучение значению географической и астрономической сфер было очень серьезным делом.

Вспомните почтительные рассуждение об архитектуре в нашем наставлении степени Подмастерья. В нашей версии это подлинный неурезанный Престон, пусть его текст и сокращают довольно часто в других ритуалах. Вы же помните, как там все расписано, как подробно описывается каждый ордер, в каких подробностях, какие там везде пропорции, нам предлагается повествование об истоках каждого из них, прилагается художественная критика, рассказывается легенда об изобретении Коринфского ордера Каллимахом. Истоки всего этого – в Древних заповедях. Но в руках Престона они превратились в настоящее сокровище – трактат об архитектуре. Масон, несколько раз прослушавший это наставление, становился ученым человеком. Он получал всю полноту знаний, положенных ученому человеку его времени в области архитектуры.