Массовка
Шрифт:
Еще немного, и станешь ненавидеть людей.
– Суки! Кто, кто это сделал? Кто?!
Ну, вот, еще одно маленькое мерзкое событие из жизни массовки. Ни подумать, ни сосредоточиться, ни прикрыть глаза…
По коридору, придерживая обширные полосатые штаны, просеменил невысокий пухлый человечек. Довольно комичный персонаж – наверное, некогда ценный для общего антуража массовки. Выглядел он взбешенным, но этим, отчего-то вызывал лишь улыбку. В руках же держал распоротую подушку, что осыпала окружающее пространство серыми перьями. Артемий получил свою дозу пуха, ругнулся и закашлялся.
– Какая гнида?! Кто взял мои деньги?! Это мое, мое! Я честно плачу эти долбанные налоги! Каждый день плачу! Кто это сделал? Я убью его!
Крики теперь доносились со стороны обиталища урок. В ту сторону лениво потянулись любопытствующие. Не так много развлечений в бараке, чтобы упускать подобное событие. Послышалось тихое жужжание. Артемий поднял взгляд: в проходе, под потолком шевельнулась камера.
Смотрит. И ему интересно.
Крики дополнились отвратительным визгом. Явственно слышались удары – дерева о дерево. Или об тело. Похоже, в дело пошли табуретки. Артемий глянул в проход. За спинами статистов ничего не видно. Показался, ухмыляясь, Тощий.
– Что там такое? – крикнул Артемий.
– Старосту дубасят, – хохотнул тот. – Ну, и поделом…
И тут наступила тишина. Артемий почувствовал, как по телу пробежали мурашки. Быстро поднялся, направился к месту событий. Зеваки отчего-то теперь спешили навстречу. Толкаясь, пробрался дальше.
Хнычущий староста сидел на полу, потирая ушибленные места. Рядом действительно лежала развалившаяся на куски табуретка. Но никому не было дела до жертвы избиения.
У его ног, обсыпанный перьями, в расползающейся луже крови лежал ничком тот самый пухлый человечек. Из-под левой лопатки торчал металлический штырь, отмеченный, как маркером, грязным красным пятном. Над телом осторожно склонился Камин. Покачал головой. Обвел взглядом побледневших зрителей.
– Чего вылупились? – спокойно сказал он и снова склонился над телом. – Кто ж это его так? Ай-яй-яй…
– Внимание! – раздался сухой мегафонный голос. – Статистам разойтись по своим местам. Быстро.
Никого не пришлось уговаривать. Пространство у двери очистилось. Артемий не стал уходить на место. Тихонько присел на нары рядом с перепуганным насмерть толстяком. Тот не возражал.
Щелкнул засов, дверь отворилась, впуская ослепительный дневной свет. В проем быстро вошли четверо с короткоствольными автоматами, вскинутыми на уровень прицела. Стволы нервно шарили по пространству барака, словно вынюхивая добычу. Артемий увидел направленный на себя ствол и сжал кулаки. От бессильной злости.
Вошли еще двое. Быстро осмотрели тело, пощупали пульс, подхватили под руки и утащили. Следом покинули барак парни с автоматами.
Дверь захлопнулась.
И все. Ни расследований, ни наказаний.
Массовка предоставлена сама себе.
– Ну? – мрачно спросил Камин.
Он смотрел на Артемия со своих нар, набычившись, снизу вверх. Похоже, его самого не очень-то обрадовало убийство в бараке, который он считал собственными владениями.
– Вы говорили, что можете кое-что для меня сделать, если я расскажу, о чем болтал с Хозяином…
Камин продолжал смотреть на него молча, недобро. Похоже, момент для разговора выбран совершенно неподходящий. Плевать, пусть сам разбирается со своим настроением. Лишняя минута в этом проклятом месте грозит обернуться такой вот заточкой в боку. Судя по реакции охраны, ее действительно мало волнует судьба отдельных статистов.
А ведь совсем рядом здесь Аня… Проклятый шаман – по его вине, что ли, эта малознакомая девушка так быстро взяла за душу?
– Так чего ты хочешь? – спросил бугор.
– В соседнем бараке – моя девушка. Я бы хотел ее увидеть.
В глазах Камина появился интерес. Все эти мерзавцы одинаковы: моментально чувствуют, чем можно держать за горло нужного им человека. Может, и не стоило говорить вот так, прямо. Только нет времени на серьезный план…
– Можно устроить, – деловито сказал Камин, похлопывая ладонью по толстой ляжке.
– Было бы здорово, – сказал Артемий.
– А ты приходи через пару минуток во-н туда, – Камин указал на угол барака, где свалены ведра, швабры и тряпки для уборки. – Только не заставляй меня ждать.
– А почему здесь? – недоуменно озираясь, спросил Артемий
Это отдает паранойей: два человека сидят на табуретках друг напротив друга в окружении вонючих тряпок. Между ними – перевернутое ведро. На донышке пугливо торчат пузатая коньячная бутылка и два граненых стакана.
Наверное, даже в аду у таких «бугров» – персональный котел с коньяком и телевизором.
Артемий чувствовал себя крайне неуютно и понятия не имел, о чем говорить с этим человеком. Камин был родом из того загадочного и мрачного мира, где люди неосознанно работают на благо злых сил, наивно полагая, что представляют из себя нечто действительно значительное. Опасные, непредсказуемые и безжалостные существа.
– А почему здесь?
– Камеры не просматривают этот угол. И микрофонов нет. Давай, рассказывай, чего от тебя хотел Хозяин?
Артемий ненадолго задумался. Рассказать Камину про Переходящего дорогу? А если тот решит, что его водят за нос? Плевать. Есть ситуации, когда правда сильнее любой лжи.
И Артемий рассказал. Как мог, упростил, сжал – но выдал все, как есть.
Камин его здорово смутил. Пока Артемий вел свой сбивчивый рассказ, не проронил ни слова. И лишь в конце, после затянувшейся паузы, бросил:
– Значит, ты и есть тот самый посредник…
Это было неожиданно. Хотя, чему удивляться? Что ему известно про отношения Камина и Павла? Другое дело, что Камин не стал задавать никаких уточняющих вопросов. Он сделался задумчив и мрачен. Налил себе и Артемию. Выпил.
Артемий пил редко. Но здесь даже не усомнился. Никогда еще он не пробовал такого превосходного коньяка.
– Сегодня в час ночи, – коротко сказал Камин.
Поднялся и ушел, прихватив с собой бутылку.
Стоило больших усилий дождаться назначенного часа. Сердце колотилось, не давая заснуть. Над головой ворочался и кашлял беспокойный сосед. Где-то чудовищным образом храпели, кто-то стонал во сне, кто-то чесался и шипел, другой тихо ругался.
В какой-то момент Артемий забылся. Но мигом открыл глаза, ощутив толчок в бок.
Над ним стоял коренастый бандюган из прихвостней Камина. В темноте было не разобрать, но, кажется, его звали Бас.
– Пора, – голос очень характерный. Точно, Бас. – Только тихо…
Артемий бесшумно поднялся, двинулся за Басом. Тот шел прямо к двери. Хотелось спросить – как он собирается взламывать засовы и обходить охрану.
Ответ пришел сам собой. Бас просто толкнул дверь – и та открылась. Артемий даже не удивился, увидев, что охранников перед входом нет.