Чтение онлайн

— систематические нападения на политических оппонентов;

— систематические нападения на журналистов;

— нападения на представителей органов государственной власти;

— распространения угроз физического насилия в адрес политических оппонентов и членов их семей.

Все эти противоправные действия не только не пресекались подконтрольными новой власти правоохранительными органами, но зачастую прямо ими поддерживались. Проправительственные активисты фактически получили иммунитет от уголовного преследования за совершаемые ими действия — в том числе такие ужасные, как массовое убийство протестующих 2 мая 2014 г. в Одессе.

Политические репрессии и развернутый проправительственными негосударственными формированиями террор против политических оппонетов вызвали ответную реакцию. Появление антиправительственных формирований позиционировалось их создателями как защита от агрессивных действий пришедших к власти евромайда-новских сил. Действия этих формирований точной копией действий их противников и зачастую носили противоправный характер. Так, в частности, антиправительственными силами совершались:

— систематические нападения на политических оппонентов;

— нападения на журналистов;

— насильственные исчезнования;

— избиения и пытки «пододозрительных лиц»;

— внесудебные расправы;

— захват государственных зданий.

В рассматриваемый период также отмечается рост преступлений ксенофобского характера, совершавшихся всеми сторонами конфликта и включавшие нападения на религиозные учреждения, оскверение кладбищ и мемориалов, уничтожение памятников.

После насильственного свержения президента В. Януковича пришедшие к власти лидеры Евромайдана оказались перед лицом целого ряда проблем. Деятельность правоохранительных органов в результате нападения боевых отрядов Евромайдана была дезорганизована, а рост насилия боевиков «сотен самообороны» в отношении сотрудников правоохранительных органов, чиновников и политических оппонентов новой власти вызвал волну протестов в юго-восточных областях страны. Однако вместо поисков компромисса с выступавшими против насильственной смены власти согражданами А. Турчинов и А. Яценюк сделали ставку на силовое подавление протестов. Поскольку сотрудники правоохранительных органов юго-восточных областей Украины не имели желания осуществлять силовое подавление протестующих, эти функции были доверены парамилитарным формированиям Евромайдана. Это привело к росту взаимного насилия и ответному формированию вооруженных отрядов противников новой власти в Донецкой и Луганской областях. В ответ официальный Киев заявил о начале т. н. «Антитеррористической операции» (АТО), в рамках которой в апреле — мае 2014 г. были совершены многочисленные военные преступления.

Перед тем как перейти к перечислению этих военных преступлений, позволим себе сделать несколько важных, на наш взгляд, наблюдений, касающихся преступлений против личности, нарушения гражданских прав и свобод, совершаемых в ходе проведения украинскими властями АТО в юго-восточных регионах Украины.

1. К моменту принятия решения о проведении АТО официальный Киев не исчерпал имевшихся ненасильственных методов урегулирования политического конфликта. Новая власть не предприняла попыток достигнуть компромисса с протестующими и развеять опасения жителей региона, связанные с действиями негосударственных вооруженных формирований радикальных националистов. Сделав ставку на репрессивные методы борьбы с протестами, киевские власти начали преследовать активистов антимайдановского протеста за действия, полностью аналогичные тем, при помощи которых они сами пришли к власти. Тем самым Киев продемонстрировал дискриминационные подходы по отношению к населению юго-восточных регионов страны и увеличил число недовольных. Необходимо отметить, что пришедшие к власти 22 февраля представители Евромайдана не рассматривались в качестве легитимной власти подавляющим большинством населения Донецкой и Луганской областей [160] .

2. АТО в Луганской и Донецкой областях не пользуется поддержкой ни местного населения, ни сотрудников местных правоохранительных органов. «Мы в тылу врага здесь, все против нас: милиция, армия, народ. Мы никому не доверяем», — объяснил журналисту The Sunday Times один из бойцов спецбатальона «Азов» [161] . «Слабым звеном в силах, противостоящих террористам, остаются местные правоохранители. Саботаж и предательство в их [сотрудников правоохранительных органов] рядах имеют глобальный масштаб. Это одна из самых актуальных проблем, очевидных путей решения которой на данный момент нет», — заявил 19 мая один из ведущих пропагандистов киевских властей Дмитрий Тымчук [162] . Официально справедливость этой оценки была подтверждена 18 мая; в этот день и. о. президента Украины А. Турчинов анонсировал полную смену кадрового состава управлений МВД и СБУ по Луганской и Донецкой областям [163] .

3. Использование подразделений Вооруженных сил Украины в силовых операциях в юго-восточных регионах страны является сомнительным с правовой точки зрения. Использование армейских подразделений для подавления политических протестов граждан является прямым нарушением ст. 17 Конституции Украины («Вооруженные Силы Украины и иные воинские формирования никем не могут быть использованы для ограничения прав и свобод граждан»). Официальный Киев не объявлял о введении режима чрезвычайного положения, в рамках которого возможно применение ВС Украины внутри страны. Необходимо также учитывать тот факт, что, несмотря на то, что в феврале 2014 г. протесты сторонников Евромайдана перестали носить мирный характер, возможность использования ВС Украины для подавления протестов однозначно оценивалась США и странами ЕС как недопустимая [164] . Аналогичным образом следует оценивать и использование ВС Украины для подавления протестов на Юго-Востоке Украины.

4. Использование подразделениями МВД и ВС Украины тяжелых видов вооружений (бронетехника, артиллерия и авиация) приводит к неоправданным жертвам среди мирного населения. Закономерно, что 6 мая Управление Верховного комиссара ООН по правам человека выразило обеспокоенность чрезмерным применением силы со стороны силовых структур и призывало киевские власти предоставить гарантии, что военная и полицейская операции будут проводиться «в соответствии с международными стандартами» [165] . К сожалению, это заявление было проигнорировано официальным Киевом.

5. Использование импровизированных проправительственных вооруженных формирований («спецбатальонов» и «черных человечков») находится вне рамок правового поля. Совершаемые данными формированиями нападения на нелояльных правительству граждан и представителей правоохранительных органов носят однозначно преступный характер, так же как и наличие в рядах боевиков «спецбатальонов» иностранных граждан, придерживающихся неонацистских взглядов.

Таким образом, проводимая официальным Киевом АТО в юго-восточных регионах страны способствовала не прекращению конфликта, а его дальнейшей эскалации.

З.1.1.1. Неизбирательные нападения на мирное население, разрушение гражданской инфраструктуры

Неизбирательное нападение на мирное население в современном праве рассматривается как военное преступление. В ходе проведения АТО в апреле-мае 2014 г. осуществлявшиеся украинскими силовиками неизбирательные удары по населенным пунктам, сопровождавшиеся гибелью мирного населения, а также обстрелы гражданского автотранспорта на дорогах приобретали все более и более обыденный характер. Украинские военные также демонстрировали презрение к гуманитарному праву, препятствуя попыткам мирных жителей выехать из зоны боевых действий.

Ниже приводится перечень таких неизбирательных нападений.

Вечером 16 апреля во время попытки захвата антиправительственными протестующими воинской части № 3057 в Мариуполе военные открыли огонь на поражение, 3 человека было убито, 16 получили огнестрельные ранения [166] . Среди раненых были простые прохожие; был убит житель Мариуполя Александр Авербах, шедший встречать жену с работы [167] .

20 апреля боевиками «Правого сектора» было совершено нападение на блокпост ополчения на окраине г. Славянска, в ходе которого трое находившихся на блокпосту были убиты и трое ранены (один умер в больнице). В момент атаки на блокпосту находились только безоружные местные жители, которые обычно досматривали машины на въезде в город и предупреждали силы самообороны о появлении армейских частей. Прибывшие на место столкновения участники ополчения ответным огнем уничтожили двух нападавших и захватили две машины, в которых была найдена символика «Правого сектора» и большое количество оружия, которое не состоит на вооружении украинской армии [168] .