Чтение онлайн

С высокой долей вероятности сфабрикованными СБУ также являются перечисляемые ниже дела о подготовке активистами антиправительственного протеста терактов, приуроченных к празднованию 9 мая [248] .

25 апреля в Одессе СБУ задержала пятерых граждан Украины. По утверждению пресс-службы СБУ, арестованные — члены экстремистской организации «Бригада оперативного реагирования», планировавшей провокации на 9 мая (будто бы под видом украинских националистов намеревались нападать на ветеранов).

29 апреля в Николаевской области СБУ арестовала группу лиц неуказанной численности, якобы планировавших «совершить во время мероприятий ко Дню Победы диверсионные акции, направленные на эскалацию ситуации в регионе».

30 апреля в Харькове СБУ арестовала лидера общественного объединения «Великая Русь» Ю. Апухтина и провела обыск в офисе организации. По заявлению пресс-службы СБУ, этими акциями СБУ «разоблачила и прекратила подрывную деятельность экстремистской группы, которая для эскалации ситуации в регионе готовила диверсионные акции во время майских праздников».

8 мая в Николаеве СБУ задержала двух местных жителей, 36 и 38 лет, лидеров «Николаевского сопротивления», якобы намеревавшихся 9 мая организовать «взрывы во время возложения ветеранами цветов к Могиле неизвестного солдата и Мемориалу славы героям-ольшанцам». Уголовное дело возбуждено по статьям 110 (посягательство на территориальную целостность Украины), 111 (государственная измена) и 263 (незаконное обращение с оружием) УК Украины.

29 мая СБУ арестовала по обвинению в «шпионаже и измене родине» директора школы в селе Александровка Херсонской области С.Бу-гаева. За два дня до этого его сын Андрей, курсант третьего курса Черноморского высшего военно-морского училища им. П.С.Нахимова, по телефону сообщил отцу, что получил российский паспорт, после чего педагога забрали прямо из школы и отправили в киевское СИЗО [249] .

Имеются свидетельства, что в ходе следствия к обвиняемым в «сепаратизме» применяются пытки, причем их осуществляют как представители парамилитарных проправительственных формирований, так и сотрудники СБУ.

Приведем несколько примеров из доклада «Военные преступления украинских силовиков: пытки и бесчеловечное обращение с жителями Донбасса», подготовленного Фондом исследования проблем демократии на основе опросов людей, осенью 2014 г. переданных украинскими силовиками ополченцам в рамках обмена пленными [250] .

«26 мая 2014 года я выехал в г. Харьков по семейным обстоятельствам. Меня четыре человека сбили с ног и десять минут избивали чем только можно — и ногами, и руками. Сломали ребро, приставляли оружие к голове и говорили, что расстреляют. Привезли в здание, там были люди в форме. У них была прослушка, но они выбивали показания, что я на ГРУ России работаю. Били, перебили перепонку у левого уха, четыре дня не вставал с кровати, били сильно. Я там пробыл почти месяц, они говорили, что отрежут голову жене, детям. Говорили это так: “Если ничего не признаешь, отрежем твоей и ее малолетним уродам головы, если не мы, то 'Правый сектор’, мы с ними сотрудничаем”. Называли имена Андрея Белецкого, который сейчас командир батальона “Азов”. Я опасался за жизнь своих детей, жены. Я подписал, но в дальнейшем меня закинули в пресс-камеру, там меня “дорабатывали” на изоляторе» (Константин Сименов, ополченец) [251] .

«В конце мая 2014 года я поехал в Харьков… В Харькове, как вышел, сделал пять шагов, начали заламывать за спину руки, надевать наручники, бить по копчику, по ребрам, по ногам наносить удары. Надели мешок на голову, посадили в машину, сели с двух сторон, это сопровождалось, естественно, бранью, били по печени, по голове, в основание шеи. Завели в какое-то здание, водили по коридорам и лестницам вверх-вниз, потом в коридор опять завели, кинули на пол, хлопнула дверь камеры. Так я пролежал часа два с мешком на голове, с наушниками…Перевели в другое помещение какое-то, сбили с ног, сняли наручники, начали выламывать руки в локтевых суставах в разные стороны, при этом вкладывали патроны от автомата в руки. Они сжимали, выкручивали руки, при этом один зажимал мне шею, душил, воздуха не хватало, били по копчику. Отвели назад, стянули ремнями руки выше локтей и в кистях. И так я сутки пролежал, провалялся на полу, руки онемели, думал — отпадают. Потом, после того, как я пролежал, меня повели в какой-то кабинетик, маленький: там только стул стоял, я на него сел, стол, на нем сидел человек, и был этот молодой человек, я потом узнал, что он из контрразведки, — Олег. Мне сказали: “Сам понимаешь, ты — военнопленный, никто тебя судить не будет, расстрел”. Этот следователь играл в хорошего полицейского. Олег разговаривать не стал, начал сразу бить. Я закрылся руками, согнулся, он бил по спине, по позвоночнику, в основание черепа, с колена бил по голове. Потом меня опять увели, опять руки не развязывали, так и был в ремнях. Так я еще пролежал. Потом на следующий день меня вроде как официально к следователю повели, следователя зовут Артем. Олег пришел, дал по ушам пару раз ладошками. На следующий день меня повезли на суд. На суде мне присвоили задержание под стражей и снова увезли в Харьковское СБУ».

(Иван Лысенко, активист «Антимайдана») [252]

Конвейер по фабрикации уголовных дел в отношении как противников новой власти, так и просто «подозрительных» лиц в апреле-мае 2014 г. работал с возрастающей интенсивностью.

З.1.2.2. Отсутствие уголовного преследования за преступления, совершаемые проправительственными формированиями

Как мы уже упоминали, события 22 февраля привели к дезорганизации деятельности правоохранительных органов Украины. В условиях безнаказанного существования в стране вооруженных формирований «самообороны Майдана» многие сотрудники милиции де-факто перестали выполнять возложенные обязанности иначе как во взаимодействии с формированиями «самообороны». Это неизбежно привело к тому, что огромное число совершаемых на Украине политических и политически-криминальных преступлений против личности не регистрируется правоохранительными органами, а надежды жертв на справедливое и беспристрастное расследование преступлений остаются призрачными.

Ряд преступлений формирований «самообороны Майдана» прямо покрывается властями: так, например, не расследуются совершенные 22–27 февраля акты насилия против депутатов Верховной Рады, похищение 10 марта депутатом Верховной Рады Олегом Ляшко депутата Луганского облсовета Арсена Клинчаева и ряд других имеющих политическую подоплеку преступлений. Несмотря на то, что после установления новой власти активисты Евромайдана продолжали захватывать государственные здания, терроризировать чиновников и народных депутатов, не известно ни одного возбужденного в связи с этими противоправными действиями уголовного дела.

Из-под стражи отпущен организатор убийства 2 марта экипажа ГАИ в Киеве активист Евромайдана, лидер группировки «Белый молот» Влад Горанин [253] и практически все национал-радикалы, 14 марта убившие несколько человек на ул. Рымарской в Харькове [254] . Не приходится даже надеяться на расследование преступной деятельности проправительственных формирований «черных человечков», организованных национал-радикалами.

Официальный Киев покрывает также и уголовные преступления «самообороны Майдана»: предпринявшие 11 марта попытку ограбления банка в центре Киева боевики одной из группировок «самообороны» были отпущены [255] , так же как и избившие мирных киевлян 14 марта боевики «Правого сектора». Показательным является тот факт, что в последнем случае выручать боевиков приехал не кто иной, как и. о. главы администрации президента Украины Сергей Пашинский [256] .

Не расследуются и преступления, совершенные против противников Евромайдана до 22 февраля. Об это свидетельствует депутат Верховной Рады Геннадий Москаль. «Я вот работаю в комиссии по расследованию гибели и ранений работников “Беркута” на Институтской — так пули даже не были изъяты в качестве вещественного доказательства, никого не вызывали в прокуратуру и не допрашивали, не проводилась судебно-медицинская экспертиза», — заявил депутат СМИ [257] .

В марте-апреле 2014 г. на Украине было предпринято несколько попыток физического уничтожения лиц, неугодных новому правительству или отдельным его представителям.

25 марта возле кафе в селе Бармаки (Ровенская область) был убит координатор национал-радикального объединения «Правый сектор» на Западной Украине Александр Музычко (Сашко Билый). МВД Украины сообщило, что Музычко погиб в ходе операции по его задержанию. По официальной версии, когда сотрудники силовых структур попытались задержать Музычко, он открыл огонь, а затем сам был ранен в завязавшейся перестрелке. Впоследствии в МВД заявили также, что смертельные ранения Музыко якобы нанес себе сам. По словам заместителя министра внутренних дел Владимира Евдокимова, когда сотрудники МВД пытались скрутить радикала, то он, уже лежа на земле, сделал несколько выстрелов и при этом попал в себя. Представитель министерства добавил, что его сотрудники в данной ситуации действовали законно и профессионально.