Чтение онлайн

Они дошли до площади и увидели очередь. В центре площади на длинном столе лежала странная продолговатая штука с выпуклой стекляшкой на конце. Рядом стояли четверо гвардейцев графа и госпожа Катарина.

Ведьма сегодня тоже выглядела празднично. На ней было красивое платье, а на запястье блестел золотой браслет. Сразу видно, граф одаривает свою верную помощницу.

Процедура, про которую ходили слухи, оказалась весьма простой. Надо было подойти, положить руку на трубу и немного подождать.

Кому-то Катарина говорила уже через две секунды:

— Можно забирать.

Кому-то она говорила такое через пять или десять секунд. Одна старуха простояла почти полминуты, потом сама возмутилась:

— Да что он там ищет-то? У меня кроме болячек ничего нет!

Катарина усмехнулась.

— Значит, болячки считает.

Люди засмеялись, и старуха тоже заулыбалась, хотя для порядка ещё поворчала.

Когда очередь дошла до Ермолая, он положил ладонь на холодный корпус. Штука под рукой чуть дрогнула, будто живая.

Через несколько секунд в пальцах кольнуло.

— Забирай, — сказала Катарина.

Ермолай убрал руку и облегчённо выдохнул.

Панкрат после него простоял дольше. А когда всё закончилось, спросил:

— Госпожа ведьма, а зачем это вообще делается?

— Для усиления защитных мер. Мы таким образом ищем людей, которые могут затевать зло или действовать против наших интересов, — ответила Катарина.

— А-а. Ну тогда правильно. Такое надо, — закивали все вокруг.

— Конечно, надо! — сказал Ермолай. — Мы теперь хорошо живём. Значит, недоброжелателей точно прибавится.

— Завистники всегда найдутся, — сказал кто-то ещё.

С этим спорить никто не стал.

Когда вся деревня прошла проверку, людей начали звать ближе к кострам. Там уже вовсю суетились повара. На больших столах раскладывали хлеб, сыр, овощи, кувшины с напитками. Над кострами крутились туши, от которых шёл умопомрачительный запах. В двух больших котлах варились похлёбка и какая-то каша.

В стороне кто-то бренчал на гитаре, а два парня спорили, кто лучше спляшет, хотя все знали, что пляшут они одинаково плохо.

Ермолай сел на лавку рядом с Панкратом и вдруг вздохнул.

— Знаешь, вроде отдыхаем, а я себя как-то неправильно чувствую.

— Это как?

— Будто зря время теряю. Можно было бы поработать.

Панкрат помолчал, потом кивнул.

— У меня такое же чувство.

Они оба посмотрели на площадь, на щедрое угощение и на детей, которые носились между столами.

Раньше крестьянин отдыхал, когда уже не мог встать. Или когда дождь лил так, что в поле делать нечего. А теперь выходной дали просто так, по воле графа.

И от этого было даже немного тревожно.

Каждый понимал: времена переменчивы. Сегодня удача на твоей стороне, завтра жуки полезут, разбойники придут или зима ударит так, что мало не покажется. Поэтому, пока ты сытый, здоровый, сильный, пока ничего не болит и есть кому лечить, надо пахать.

Не потому что заставляют, а потому что можно сделать так, чтобы дети твои жили лучше.

Перед тем, как начали раздавать еду, на площадь вышел сам граф Шахтинский.

Разговоры сразу стихли. Люди поднимались, кто-то кланялся.

Граф махнул рукой.

— Да сидите уже. Праздник всё-таки.

Народ неловко засмеялся.

Шахтинский оглядел площадь и сказал громко:

— Вы все хорошо работаете. В деревне, на поле, в шахте, в мастерских, на стройке. Мы делаем общее дело, и делаем его отлично. Скоро нас ждут большие перемены, и наша жизнь сильно изменится в лучшую сторону. А сегодня — отдыхайте, ешьте, пейте, веселитесь. Вы это заслужили!

Люди издали слаженный радостный возглас. Повара понесли огромные подносы с мясом. Кто-то заиграл на дудке, барабанщик отбил ритм, дети завизжали от восторга.

Люди ели, пили, смеялись, танцевали.

А завтра снова нужно было работать.

И странное дело — почти все были этому рады.

Прошло два дня после общего выходного.

Народ, кстати, отдохнул хорошо. Даже слишком. На следующий день некоторые выглядели так, будто праздник оказался тяжёлым испытанием. Но ничего, быстро пришли в себя и снова взялись за работу.

А я сидел в кабинете, крутил в руках свою подзорную трубу-всезнайку и думал, где бы ещё её прокачать.

Потому что теперь стало окончательно понятно: штука получилась не просто полезная, а очень полезная. И останавливаться на достигнутом было бы преступлением.

Я достал трубу из чехла, раскрыл до среднего размера и навёл на окно.

Во дворе Макар что-то объяснял двум мужикам возле телеги.

На линзе сразу проступили строчки:

«Макар. Управляющий усадьбой. Возраст: 51 год. Куртка шерстяная, сапоги кожаные, пояс простой, нож хозяйственный».

Ниже появились ещё детали: примерный износ одежды, качество кожи, даже то, что нож точили недавно и не очень аккуратно.

Я довольно хмыкнул. Вот теперь другое дело.

Спустился во двор, сел на Громилу и не спеша поехал в деревню. По дороге время от времени смотрел то на деревья, то на птиц, убеждаясь, что труба значительно пополнилась новыми знаниями.

За последние два дня я нанёс на линзы ещё пять печатей, усилил связь между слоями и немного переделал вывод информации. В общем, усовершенствовал и без того великолепный артефакт.

Ну а что делать? Я себя знаю. Если появляется хорошая идея или подходящие материалы, остановиться сложно устоять.

Те же огненные посохи, например, сейчас уже совсем не такие, какими были их первые версии. Надёжнее, мощнее, удобнее, безопаснее.

Ну, относительно безопаснее. Всё-таки это боевые посохи, а не детская свистулька.

С трубой будет то же самое. Если появится возможность улучшить — буду улучшать.

Камень памяти, кстати, вообще уникальная штука. У него особенное строение — магические слои, если упрощённо. И этих слоёв настолько много, что туда можно вставить почти безграничное количество чар. Они могут работать вместе и по отдельности, пересекаться, дополнять друг друга.