Мастер драгоценных артефактов. Дилогия
Шрифт:
Ладно. Справимся и так.
Пятеро пленников сидели в углу, связанные по рукам и ногам. Гвардейцы их уже допросили – без особых изысков, но настойчиво.
Результаты оказались скромные.
Они признали, что работают на Тернова. Тут, впрочем, глупо было отрицать – на части их снаряжения красовались гербы барона. Могли бы соврать, что с трупов сняли, но нет. Сказали правду.
На этом их разговорчивость закончилась.
Крепкие орешки попались. Имена командиров – не знаем. Численность гарнизона Тернова – не в курсе. Расположение баз и дозоров – понятия не имеем. Мы простые солдаты, нам ничего не рассказывают.
Врут, конечно. Но как заставить говорить правду?
Сейчас бы пригодился хороший артефакт. Что-нибудь, способное причинить настоящую боль – не физическую, а ту, что проникает в самую душу.
Или ещё лучше – детектор лжи. Штука, которая показывает, правду говорит человек или врёт.
В моём прошлом мире такие артефакты были. Здесь – хрен его знает. Может, и существуют где-то. Но у меня их нет. А самому создать – нужных ресурсов нет.
Я поднялся из подвала, оставив гвардейцев присматривать за пленными. Нужна была идея.
И идея пришла.
Я постучал в дверь Катарины.
– Войдите, – раздался настороженный голос.
Вошёл. Ведьма сидела у окна, одетая сегодня в симпатичное зелёное платье в тон глазам.
– Как обжилась? – спросил я, присаживаясь на кровать.
– Нормально, – буркнула девушка.
– Как себя чувствуешь?
– Терпимо.
Разговорчивая какая. Ну ладно, перейдём к делу.
– Слушай, а ты вообще брезгливая? – поинтересовался я.
Катарина подняла на меня непонимающий взгляд.
– В смысле?
– Ну, брезгливая. Не терпишь грязи, запахов неприятных, крови там…
– Я ведьма, – она пожала плечами. – Крови я видела достаточно.
– Отлично. Тогда нужно в подвал сходить. Там не очень хорошо пахнет, и вообще атмосфера не самая приятная.
Она нахмурилась.
– Зачем?
– Давай так, – я подался вперёд. – Представь, что ты актриса.
– Чего?
– Ну, ты была когда-нибудь в театре? Или бродячих артистов видела? Которые представления дают?
– Не-ет… – Катарина медленно покачала головой.
– Ладно, объясню проще. Это такая игра. Нужно притвориться кем-то, кем ты не являешься. Сыграть роль.
– Какую роль?
– Страшную. Представь, что ты умеешь одним взглядом выпивать души. Или выжигать внутренности силой мысли. Или ещё что-нибудь жуткое. Вот так себя и веди.
Катарина посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Впрочем, она на меня часто так смотрела.
– Зачем?
– Увидишь, – улыбнулся я.
Взял её за руку и потащил к выходу.
По дороге в подвал до неё, кажется, дошло, чего я хочу. Во всяком случае, она перестала задавать вопросы и как-то подобралась. Выпрямила спину, вздёрнула подбородок.
Мы спустились в «камеру». Гвардейцы расступились, пропуская нас к пленным.
– Вот они, – сказал я небрежно. – Можешь делать с ними что хочешь. Увеличь свою силу за их счёт, пожри их души. Что тебе нравится, то и делай. Они для меня бесполезны.
Катарина шагнула вперёд. Вокруг неё начала клубиться энергия. Глаза ярко вспыхнули, на лице появилась зловещая, почти безумная улыбка.
Как она здорово вошла в образ. Даже у меня мурашки по коже пробежали. А пленники и вовсе, кажется, чуть штаны не обмочили.
– Сначала я выжгу им внутренности, – произнесла Катарина загробным голосом. – Потом выпью их души. А потом заставлю их тела служить мне, пока они не превратятся в кучку гнили!
Она помолчала, словно обдумывая что-то.
– А потом сделаю кубки из их черепов, – решила она.
Я усмехнулся про себя и посмотрел на неё с уважением. Вот сейчас она была похожа на настоящую ведьму. Властную, могущественную, не знающую пощады.
Значит, наставница у неё была неплохая. Знала, как должна вести себя сильная ведьма. Жаль только, что не успела передать все нужные знания.
Пленники смотрели на Катарину с ужасом. Один из них побледнел как полотно и заорал:
– Мы всё скажем! Всё, что хотите! Только уберите эту тварь от нас!
– Не трогайте душу! – подхватил другой. – Пожалуйста!
– Это даже для такого человека, как вы, перебор! – добавил третий.
Я удивлённо поднял брови.
– В смысле – такого, как я?
– Ну… Это же ведьма… – пленник замялся.
– Я живу себе, никого не трогаю. Вы на меня нападаете, деревню чуть не спалили. А я ещё и плохой человек? – строго спросил я.
Пленники молчали, глядя то на меня, то на Катарину.
Понятно. Тернов наверняка наговорил про меня всякого. Мол, Шахтинский – чудовище, зверь, хуже любого бандита. Обычная тактика: демонизировать врага, чтобы солдаты не сомневались.
– Ладно, – сказал я. – Давайте так. Вы рассказываете всё, что знаете. Честно и подробно. А я, так уж и быть, оставлю ваши души при вас. Идёт?
Они закивали так энергично, что я испугался за их шеи.
– Макарыч! – крикнул я. – Тащи бумагу! Будем записывать.
Старик явился через минуту. Уселся на бочку с соленьями, разложил письменные принадлежности.
На этот раз пленники говорили много и торопливо, перебивая друг друга. Каждый хотел показать, что сотрудничает, что полезен, что его душу точно не надо выпивать.
Рассказали мне про численность гвардии Тернова и его боевых магов. Поведали про расположение баз, дозорных точек, лесных схронов. Выдали расположение постов охраны вокруг имения барона. Расписание смены караулов. Имена офицеров.
Не то чтобы супер-секретная информация. Но для полной картины – необходимая.
Макар строчил, еле успевая. Я слушал, запоминал, иногда задавал уточняющие вопросы.
Зачем мне всё это? Затем, что я собираюсь нанести ответный визит дорогому другу.
Хватит терпеть его нападки. Пора показать, что я тоже умею кусаться.
Через час допрос закончился. Пленники выдохлись, Макар исписал дюжину листов, только Катарина продолжала наслаждаться своей ролью зловещей пожирательницы душ.