Чтение онлайн

Чёрт! Я вздрогнул от неожиданности. Вожусь с Системой, и тут Геб о ней говорит… Совпадение какое-то. Но добило меня не это, а слово «интерфейс», которое было в обиходе у аборигенов. Мать вашу, у аборигенов! Быть может, Система подстроила какое-то местное словечко под меня, заменив его «интерфейсом», но сути это не меняло. Как такое вообще возможно? Пока у меня был один ответ — Система научила, сделала, подстроила. Но что-то за этим всем скрывалось. Я снова поймал себя на мысли, что думаю об этом. Ладно, позже. Сейчас урок.

— Как использовать? — спросил я, возвращаясь к обычному зрению.

— Система подсказывает, — Геб постучал пальцем по виску. — Когда противник замахивается, когда усталость подступает, когда надо уйти с линии атаки. Не все это умеют слышать, но если научишься — будешь быстрее реагировать. Есть и другие моменты. Но о них потом.

— Система помогает в бою? — удивился я.

— Если ты её слушаешь — да. Но тут есть хитрость, — Геб посмотрел на меня серьёзно. — Система не делает за тебя. Она только подсказывает. Решение принимаешь ты. Если будешь ждать, что она тебя спасёт — умрёшь быстрее, чем без неё.

Я кивнул. Это было важное предупреждение.

— А ещё, — продолжил Геб, — в бою у тебя могут появляться временные усиления. Если ты зол, если ты защищаешь кого-то, если бьёшься за правое дело — рада внутри может вспыхнуть и дать силы. Это называется «боевой дух». Но это общий момент — даже не совсем навык. У Стражей, к примеру, есть свои особые навыки, как и у Охотников. Они есть у всех, но не знаю, имеется ли что-то полезное для боя у Сборщика. Не все умеют вызывать «боевой дух», даже не у многих воинов это выходит, но если получится — считай, что у тебя второе дыхание открылось.

Я слушал и запоминал. Мир, который казался простым и понятным, вдруг оборачивался новыми гранями.

— Ложись спать. Потом, в следующий раз, поговорим подробней о Системе и Интерфейсе, как их использовать в бою. Покажу на примерах, — сказал Геб, заметив, что я клюю носом. — Через пару часов вставать.

Я лёг на лавку, прикрыл глаза. Усталость накрыла тёплой волной, и на этот раз сон пришёл сразу — без голосов, без видений, без чёрных тварей из бездны.

— Ган! Вставай!

Геб тряс меня за плечо. За окном висела серая хмарь, только на востоке небо начинало светлеть.

— Пора.

Я сел, потёр лицо. Тело ломило после ночной тренировки, но голова была ясной.

— Сколько времени?

— Скоро рассвет. Надо выдвигаться.

Геб уже был одет в нагрудник Стража, при нём — копьё и нож на поясе. Выглядел он сосредоточенным и серьёзным.

Я быстро натянул рубаху, штаны, башмаки. Взял со стола нож, которым тренировался ночью — простой, зазубренный, но надёжный. Сунул за пояс.

— Этим собрался драться? — Геб с сомнением посмотрел на лезвие.

— Для спокойствия, — ответил я. — Надеюсь, до драки не дойдёт.

— Надейся, — усмехнулся брат. — Где встречаемся?

— У южной околицы, где я выходил в лес первый раз. Помнишь?

— Помню. Но туда, может, уже переместился сектор работ.

— Я вчера там был. Они ещё далеко. Теми темпами, что я видел, дня через три дойдут. Да и рано ещё. Никого в поле не будет.

— И то, верно, — Геб положил руку мне на плечо. — Если что-то пойдёт не так — я подам знак. Если не подам — значит, всё в порядке.

— А если вы не придёте?

Геб замялся.

— Придём. Жди.

Он вышел. Я слышал, как скрипнула калитка, как затихли шаги. Я остался один.

Собрался быстро. Прихватил резак, смотал и сунул его под ремень сзади. Так не поранюсь. Ещё раз проверил нож — крепко ли сидит за поясом. Вспомнил уроки Геба: хват, удар, возврат. Магия магией, но надёжней ножа ничего не придумали. Это сейчас я новичок в этом деле. Потренируюсь, и будет лучше. Хотя я во всём новичок. В этом моя проблема. Но почему-то, несмотря на быстрые успехи в магии, я считал, что навыки боя смогу осилить быстрее. Шаблонное мышление? Не перестроился ещё? Возможно. Я ещё немного подумал об обучении и переключился на другое.

Всё ли у меня получится сегодня? Смогу ли защитить Юджу, если что-то пойдёт не так?

Я выдохнул и шагнул за порог.

Улицы были пусты. Деревня ещё спала, только редкие, тающие в тумане звуки, говорили, что кто-то уже встаёт — пекари, кузнецы, травники, которым надо начинать работу до рассвета. Я шёл быстро, стараясь держаться ближе к глухим стенам домов, не совался на середину улиц. Не то чтобы я прятался, но лишние глаза были ни к чему.

Южная околица встретила меня тишиной. Пустой сектор чернел начавшей зарастать сорняками и побегами землёй. За ним — стена леса, тёмная в утреннем мраке, молчаливая, ждущая.

Я спрятался за углом крайнего сарая. Отсюда было видно и поле, и тропинку, по которой должен был прийти Геб с Юджей.

Немного подождал, высматривая, не следит ли кто за мной. Никого не было.

Я быстро пересёк поле, добрался до первый стволов. Спрятался. Здесь меня точно не заметят.

Минуты тянулись медленно. Небо на востоке светлело, звёзды гасли одна за другой. Где-то в деревне запел первый петух — или кто тут у них вместо петухов.

Геба не было.

Я ждал. Десять минут. Пятнадцать. Солнечный край уже показался над горизонтом, окрасил небо в оранжевый.

Геба не было.

Тревога сжала сердце. Что-то случилось. Он обещал прийти. Он всегда выполнял обещания.

Я выждал ещё пять минут — самых долгих в моей жизни. Потом не выдержал.

Выскользнув из укрытия, я быстрым шагом направился к деревне. Ноги несли сами, сердце колотилось где-то в горле. Я старался держаться края улиц, прятаться за домами, но мысли были только об одном: где Геб? Где Юджа?

Свернул в проулок, потом в другой. До площади оставалось метров двести, когда я услышал голоса.

Остановился, прижался к стене. Выглянул.

Недалеко от площади, между домами, стояла группа людей. Четверо, нет — пятеро. В серых утренних сумерках я не сразу разобрал лица.

Но одного узнал мгновенно — Грил.

Тот самый прихвостень Барака, который пинал мёртвую Рину. Он стоял, уперев руки в боки, и скалился. Рядом с ним топтались двое незнакомых мне типов — такие же угрюмые морды, такие же кривые ухмылки. Тоже из шайки Барака? Возможно.

А напротив них… Геб.

Со связанными руками. С разбитой губой, с кровоподтёком на скуле. Он стоял, широко расставив ноги, и смотрел на Грила так, будто готов был убить его голыми руками, несмотря на путы.