Чтение онлайн

Геб остановился. Повернулся ко мне. В глазах его плескалась смесь отчаяния и злости.

— За семь дней?! — выкрикнул он. — Ты с ума сошёл! За семь дней можно научиться разве что не убить самого себя собственным копьём! А Барак — опытный боец! Он на стычках с лесным охотником крюма съел! Ты против него — доходяга, который неделю назад едва стоял на ногах! Ему драться с тобой, что на чучеле тренироваться!

— Я знаю, — повторил я спокойно. — Но выбора у меня нет. Я не могу прятаться. Не могу убежать. Если я сейчас сбегу, они всё равно найдут. И тогда убьют не только меня, но и тебя. За компанию.

Геб замер. Смотрел на меня долго, изучающе. Потом вдруг рассмеялся — сухо, безрадостно, с хрипотцой.

— Ты точно изменился, брат, — сказал он. — Раньше ты бы спрятался под лавку и молился, чтобы пронесло. А теперь… теперь ты сам лезешь в драку.

— Раньше у меня не было того, за что стоит драться, — ответил я.

Геб кивнул, принимая мои слова. Или делая вид, что принимает.

— Ладно, — сказал он, садясь обратно на лавку. — С дракой я, может, и смогу помощь помочь. Покажу пару приёмов, научу держать копьё или нож, или палку, не поранив себя. Что скажешь, то и научу. Но за семь дней из тебя воина не сделать. Тут нужен год, а то и больше. И это если ты здоров и силён, а ты…

Он окинул взглядом мои тощие руки и покачал головой.

— А ещё у тебя есть наш договор с Бараком, — добавил он. — И долг перед Хроном, который ты, говорят, отдал, но кто знает, что этому кабатчику в голову взбредёт. И расследование, которое мы так и не начали. И Юджа, про которую ты просил.

— Юджа, — встрепенулся я. — Ты договорился?

Геб вздохнул. Развернул свёрток, который принёс. Там оказалась пласт тонкой лепёшки и кусок вяленого мяса. Он отломил половину, протянул мне.

— Ешь. Разговор разговаривать будем.

Я взял лепёшку, откусил. Жевал, ожидая продолжения.

— Договорился, — наконец сказал Геб. — Но не думай, что это было легко. Староста сейчас сам не свой. Эти смерти… Рина уже восьмая за последний месяц. Люди шепчутся. Некоторые говорят, что это проклятие. Другие — что Лес мстит, кто-то — что Боги гневаются. А кто-то, — он понизил голос, — начинает подозревать, что это не случайность.

— А староста?

— Он хочет побыстрее закрыть вопрос, — Геб покачал головой. — Ему не нужны лишние слухи. Ему нужно, чтобы деревня жила спокойно и копила кристаллы для подношения. А для этого надо убрать всё, что мешает. В том числе…

«Подношения»? Может, стоило спросить про это? Но сейчас судьба Юджи была для меня важнее. Так что я, продолжая фразу брата, произнёс:

— Сумасшедшую, которая якобы говорит с богами, — закончил я за него.

— Именно. — Геб откусил мяса, прожевал. — Он хотел прогнать её сегодня же. А лучше, сжечь, как чужачку. Чтобы все видели, как наказывают чужаков, что сеют смуту.

У меня внутри всё похолодело.

— И что остановило?

— Я, — просто сказал Геб. — Сказал, что она может быть полезна. Что если она действительно говорит с богами, то боги могут открыть нам правду об этих смертях. А если нет… то какая разница, выгнать её сегодня или она сгорит завтра?

Он усмехнулся, но в усмешке не было веселья.

— Староста подумал и согласился. Но только потому, что сейчас ему не до неё. Если бы не эти смерти, он бы и слушать не стал.

— И что? Сказала Юджа что-то о смертях?

Геб удивлённо на меня взглянул.

— Конечно, нет! Откуда ей знать? Но зато её не сожгут, а просто прогонят.

Я молчал, переваривая услышанное. Юджа была на волосок от смерти. И если бы не Геб…

— Спасибо, — произнёс я.

— Рано благодарить, — отмахнулся Геб. — Завтра на рассвете я выведу её за пределы деревни. До того, как люди выйдут в поле. Формально — чтобы отпустить в Лес на верную смерть. Фактически — чтобы передать тебе. А дальше… дальше ты сам.

— Я справлюсь.

Геб посмотрел на меня. Долго. Пристально.

— Ты правда веришь в это? — спросил он. — Или просто хочешь верить?

— А какая разница? — ответил я. — Если не верить, что справишься, можно сразу лечь и умереть. А я не хочу умирать, Геб.

— Никто не хочет, — тихо сказал он. — Но многие умирают.

Мы замолчали. Каждый думал о своём. Я — о Юдже, о Бараке, о Гебе. О том, что он, наверное, умрёт, если не найдёт лекарство. А он его точно не ищет. И значит, уже сдался. Но… я взглянул на порошок в ступке, вспомнил, что из него делают эликсиры, которые могут творить чудеса. Подумал, что было бы неплохо сделать лекарство и отдать его Гебу, чтобы брат выздоровел. Я посмотрел на Геба. Он тоже о чём-то задумался. Наверное, о своей болезни. О том, сколько ему осталось. О том, что будет с братом, когда его не станет.

— Геб, — я нарушил тишину. — Мне нужно кое о чём тебя спросить.

— О чём?

— Что за болезнь тебя постигла? Есть способ излечиться?

— Нет, — коротко ответил Геб.

— Но ведь Система предлагает навык лечения за раду! — я не хотел сдаваться сам и не хотел, чтобы это делал Геб.

— Радой звездчатую сыпь не исправишь. Это приговор. — Он совсем поник головой. — Не думай обо мне. Я справлюсь. Пока могу, буду работать, ходить в дозоры. А там…

— Что там?!

Геб молча посмотрел на меня и отвернулся.

Но был ещё вопрос. И он касался меня самого. Но я не знал, как к этому подступиться. Я прекрасно понимал, что рассказывать, кто я такой на самом деле прямо сейчас нельзя. Геб не примет, не поймёт. Но мне нужно было понять его отношение к чужакам. Одно дело — деревня, народ, староста. А другое — сам Геб. Он ведь не сдал Юджу. Он ведь поверил мне, что она нормальная, просто немного чудит.

— Геб, я ещё хочу спросить.

— О чём на этот раз?

В голосе Геба слышалось раздражение, но я решил продолжать.

— О чужаках. Ты сам говорил. Если узнают, что человек не местный, его разрежут на куски и сожгут. Это просто казнь? Или… или есть какой-то смысл?

Геб нахмурился. Отодвинул недоеденное мясо.

— Странный вопрос, Ган. Ты же вырос здесь. Должен знать.

— Я многое пропустил. Сам же знаешь… А теперь хочу понять. Для себя.

Геб помолчал.

— И впрямь. Помню, каким ты стал, когда поняли, что корень дарован только мне.

Он посмотрел на меня взглядом, полным сожаления. Будто это от него зависело, достанется духовный корень Гану или нет.

— Ты места себе не находил, а потом вдруг замкнулся. Перестал играть с нами. Ничего слышать не хотел. Наверное, потому ты ничего знать не знаешь.

Я едва заметно кивал, когда Геб вспоминал про настоящего Гана. Считай, мне повезло, что мальчишка оказался таким.

— Расскажешь? — спросил я, стараясь скрыть надежду в голосе.

Геб заговорил медленно, словно вспоминая уроки из детства.

— Это не просто казнь. Это жертва. Богам. Новым богам.

— Почему новым? — спросил я. Мне действительно было интересно.