Чтение онлайн

— Хозяин, ты гений.

— Я практик. Гении изобретают. Практики зарабатывают.

Я посмотрел на бульдога. Тот смотрел в ответ спокойно и терпеливо.

— План такой. Сдаём Кусаку Грифончику. Он обещал заплатить остаток после демонстрации. Плюс сарафанное радио. Грифончик известный мастер в Гильдии Ремесленников. Если ему понравится, то расскажет коллегам. Коллеги захотят себе таких же.

— А материалы для тендера?

— На вырученные деньги закупим. И останется на следующую партию.

Арли задумалась.

— А бумажки? Триста страниц заявки? Налоговые отчёты? Приложение «Имперский Налоговик»?

Я поморщился.

— Ну как я уже говорил… Найдём помощника. Бюрократа. Свалим на него. Может быть Крыс кого посоветует…

— А если не найдём?

Я посмотрел на Кусаку. На его сложную внутреннюю структуру. На идеально подогнанные шестерёнки и контуры.

— Тогда, — медленно произнёс я, — сделаю его сам.

— Бюрократа?!

— Марионетку-бюрократа. Запрограммированную заполнять формы, ставить печати и соблюдать отступы. Нужно только получить слепок души.

Арли уставилась на меня.

— Хозяин. Ты хочешь создать искусственного бухгалтера?

— Почему нет? Если можно сделать искусственную собаку, то можно сделать и искусственного клерка. Наверное. Только сначала нужно найти настоящего. И взять у него слепок ауры.

— Это… это… — она поискала слово. — Это гениально! Или безумно! Или гениально безумно!

— Все три варианта, — я пожал плечами. — Но это потом. Сейчас у нас инспекция склада.

Я направился в дальнюю часть мастерской, где располагалось складское помещение. Бульдог потрусил следом. Арли летела сверху.

Я уже давно осознал, что склад был… уязвим. Я понял это в первый же день. Окна — большие, легко выбить. Дверь — крепкая, но не непреодолимая. Стены — каменные, но без магической защиты.

А ведь здесь хранились материалы. Всё, во что я вложил остатки денег. Если кто-то решит ограбить мастерскую, то сюда полезут в первую очередь.

— Автоматонов может не хватить, — пробормотал я, переместившись в слепую зону жучка. — Если нагрянут серьёзные гости.

— Серьёзные — это какие? — спросила Арли.

— Профессиональные воры. Наёмники. Или… — я помолчал, — … люди князя Карла, если он решит, что я слишком много знаю.

— Думаешь, он может?

— Он прослушивает мою мастерскую. Он явно что-то знает о похищении племянницы. — Я пожал плечами. — Так что да, может.

Я присел на корточки. Провёл пальцем по полу, оставляя меловую линию.

— Ловушки, — объяснил я. — Первая линия обороны.

Начал чертить руны. Сложные, переплетающиеся узоры. Классическая защитная магия, отточенная за тысячелетия практики.

— «Кольцо Испепеления» у входа, — бормотал я, рисуя. — Любой, кто переступит порог без моей метки, вспыхнет как факел.

— Хозяин…

— «Шипы Потрошителя» под окнами. Попытаешься влезть — получишь десять стальных игл в живот.

— Хозяин!

— «Удушающая Петля» на потолке. На случай, если кто-то попробует спуститься сверху…

— ХОЗЯИН!!!

Арли метнулась ко мне, размахивая руками.

— Стоп! Нельзя! Это же летальные ловушки!

Я поднял голову. Почему Арли так засуетилась?

— Ну да. А что такого? — спросил я.

— Нельзя ставить летальные ловушки! — Арли взволнованно глядела на меня.

— Почему?

— Потому что… потому что… — она замахала руками ещё активнее. — Потому что это НЕЗАКОННО!

Я медленно выпрямился. Посмотрел на неё сверху вниз.

— Незаконно защищать свою собственность?

— Незаконно убивать людей!

— Даже воров?

— Особенно воров!

Я молчал, пытаясь осознать очередную странность этого нового мира. А Арли схватилась за голову.

— Хозяин, послушай. Есть такая штука: Уголовный Кодекс Империи. Там написано про «пределы необходимой обороны».

— Пределы чего? — уточнил я.

— Необходимой обороны! — она достала планшет, лихорадочно листая. — Вот! Статья сто сорок семь! «Защита собственности не может превышать пределы разумной необходимости»!

— И что это значит?

— Это значит, что если вор залезет к тебе в окно, а ему оторвёт голову магическим капканом, то виноват будешь ТЫ!

Я моргнул.

— Что?

— Ты! Владелец дома! Потому что ты установил «общеопасное устройство», которое причинило «несоразмерный вред»!

— Несоразмерный вред вору, который пришёл меня грабить?

— Да!

— Который сам нарушил закон?

— Да!

— Который сам выбрал свою судьбу, когда полез в чужое окно?

— ДА! — Арли почти кричала. — Статья двести три «Предумышленное убийство общеопасным способом»! Срок от пятнадцати лет до пожизненного!

Тишина. Я смотрел на Арли. Арли смотрела на меня.

— Подожди, — произнёс я медленно. — Ты хочешь сказать, что в этом мире… если ко мне в дом залезет вор… и мои ловушки его убьют… то в тюрьму сяду Я?

— Да.

— А не вор?

— Вор будет мёртв. Мёртвых не сажают.

— Но он же преступник!

— Но он же человек! — Арли всплеснула руками. — Человеческая жизнь священна! Даже если это жизнь идиота, который полез грабить мастерскую Архимага!

Я молчал. Долго. Потом повернулся к стене. Упёрся в неё лбом. Закрыл глаза.

— Хозяин? — осторожно позвала Арли. — Ты в порядке?

— Нет.

— Что случилось?

— Я пытаюсь осознать логику мира, в котором оказался.

— И как?

— Плохо. Очень плохо. Я думал уже, что меня ничем не пронять… но этот мир продолжает удивлять.

Арли вздохнула.

— Хозяин. Это называется «гуманизм». Концепция о том, что человеческая жизнь имеет абсолютную ценность. Независимо от того, что этот человек делает.

— Бред.

— Увы, это основа современного права.