Мастер порока
Шрифт:
Наконец я услышал тихие шаги позади, однако продолжал делать вид, что полностью увлечен работой. Жена не любила отвлекать меня, так что её попытка незаметно подкрасться для какой-то цели была разоблачена.
На плечо неожиданно упала легкая ткань, и я машинально опустил хмурый взгляд. В следующее мгновение губы растянулись в искушенной улыбке. Шифоновый шарф уже медленно пополз вверх, а через пару мгновений оказался на моих глазах.
Затеяла игру, значит.
Арина обхватила пальцами мою ладонь и уверенно потянула её вверх, вынуждая меня подняться. Подчинившись, я последовал за женой, ориентировочно в направлении кровати. Ловко контролируя меня, она проследила, чтобы я лег, и склонилась над моим лицом — понял это по ароматному дыханию, что коснулось губ.
Соблазн оказался велик. Не дожидаясь инициативы, я дернулся вверх, чтобы поймать манящий рот Рины, однако она отстранилась раньше…
— Ц-ц-ц, — тут же выдала, подпитав во мне горячий азарт. — Лежи смирно!
Обнажив зубы в улыбке, я шлепнулся обратно на подушку. Непокорство бурлило внутри. С одной стороны меня дико заводило подчиненное положение, но с другой… Натура лидера требовала верховодить!
Тем временем жена снова наклонилась и коснулась моих губ. Очень нежно, буквально сводя с ума сдержанностью! Затем она переместила ниже, пощекотала шею дыханием, где пульсом проходило нарастающее возбуждение, погладила теплыми ладонями грудь, а как только я попытался притянуть её в объятия, шлепнула меня по рукам.
— Нельзя! — поучительным тоном заявила жена.
Точно в наказание, она безвозвратно отстранилась, а через пару секунд, я ощутил, как её пальцы зацепили резинку шорт. Не спеша и умело, Арина сняла их вместе с нижним бельем, высвободив налитый до гранитной твердости член. Дыхание потяжелело. её игра неимоверно заводила!
— Руки под голову, — велела жена и, с усмешкой покачав головой, я без спешки подчинился.
Влажный язычок коснулся моей груди, и тело мгновенно напряглось. Пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не сорваться. Особенно когда она принялась виртуозно обрисовывать сосок.
Острое желание стремительно смешивалось с кровью. Влажное тепло переместилось ниже — к животу — линия прошла вдоль кубиков, и в этот момент я ощутил бедрами обнаженную грудь Рины. Она уже устроилась между моих ног своим миниатюрным телом, и вскоре горячее дыхание коснулось паха.
Жена вела себя непредсказуемо, благодаря чему держала меня в постоянном напряжении и на грани. Без лишних прелюдий она вобрала в рот мою вздыбленную плоть, как можно глубже, и я резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
Тело стрелой пробило возбуждение. Хотелось невольно толкнуться бедрами, как-то дополнить удовольствие, но Арина полностью контролировала процесс. Сама выбирала темп и чередовала ласки так, чтобы не подводить меня к эякуляции.
Когда она отстранилась, и холодок коснулся влажной кожи, я уже готов был содрать повязку, чтобы понять, что происходит. Сдерживался из последних сил. Благо жена не стала оттягивать момент — быстро оседлала мои бедра, и член погрузился в жаркое лоно.
Прерывистый женский стон тут же разнесся по спальне. Возбуждение захватило Рину моментально и движения перестали быть сдержанными. Ритмично насаживаясь на меня, она так же уже не возражала, что мои руки блуждают по её телу: сжимают грудь, терзают соски, оставляют следы прикосновений на бедрах…
Жена целенаправленно шла к оргазму, но так как я не помогал, скоро начала выбиваться из сил. её тело нуждалось в участии, как бы она не сопротивлялась этой мысли, и тогда настал мой черед вести игру.
Обхватив тонкую талию, я опрокинул Рину на спину и сдернул повязку. Жадно захватив губами нежную кожу на её шее, принялся вгонять член в разгоряченное лоно, упиваясь властью над податливым телом. Спустя пару толчков мокрые стеночки начали сокращаться, жена вся задрожала и вскрикнула, не замечая, с какой силой впивается ногтями в мои плечи.
Поймав раскрытые губы и двигаясь более умеренно, я некоторое время не давал Рине дышать требовательным поцелуем. Лишь насытившись её вкусом, бережно перевернул на живот идеальное, на мой придирчивый взгляд, женское тело и заполнил Арину сзади. Сначала терпеливо, потом более резко — приподняв её бедра, и выбивая женские стоны отрывистыми толчками.
Очень скоро член напрягся до изнеможения и, запрокинув голову, я излился в самую глубь лона. Удовольствие пронеслось пулей по телу, впилось в каждую клетку, а затем свинцовой тяжестью разом осело в мышцах. Взгляд сфокусировался, мысли прояснились, и я перестал сжимать ягодицы жены, на которых остались следы моих пальцев.
Перекатившись на бок, я притянул Рину к себе, переплетая наши ноги в тесных объятиях. Пока она с закрытыми глазами успокаивала частое дыхание, я из-под полуприкрытых век изучал её естественно красивое лицо. Каждой линии уделял пристальное внимание, как если бы книгу читал. Только не о выдуманном романе — о настоящей жизни.
Для кого-то это были незаметные изъяны кожи, но мне они рассказывали о многом: маленькая морщинка в уголке глаз — это смерть её отца. Тонка линия на лбу — переживание и озабоченность своей семьей. Незаметные черточки на веках — это знакомство со мной и со всеми испытаниями, через которые я провел её.
Стоя на разных ступенях социальной лестницы, имея абсолютно несовместимые взгляды на мир, у нас не было ни единого шанса найти точку соприкосновения. Однако это случилось. Череда нелепых событий спровоцировала мой интерес, а затем… Я сделал то, что никогда не делал. Применил гипноз на девушке в своих интересах.
Не думал, что этот сеанс окажется таким искушающим. Ощущение непосредственной власти над молодой девушкой, всецелое подчинение — с этим не каждый справится. И все же я заботился о ней как о пациентке, не забывая об ответственности, которую взял на себя.
Работа с подсознанием так же тонка и рискованна как часовой механизм бомбы. Одно неверное решение, одно лишнее движение и произойдет взрыв!
Однако меня захватил этот опыт. В особенности потому, что я наткнулся на загадку, которую жадно захотел разгадать. Итак, желание залезть в мозг привело меня к тому, что я заглянул в глубину чужой души. Чего я тоже раньше не допускал. Таким образом, неизбежно проникаешься к человеку, узнаешь его той стороны, о которой не знают другие, переступаешь черту и начинаешь испытывать какие-то чувство. Будь то симпатия или напротив неприязнь, влечение или презрение.
Однако сколько бы ключей к сознанию Арины я не имел, все равно будто что-то упускал. Казалось, вот — я её разгадал, ладонь раскрыта, но она продолжала оставаться для меня загадкой. Так интерес сплелся с азартом, те перешли в чувства, а затем началась одержимость…
В тот вечер, когда я пообещал опустить её, когда убедил Рину, что сделаю это — внутри не поверил своему слову. Я лишь понимал, что обязан так поступить. Что со своим очаровательным и наивным миром ей стоит держаться подальше от такого как я!