Мастер порока
Шрифт:
Да только с одержимостью непросто бороться. Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько бессильным, не в силах следовать своему выбору. В голове так и выстраивались различные алгоритмы коварных действий — меня бросало из крайности в крайность!
Маленькая девочка, которой тоже не спалось в ту ночь, застала меня именно в этот момент. Сама того не ведая, она смогла переключить мои мысли и увести от скоропалительных решений.
Я думал, что успокою племянницу проверенным ритуалом, и она пойдет спать. Да только не подозревал, что Вика знает о моих планах. А в маленькой голове уже разрушилось все, что я так тщательно выстраивал!
И ведь терпеливо ждала, девочка, возможность поговорить со мной. Пробить в самое сердце, в самую глубину черствой души, и заставить вспомнить о главном. О том, что в одночасье толкнуло меня переставить приоритеты.
Когда малышка уснула, я хладнокровно пришел к мысли, что отпущу Арину на следующий же день. Если бы она еще хоть один провела в резиденции, в месте, где все находилось под моим контролем — я не позволил бы ей уйти!
Рина обнаружила меня в детской ранним утром. Там я спокойно объявил о своем решении и без эмоций разрешил ей собирать вещи. Однако Арина не стала уходить.
Взглянув на Викки, она тогда неуверенно приблизилась ко мне и со страхом в голосе спросила:
«Ты ведь не отдашь её?»
Уставший мозг отказался строить догадки, как она узнала о том, что произошло минувшей ночью. Я лишь отрицательно качнул головой и сразу увидел облегчение на лице Арины.
«Тогда позволь мне остаться и дальше работать на должности няни»
Я помню, как нахмурился, поднялся и заглянул ей в глаза. Не до церемоний было, поэтому я сказал как есть:
«Ты понимаешь, что я не смогу соблюдать дистанцию. И воспринимать тебя только как няню»
Она сглотнула, но взгляд не отвела. И ни толики сомнения не пролетело в нем.
«Понимаю. Я тоже не смогу смотреть на тебя только как…»
Я не дал ей тогда договорить. Поймал лицо в ладони и поцеловал так, что кровь ударила в мозг огненным потоком, затмевая собой все.
Именно в ту секунду было положено начало долгого пути к переосмысливанию многих вещей. Все происходило постепенно и незаметно для меня самого. Я не имел перед глазами модели нормальной семьи, но однажды понял, что в моих силах создать эту модель! И мне было комфортно с этой мыслью как никогда.
Однако к постановке этого вопроса все же больше поспособствовал мой неискоренимый прагматичный взгляд на вещи. Я понял, что мне не достаточно быть опекуном племянницы. Встал вопрос об удочерении, и тогда я вызвал Арину на разговор. Спросил, хочет ли она стать официальным опекуном Вики, хотя и так знал ответ. Меня волновало другое: готова ли она выйти за меня замуж, чтобы оформить совместное удочерение?
Жена тогда выдержала напряженную паузу. А затем спросила: «Ты только поэтому хочешь взять меня в жены?» Я ответил, что это важная причина, но вряд ли бы я вступил в брак с женщиной только лишь по каким-то причинам.
Этого ответа ей оказалось достаточно. Без романтизма, пылких признаний и особенности момента — Арина приняла мое предложение. Одновременно отвечая на вопрос, который всегда оставался внутри меня: примет ли она не только мои достоинства, но и недостатки?
— О чем ты думаешь? — тихий голос жены вытянул меня из глубоких размышлений.
Она ласково провела пальцем по моему лицу от виска до подбородка, а я загадочно промолчал, встретившись с её глазами.
Прямо сейчас я был озабочен еще одной прагматичной мыслью… Моей дочке пора было обзавестись братом или сестрой.
Ангелина и её муж тяжело, но достойно приняли решение Марка об отказе передачи опекунства. Спустя год они усыновили двухлетнего мальчика из детдома, и до сих пор благополучно его воспитывают.
Два года назад Ренату Абаеву вынесли приговор по делу одновременно поступивших заявлений от девушек, которые стали жертвами его изнасилований. Он получил высшую меру наказания без возможности обжаловать решение суда.
В день рождения мама Арины получила от Марка ключи и документы, в которых было указано, что она собственник нового двухэтажного дома. Ему не сразу удалось уговорить женщину принять такой подарок. Однако спустя время она все же сдалась, и теперь у каждого из большой семьи была своя комната.
Конец