Чтение онлайн

— Айны уязвимы к пороху, — произнёс собеседник. — Ты уже выяснил это на своей шкуре.

«Значит, он в курсе о нападении на Оболенск», — пронеслось в уме.

— Твоё оружие с одним сладило. Если справился воин-одиночка, то и корпус вторжения не испытает трудностей. Мы же отряжали разведывательные экспедиции без тяжёлого вооружения: его неудобно перемещать по диким землям. Поэтому нам не удавалось пробиться. Там, где наши отряды достигали огневого преимущества, они теряли в мобильности и проходимости.

— Остаётся воздух. Но едва ли в воздухе аномалий меньше, чем на земле. Если у вас тут такие страхолюдины людей пужают, то и на летательный аппарат напасть могут.

— Вот поэтому мы и заинтересованы в твоих услугах, — пояснил визави. — Как мне доложили, ты уже освоил силу Путей и успешно ею пользуешься. Впервые за девять веков с гаком кто-то, кроме Великого Архимага Путей Берислава, может этим похвастаться.

Я уже видел, куда клонит парнишка.

Универсальный солдат, который умеет и в бой, и в логистику, владеющий технологиями, опережающими местное развитие, и способный помножить на ноль любые расстояния и грузоподъёмности. Мечта любого интервента или диктатора-узурпатора.

— Я не всесилен, — сразу предупредил собеседника. — Максимум, который мне удавался — два человека или около сотни килограмм нагрузки, не считая мой вес. Не гарантирую, что смогу целую армию перебросить за тридевять земель.

— Всё решаемо, — вернул мне мою же монету Александровский. — Сам сказал. Но пока что у нас проблем больше, чем способов их решений. Нам нужна твоя помощь.

Я пожал плечами.

— У Протопопова моё рацпредложение. Наёмники берутся за любую работу, за которую платят достойно. Вы мне интересны. Ваша ситуация… плачевна, но по-своему интересна. Я могу предоставить вам свои услуги в обмен на заработную плату. На тот случай, если Поликарпович неточно донёс, то имею заинтересованность в бессрочно долгосрочном сотрудничестве, а не только на время разрешения кризиса. Давай сторгуемся в цене и дело в шляпе.

— Двадцать тысяч в месяц пойдёт? — осведомился Император.

— Для начала — да, — кивнул ему. — Достаточно выплат один или два раза в месяц. Если вашим счетоводам удобнее раз в неделю выплачивать — Бог с ними, могу и чаще получать. Но, если пропущу, приду за получкой в следующий раз.

— «Для начала»? — переспросил СанСаныч. — А что будет «после»?

— А «после» — предоставление места постоянного обитания, — продолжил я. — А также любых запрашиваемых сведений, в том числе составляющую государственную тайну, и материально-техническое обеспечение, не входящее в счёт оплаты услуг.

Монарший собеседник нахмурился.

— Поясни, — потребовал он.

— А чего пояснять? — не понял я. — Мне необходимо где-то квартироваться. Складировать свой инструментарий. Потому что с вашим щи не сваришь. Думаю, тебе уже довели результат разведки заброшенного рудника моими силами. У вас подобного наверняка нет, и в ближайшие лет триста не предвидится. Значит, использую своё и где-то храню. Там же живу сам. По предстоящим задачам мне нужна будет максимально полная информация. «Сходи туда и там постреляй, а сведений об окружении мы не дадим, потому что военная тайна» — так не прокатит. Если в этом самом окружении меня ждёт окружение, извиняюсь за повтор, то вертел я такие задачи на одном валу. Это билет в один конец. То же самое касается и снабжения. Если я докладываю по результатам разведки, что для поражения целей нужен артиллерийский дивизион с тягачами и по десять ящиков снарядов на каждый ствол — я не должен из своего жалования оплачивать производство тягачей, орудий и снарядов. Это всё должно быть истребовано со складов или изготовлено за чей угодно счёт, кроме как за мой. Иначе я всю свою получку буду спускать на приобретение инструментариев для решения ваших же задач.

Александровский помрачнел.

— Наёмник, это наглость! — констатировал он.

— Наглость — это второе счастье, — хмыкнул я. — Поверь, Сан Саныч, ЭТО — ещё не наглость. Это нормальные трудовые условия, по которым я привык вести дела в своём мире. Я предоставляю УСЛУГИ. То есть, то, КАК я буду решать ВАШИ проблемы. Но у меня нет исчерпывающего ИНСТРУМЕНТАРИЯ, того, ЧЕМ я буду их решать. И контракт заключается на УСЛУГИ, а не на ИНСТРУМЕНТЫ. Поэтому я и настаиваю на подписании бумаг. Чтоб потом не было превратных толкований. Если хотите, чтоб я ещё и свои инструменты приносил — пожалуйста. Только ценник будет выше настолько, что вам дешевле меня обратно спровадить, и забыть, как вызывали.

Начинался новый рабочий день.

И начинался он с прений относительно моей бренной тушки.

Как заправский торгаш, Александровский пытался сбить мне цену.

Я же, как не желавший умирать за ломаный грош, давать ему этого не собирался, но и набивать не стал: лишь настаивал на своём, аргументируя порядок ценообразования.

Но, сколь верёвочке не виться, а конец всегда придёт. Хотелось бы выразить надежду, что не нам, но мы все — люди смертные. Так или иначе, все там будем. Просто кто-то раньше, а кто-то позже. Конец наступит всем.

А пока что прения продолжались, и не думали стихать.

Глава 68

В самом лучшем виде

— А ты наёмник с норовом, — хмыкнул Великий Император Всероссийский. — Тебе палец в рот не клади: по самое ухо отхватишь.

Переговоры затянулись, но итог предсказуем. Ввиду отсутствия хоть каких бы то ни было альтернатив Александровский пошёл на мои условия.

Да и попробовал бы он не пойти. Я ж не требую от него чего-то невразумительного, в самом-то деле! Обычная заработная плата наёмника, просто с упрощённой арифметикой! Ну, позволил себе не терзать его августейшее монаршее чело детской математикой и не стал расписывать, что жалованье состоит из окладной части, премиальной, выплат за боевые выходы, за захват трофеев, за понесённые ранения, за интенсивность и прочие слагаемые успеха. Просто выдал общую сумму к истребованию и перевёл её на местные значения.

Я даже не стал требовать сверх того за уникальность! Где бы они ещё действующего боевого мага-телепортатора нашли б?!

— Не мы плохие, — хмыкнул я. — Жизнь такая.

По факту окончания устной части переговоров принесли писчие принадлежности, коими был задокументирован порядок предоставления союзной стороне моих услуг и изложен порядок их оплаты.

— Резюмируя, — подытожил. — Штатно устанавливаем плавающий график работы. Нет чётко определённых дат для отдыха и для работы, и они не зависят от дня недели. Но чем больше работаю, тем больше отдыхаю. Ввиду чрезвычайной трудоёмкости исполняемых поручений продолжительность отдыха определяется как равное количество времени, затраченное на решение задач. Трое суток безвылазно в бою — значит, трое суток отдыхаю и восстанавливаюсь после колдовства. Полдня помотаться пришлось — значит, полдня коплю и восстанавливаю Силу.

— Выплата Казначейства раз в неделю, — кивнул в знак подтверждения Александровский. — Если не можешь забрать причитающееся — заберёшь при первой же возможности позже.

— Порядок получения целеуказаний родственен особым подразделениям, — вот тут особо тонкий момент. — Обязан исполнять лишь задачи, поставленные непосредственно тобой или полковником Протопоповым. В случаях нарушения установленного канала связи — связь через советника Бериславскую.

А не то каждый, кому погоны плечи жмут, будет гонять меня в хвост и в гриву. Я один, а армейцев тут сотни тысяч. На все их хотелки моих запасов сил тупо не хватит. Не говоря уже о том, что могут поступить два взаимоисключающих друг друга запроса, выполнить которые одновременно невозможно чисто технически.

— Жить будешь в Москве, в жилом корпусе Тайной Канцелярии, — постановил Сан Саныч. — Тебя оформят как постояльца и закрепят за тобой помещение.

— И я остаюсь полностью вольным стрелком. Никаких принятий подданства, ритуальных услуг с кровавыми клятвами и прочего. Я — не подданный Империи, и в работе руководствуюсь эффективностью выбранных методов, а не её законами.

— Только не перегибай оглоблю, — буркнул собеседник. — Это не означает, что можешь творить любую чернь, которую вздумается.