Чтение онлайн

В гробу, уже омытый и облачённый, готовый отправиться в свой последний путь для погребения, лежал тот, кто даже думать не посмел о смерти в принципе, не говоря уже о скорой кончине.

В белоснежной форме слушателя Императорской Академии, скрестив руки на груди, безмятежно обретался бледный, ещё не начавший сереть лицом и кистями рук, наследник рода Бесчестных Дмитрий.

Пелагий Любомирович дошёл до гроба. Всмотрелся в лицо сына, на которого возлагал безграничные надежды. И несколько минут молча стоял, силясь собраться с мыслями и не в состоянии вымолвить ни слова.

План, вынашиваемый долгие годы, не просто дал трещину, но и пошёл прахом.

Много лет Бесчестных не мытьём, так катанием, пытался приумножить своё влияние оружничего Императорского двора, используя все доступные ему законные и не очень методы.

Картельные сговоры. Разорение конкурентов. Монополизация отдельных направлений деятельности или саботажи производств на мануфактурах. Подкупы. Женитьбы детей.

Своего отпрыска он породил лишь одного, и он нынче упокоился с миром. Была ещё падчерица, доставшаяся ему в нагрузку с последней женой, но кровных наследников Пелагий более не оставил.

И если сын активно участвовал в продвижении планов своего отца, то падчерица буквально была на последнем месте после всех аспектов и вопросов. Это же не родная кровь, не прямая наследница.

Ничего удивительного, что Пелагий даже не обратил на неё внимания: молодая девушка в закрытом чёрном платье стояла рядом с гробом, и не увидеть её было невозможно. Вместе с тем, отчим даже не посмотрел на неё до тех пор, пока она ему не понадобилась.

Рада — молодая двадцатилетняя девушка — скрывала своё лицо за непроницаемой траурной вуалью. Кто-то бы и рад рассмотреть получше её лик, да только не видно было даже губ: тёмная едва прозрачная ткань опускалась ниже подбородка, буквально затмевая его. Благодаря этому Рада могла, не таясь, пренебрегать положенным в этом случае трауром. Никаких траурных настроений её душа и сердце не пытали. Если была б такая возможность, она б немедленно пустилась в пляс и расцеловала бы того, кто прибрал к рукам не слишком-то и завидную жизнь названного брата.

А радоваться ей было, отчего. Со смертью одного из Бесчестных на горизонте замаячило высвобождение от регулярных оскорблений, побоев, насилия и лишений, что претерпевала Рада, до последнего замужества своей матери носившая фамилию Ерохина. Грешно в этом признаваться даже самой себе, но девушка искренне молила Всевышнего прибрать к себе и второго, ибо житья в этой семье ей нет с тех пор, как с её матерью тайно обвенчался Пелагий. Тем событиям намедни исполнилась уже полная дюжина зим.

— Как это могло произойти.

Без малейшей интонации в голосе, которая могла бы пояснить, что сказанное являлось вопросом, монотонно утвердил Бесчестных.

Не обращаясь ни к кому конкретно, не называя ничьих имён.

Однако сказанное как вопрос воспринял на свой счёт хозяйственный распорядитель Мстислав.

— Вместе с телом прислали разъяснительное письмо из Императорской Академии, — сообщил он. — В его строках уведомляется, будто бы слушатель первого курса стрелялся с усопшим на дуэли, отчего погибший и скончался. Наш источник в рядах педагогического состава пояснил, что дуэль состоялась с неким Мастеровым Александром, по документам числящимся как простолюдин.

Саму невозможность проведения подобной дуэли Пелагий оставил без комментариев. Дуэльный кодекс — лишь свод правил, а не неукоснительных законов. Он носит лишь рекомендательный характер. А тем, кто и на более строгие законы плюёт с высокой колокольни, он и вовсе не писан. Сын боярина, наследный дворянин, против простолюдина? Последний обязан гордиться до конца своих дней, что до него вообще снизошли в дуэли, а не пришили без разговоров, как безродную собаку.

Но, кажется, этот самый конец его дней не за горами. Убийство члена семьи боярина — один из самых тяжких проступков в судебном делопроизводстве Империи. Но оружничий Императорского двора не из тех, кто оставляет свои обиды на откуп правосудию. Он сам себе судия и вершит свою справедливость сам.

— Чтобы к утру у меня были все сведения на этого Мастерова, — безэмоциональным голосом произнёс Пелагий Любомирович. — Абсолютно вся.

Убийство на дуэли не является преступлением, если она проведена по правилам. В присутствии судьи, секундантов, оскорблённый с ответчиком сходятся за правое дело. Но простолюдин с дворянином даже заикнуться об этом не могли, каковым бы правым делом это самое дело ни было. Схватки между представителями различных сословий прямо запрещены всеми возможными руководящими и предписывающими документами. А раз даже закон позволяет семье убитого предъявить спрос с убийцы наследника, то убийца до суда не доживёт: об этом уже постарается сам глава поредевшей семьи.

— Рада.

Сухой, безэмоциональный голос позвал девушку. Но при этом отчим даже не посмотрел на падчерицу, не отводя взгляда от покойного сына.

— Ты убьёшь этого Мастерова.

— Зачем мне это делать? — тихо спросила та, профессионально пряча за выдержкой ехидство и злорадство.

Пелагий резко, необъяснимо быстро для своих габаритов шагнул к падчерице. В воздухе шальной оглоблей промелькнула его рука, а в следующую секунду Рада пошатнулась от сокрушительной пощёчины. На несколько секунд её взор потерялся в опустившейся темноте и завертевшейся перед глазами карусели.

Отчим с яростью сорвал с головы девушки чёрную шляпку с вуалью, схватил падчерицу за длинные волосы, болезненно дёрнув за них с силой, и одним рывком подтянул её вплотную в гробу, заставив склониться над ним.

— Потому что перед тобой лежит твой брат, недоношенная ты сука! — прохрипел Бесчестных. — Твой мёртвый брат, с которым ты жила под одной крышей! И если твой поганый язык позволит себе вякнуть хоть что-нибудь в подобном тоне, он будет похоронен вместе с ним!

Рада даже не сопротивлялась. Это бесполезно, когда ты — девушка, пусть и не очень хрупкая. Против неё был мужик крупнее её раза в три и сильнее раз в пять, да ещё и одарённый Силой. Любая попытка сопротивления была бы пресечена на корню, и оставалось только молить Господа Бога, чтоб без членовредительства.

— Пусть хоть один раз за твою никчёмную жизнь от тебя будет польза, — процедил Пелагий. — Мне всё равно, что ты с ним сделаешь. Заколи. Кинь бомбу. Столкни с лестницы. Отрави еду. Ляг под него. Плевать, если даже понесёшь от него! Но если Мастеров не умрёт от твоей руки, ты ляжешь вместе со своим названым братом!

Оружничий со злостью рванул падчерицу за волосы, отбросив её прочь от гроба сына. Девушка рухнула наземь, потеряв всякое равновесие.

— И только попробуй вернуться без его головы, — сплюнул он. — Клянусь всем, ты умрёшь на могиле моего сына!

Бесчестных развернулся к воротам.

— Подрядить информатора, — приказал он распорядителю. — Сообщать мне о каждом шаге этой погани. Если посмеет вернуться с пустыми руками — связать и прирезать, как бездомную суку!

Терять Пелагию уже нечего. Вряд ли у него найдётся в запасе ещё пара десятков лет, чтоб взрастить нового наследника. А падчерица, не являющаяся кровной родственницей, едва ли может претендовать на что-то в наследство, кроме выходного пособия.

Но и Рада далеко не слаба умом. Девушка прекрасно понимает, что тот, кто убил наследника Бесчестных (именовать его братом, даже названым, у неё не поворачивается язык даже спустя дюжину лет), сломает её раньше, чем она обнажит своё оружие. У неё нет против него абсолютно никаких шансов.