Чтение онлайн

Но всё моё естество преисполнилось неподдельным чувством самого искреннего уважения к прокажённой, когда увидел, войдя в её палату, как на тумбе рядом с койкой покоится целая пачка исчерченных листов.

Лана, пододвинув один из стульев к тумбе, сидела к ней полубоком и наскоро выводила линии очертаний, нанося на бумагу изображения.

Завидев моё появление, вислоухая искренне улыбнулась.

— Рада видеть тебя, «Мастер», — мимика девушки едва неразличима под плотным покровом шерсти на лице, но широкую улыбку не скрыть даже ею. — Посетил за своим заказом? Прошу простить и не гневаться. Я… не успела изобразить всё.

Рядом с локтем хвостатой лежала увесистая стопка рисунков. Бумага, на которой они были исполнены, толще и плотнее той, что я привык называть «альбомной». Да и размер ни разу не А4, побольше будет. Оттого и выглядит массивно. Но, даже, если сделать на это скидку и оценить одно только количество изображений…

Однозначно, она не сидела сутки без дела.

— Здравствуй, Лана, — улыбнулся я, глядя, как в мохнатых пальцах раненой ретиво пляшет карандаш. — Смотрю, вся в работе… Как раны? Не беспокоят?

Новоявленная художница отложила принадлежности, стараясь не менять положения спины и осанки встала, и попыталась склониться в поясном поклоне. Ожидаемо, не вышло: улыбку тут же перекосило в оскал от боли.

А говоришь, прокажённые её почти не чувствуют…

— Не перенапрягайся, — попросил я. — Сейчас раны откроются и начнут кровоточить. Давай без всего вот этого вот.

— Хорошо, «Мастер»…

Если вчера из всей одежды на девушке были лишь туры бинтов, то сегодня к ним добавилась тёмная форменная юбка.

На торс, ожидаемо, не надето ничего. Во-первых, его буквально от подмышек до живота перетягивает перевязка. Во-вторых, надевать вообще хоть что бы то ни было, когда спина изрезана до костей — ну… сугубо на любителя, вообще-то.

Лана повернулась к тумбе, подняла стопку рисунков и подала их мне.

От моего взора не укрылось, как пытается двигаться девушка: всем корпусом, стараясь вообще никак не наклоняться и не поворачиваться. Если наклон — то только в поясе, позвоночник прямой, как лом. Если доворот — то всем телом, а не скручивая торс.

— Я успела совсем немного изобразить…

В голосе вислоухой слышалось искреннее сожаление.

— Работы предстоит ещё много. Видений меня посещало изрядно. Это… всё, что я сумела за день…

Да тут, блин, не только день. Судя по всему, хвостатая ещё и ночью почти не спала.

Беглый обзор стопки показал, что тут больше двух десятков набросков. Девушка откровенно забила болт на детализацию, и правильно сделала. Она не картины в Третьяковскую галерею ваяла, а снимки из памяти. Мне необходимо видеть ориентиры для опознавания местности, а не созерцать пейзажи с холодным ванильным кофе на подоконнике.

Вот, к примеру, изображён горный кряж. У горы двойная вершина, оба пика почти одинаковой высоты. Это — ориентир. А вот «сопли» ледников, свисающие с них — уже факультатив. Эта деталь абсолютно случайна, и сегодня она такова, а завтра иная. Ледник на пиках есть? Пики изображены? Значит, сможем попробовать опознать гору на местности.

Или, к примеру, тут: однозначно, возведённые человеком очень, ОЧЕНЬ древние здания из замешанных в растворах камней. Рука Ланы передала структуру стен: не блоки, а цельная заливка чего-то похожего на бетон, из которой проглядывают куски крупных каменистых образований. Сделано, вероятно, для экономии строительного материала и повышения прочности сооружения. Полезная деталь? Однозначно. А вот упущенные трещины на бетоне, которые просто обязаны быть за столько лет (здание на картинке выглядит брошенным десятки и сотни лет назад: на крыше вымахал натуральный лес из крупных стволов) — художественные мелочи.

Рисунки девушки отражали самые разные аспекты.

Сцена охоты глазами участницы: несколько айнов загоняют похожего на оленя животного, между ними стоит с копьём в руках прямоходящее существо. Очевидно, человек.

Стая на водопое. Кто-то упивается водой из ручья, кто-то лежит в отдыхе, по кому-то ползает «молодняк».

Гористая местность с рекой, разрезающей распадок ущелья. Перепады высот очень резкие и довольно внушительные.

Песчаная пустошь, по которой невозмутимо, игнорируя присутствие стаи айнов, медленно и величаво вышагивают «корабли пустыни»: местные существа, до боли похожие на верблюдов.

А вот масса однозначно рукотворных сооружений, просматривающаяся из-под покрывающего всё возможное буйной зелени, выглядит крайне заманчиво. Окон как таковых нет, на крышах из-за кустов и стволов деревьев просматриваются похожие на приводы вентиляции агрегаты. Дверные проёмы закрыты массивными створками без видимых петель: то ли их не изобразила художница, то ли двери не распашные. И это не ансамбль из нескольких строений, а натуральный заброшенный город. Причём, судя по буйству растительности, оставлен много веков назад. Кроме растущих прямо на зданиях деревьев повсюду поваленные от возраста стволы.

— Я очень сожалею, — покаялась Лана. — Но всего несколько мест могу указать на картах. Все земли из видений не посещались людьми и не картографировались. К примеру, где находится этот брошенный город — я не знаю.

— Это не страшно, — отозвался я, листая рисунки. — Остальное — моя забота.

Обрушенный от времени мост через неширокую, но очень бурную реку.

Руины чего-то, отдалённо похожего на береговые сооружения с приводом от давления воды в реке.

Высокая, буквально исчезающая в вышине, конструкция, до боли напоминающая мачту из ферм. Масштаб непонятен, но если зритель не видит вершины, стоя у подножия, то основание последнего должно быть каким-то очень злым.

А вот что абсолютно не могло меня порадовать — так это один из рисунков, на котором был изображён скелет какого-то местного зверя. И всё бы ничего, если б рядом с ним не была прорисована проходящая мимо него вереница айнов. Если брать в расчёт среднюю температуру по больнице и ориентироваться на габариты встреченного мною аномального зверя, то скелет принадлежит кому-то, кто был ну никак не меньше брахиозавра. Был ли павший представителем зауроподов в реальности — не знаю, я не палеонтолог. Но сам факт наличия в этом мире останков, свидетельствующих о присутствии столь крупных существ, говорит о том, что всё Зауралье повертит мою «мосинку» со штыком и оптикой на своём штыке и им загнёт ей ствол в плоский морской двойной узел с удавкой. Тут понадобится что-то, что никак не меньше 12,7 миллиметров. И это даже будет не хрестоматийный «Выхлоп» с его 12,7x55. Понадобится что-то более злое в 12,7x108.

Но, что-то мне подсказывает, что конкретно эту сволочь едва ли взяла бы очередь из 14,5x114.

Сведения, отражённые в рисунках, реально ценны. Листая бегло дневник экспедиции Бериславского, я не находил там упоминания о наземных гигантах. Тут же художница чётко передала свежесть останков: пусть истлела плоть, но кости не ископаемые. Они лежат на поверхности, и их не поглотила зелень растительности. Значит, животное пало относительно недавно.

Если подтвердится хотя бы малая часть из того, что изобразила Лана — эти листы с рисунками будут стоит каждый как телега с золотом. Каждый из них обязан быть сохранён в виде электронной копии или фотоснимка, и каждый же обязан получить возможность быть воспроизведённым при случае. Шутка ли, воспоминания айна? Им больше нет аналогов, кроме как показаний других прокажённых. Но кто ещё, кроме вислоухой, откроет мне свою память? Кто ещё, в здравом уме будучи, станет тратить своё время на общение с каким-то левым челом, да ещё и работать для него художником на побегушках?