Чтение онлайн

– А как ты к Киросу попал? – спросил я.

– Дрозд знает всех, кто хоть что-то умеет делать в этом городе, – пожал плечами Борн. – Я как-то раз помог ему с одним делом, охранял груз от разбойников, и с тех пор он меня иногда зовет, когда нужны надежные руки. Платит неплохо, не обманывает, так что претензий нет. Ну а это парочка тут родилась, так что спрашивать у них нечего. Вы, парни не подумайте, что я под вас копаю чего. Просто любопытный.

Нда, если он воин и наёмник, то почему еще не практик? Совершенно не понятно. Многие, особенно в нейтральных землях, вопрос обретения этера практически полностью игнорируют, и я, если честно, до сих пор не могу понять их мотивов. Пилюли же в принципе доступны, пусть и дорого стоят. Но уж за всю жизнь то можно накопить? Как вообще можно оставаться в стороне, если есть такая возможность? Сила, богатство, почет и уважение, это вообще не полный список всего, что может получить практик, а вместо этого, взрослый мужик с мечом на поясе, едет с охотниками и нами – копать старые развалины. Странно всё. Но в лоб спрашивать Борна я не стал, чтобы не создавать конфликт на ровном месте, уверен, я бы был не первый кто у него спрашивал, и как он на это среагирует непонятно. Лучше не плодить конфликты на ровном месте, и не выступать их зачинщиком. Его жизнь – его дело.

Телега ехала не сильно быстро, Борн переключился на разговор с двумя другими, оставляя нас в покое, а я уже было подумал часик покемарить, когда в дело вмешался Алекс.

– Давай-ка не будем отлынивать. Пробежимся? Всё равно едем со скоростью пешехода. Господин Борн, вы не против если мы тренировку устроим.

– Я не господин, просто Борн. – ответил тот. – В практики метите?

– Метим, – кивнул Алекс, спрыгивая с телеги на ходу и приземляясь на утоптанную дорогу. – А что, разве плохая цель?

Борн усмехнулся, поглаживая бороду.

– Цель как цель. Только вот путь до нее долгий, и не всем суждено его пройти. Я вот тоже когда-то метил, а потом вот. – И он задрал штанину на левой ноге, где оказался деревянный протез, на второй было точно так же. – Пришлось повоевать, да попасть под удар одного из практиков, мне немного оставалось до получения этера, но… в результате тот удар уничтожил во мне все зачатки будущего практика, а начинать сначала я уже не смог.

– И ты не хочешь снова пройти этот путь? – перешел я на ты. – Всё равно – это же новые возможности, которые может даже смогут помочь тебе с ногами?

– Я не знаю тех, кто смог себе отрастить новые ноги или руки, – пожал плечами Борн. – Чтобы стать настоящим практиком, нужно прилагать слишком много усилий. А это годы тренировок, правильного питания, постоянной медитации. У меня не было ни денег на хорошие отвары, ни времени на постоянные тренировки. Так что бросил это дело и не жалею. Бегайте, парни, только далеко не отставайте. Если что случится, кричите.

Мы с Алексом побежали рядом с телегой, сначала в умеренном темпе, просто разминаясь, и я чувствовал, как мышцы, еще побаливающие после вчерашней тренировки, постепенно разогреваются и боль отступает, сменяясь приятным теплом.

– Знаешь, – сказал Алекс, когда мы пробежали уже минут десять, – Иногда думаю, может, и мне забить на все это?

– И что тогда? – спросил я, слегка ускоряясь. – Всю жизнь мешки таскать в порту?

– А что, плохая работа? – парировал он. – Стабильная, платят регулярно, никто не стреляет в тебя из луков и не пытается съесть. Можно жить спокойно, завести семью, детей.

– Можно, – согласился я. – Только вот я не уверен, что ты сам в это веришь. Если бы верил, не пришел бы вчера на поляну тренироваться. И уж точно не согласился бы на эту поездку.

Алекс рассмеялся, и звук его смеха прозвучал легко и искренне.

– Черт, ты прав. Наверное, я просто иногда ною, когда устаю. Но да, бросать не собираюсь. Хочу стать практиком, хочу почувствовать эту силу, о которой все говорят. Хочу уметь делать то, что обычным людям недоступно. В конце-концов, у меня есть амбиции.

– Вот и я о том же, – кивнул я. – Поэтому давай бежать дальше и меньше думать о том, что может не получиться.

Несколько раз мы останавливались, передохнуть, а потом догоняли телегу, Борн в итоге завалился спать на наше место.

– Скоро будет привал, – крикнул Леон с телеги. – Там, где Длинный камень стоит, остановимся, лошадям нужен отдых.

Действительно, минут через десять мы увидели огромный высокий камень, стоявший прямо у дороги, он тянулся метров на пять вверх своей острой частью, и выглядел словно закопанный в землю наконечник копья, так как на нем были видны следы обработки, кто-то давным-давно, придал ему лепесткообразную форму, и теперь он, большей частью погруженный в землю, служил местному люду ориентиром. Леон остановил телегу, и мы с Алексом наконец-то перестали бежать, тяжело дыша и вытирая пот со лба.

– Черт, я думал, ноги отвалятся, – выдохнул я, массируя икры. – Ты вообще не устаешь, Алекс? Бежал как заведенный.

– Устаю, еще как, – усмехнулся тот. – Просто стараюсь не показывать. Привычка такая.

Леон распряг лошадей и повел их к воде, а мы расположились в тени раскидистого дерева.

– Это так для чего? – спросил я, чувствуя, как вываливаются легкие, и указывая на камень. – Почему он длинный, если он высокий.

– Не спрашивай, – усмехнулся Борн, скидывая большую корзину на землю. – Дрозд выдал нам жрачки на первые два дня, так что присоединяйтесь.

– Не откажемся, – улыбнулся Алекс, и мы подвинулись ближе.

Еда была простой, но после утренней пробежки казалась пищей богов. Мы ели молча, и только когда первый голод был утолен, начались разговоры.

– Так что там за развалины? – спросил я у Леона, который вернулся от ручья. – Вы же их нашли?

– Мы, – кивнул тот, отрезая ножом тонкий ломтик сала. – Ходили на кабана, зашли дальше обычного. Место там странное. Холм, а из него верхушка башни торчит, каменная. Будто вся остальная башня в землю ушла. Вокруг все мхом поросло, деревья старые, кривые. Жутковато немного.

– А звери? – поинтересовался Алекс.

– Крупных нет, как Борн и говорил. Но мелочи всякой полно. Могильные ползуны, например.

– Это еще что за твари? – напрягся я.

– Да так, гадость, – отмахнулся Леон. – Похожи на больших многоножек, только с панцирем. Живут под землей, в старых могилах или развалинах. Любят падаль, но если голодные, могут и на живого напасть. Укус у них ядовитый, не смертельный, но место укуса распухает и болит неделю. Так что под ноги смотреть надо внимательно.

– Прекрасно, – пробормотал я. – Копать землю в компании ядовитых многоножек. Кирос об этом, конечно же, умолчал.

– А ты думал, он тебе пять медных в день за красивые глаза платить будет? – усмехнулся Борн. – Любая работа за пределами городских стен – это риск. Запомни, парень. Чем больше платят, тем выше шанс не вернуться. А тут платят средне, значит, и риск средний. Все честно.

Я посмотрел на Гвидо. Он сидел чуть в стороне, молча точил нож о камень и ни разу не вступил в разговор. Его молчание было каким-то… основательным. Не от стеснения или нелюдимости, а словно ему просто нечего было сказать этому миру.