Чтение онлайн

Молчаливый охотник побледнел, но не дрогнул. Он выхватил нож, зажал его в левой руке с деревом лука, а правой вскинул стрелу, уже натягивая тетиву. Стрела была направлена прямо в один из светящихся глаз твари.

– Алекс, Корвин! – крикнул Борн, сам бросаясь вперёд с мечом. – Отвлеките эту гадину! Дайте Гвидо шанс!

Я не раздумывал. Схватил арбалет, прицелился в сочленение передней лапы и выстрелил. Болт вошёл точно в цель, пробив тонкую мембрану между костяными пластинами. Этерофаг дёрнулся, на мгновение потеряв равновесие.

Алекс воспользовался моментом. Он метнулся вперёд, нанося колющий удар копьём в незащищённый бок. Остриё вошло глубоко, и тварь взвыла так, что у меня заложило уши. Но вместо того, чтобы отступить, Этерофаг развернулся с пугающей ловкостью, его хвост, толстый, покрытый костяными наростами, пронёсся по дуге прямо на уровне груди Алекса.

Мой товарищ увидел удар, но среагировать не успел. Хвост с грохотом врезался ему в рёбра, швыряя через весь зал. Алекс рухнул на груду костей бывших скелетов, и они с треском рассыпались под его весом. Он застонал, пытаясь подняться, но падал обратно, держась за бок.

– Сука! – взревел Борн, обрушивая меч сверху на шею твари.

Клинок ударил в костяной воротник, защищавший уязвимое место, со звоном, похожим на удар молота по наковальне. Меч отскочил, едва оставив царапину, а Борна отбросило назад от отдачи.

Тварь повернулась к наёмнику. Её пасть, усеянная несколькими рядами острых зубов, раскрылась, и из глубины горла донеслось низкое рычание, заставившее вибрировать воздух вокруг. Борн выругался и попытался уклониться, но его деревянные протезы подвели. Он споткнулся о неровность пола, и на секунду потерял баланс.

Этого хватило. Этерофаг набросился на него, сбивая с ног. Борн упал на спину, и тварь навалилась сверху, прижимая к земле всей своей чудовищной массой. Её челюсти раскрылись, целясь в горло наёмника.

Но зубы сомкнулись не на плоти. Борн успел выставить меч горизонтально, и тварь вцепилась в клинок, рвя передними лапами ноги наёмника. Металл застонал под чудовищным давлением, начиная гнуться.

– Ну… же… – прорычал Борн сквозь стиснутые зубы, упираясь ногами в грудь твари и пытаясь оттолкнуть её. – Сделайте что-нибудь!

Гвидо стоял неподвижно, натянув тетиву до предела и целясь в глаз Этерофага. Его руки не дрожали, дыхание было ровным, словно он не видел, как его товарищ истекает кровью у стены, а другой находится на грани смерти под тварью.

Он выстрелил.

Стрела пронзила воздух со свистом и вонзилась точно в цель, прямо в левый светящийся глаз твари. Глаз лопнул с мерзким хлюпающим звуком, брызнув зеленоватой жидкостью.

Этерофаг взвыл. Это был крик чистой агонии, такой пронзительный, что я невольно зажал уши. Тварь дёрнулась, отшвырнув Борна в сторону, и начала биться, словно в конвульсиях, круша всё вокруг.

Борн откатился, тяжело дыша. Его меч был погнут почти под прямым углом и теперь был просто бесполезным куском металла. Он швырнул его в сторону и, превозмогая боль, поднялся на колени.

– Гвидо! – заорал он. – Ещё один выстрел! Добей эту тварь!

Но молчаливый охотник уже и так натягивал тетиву. Его последняя стрела была направлена в оставшийся глаз. Этерофаг, ослеплённый с одной стороны и обезумевший от боли, метался по залу. Он врезался в стену, обрушивая куски камня, снёс несколько колонн, подняв облако пыли.

Гвидо выстрелил второй раз.

Стрела ушла в цель, но на этот раз Этерофаг был готов. Он дёрнул головой в последний момент, и древко лишь скользнуло по костяному гребню над глазом, не причинив урона.

И тогда тварь, теперь видящая только одним глазом и ослеплённая яростью, сделала выбор.

Она бросилась на Гвидо. Того, кто причинил ей боль.

Охотник попытался отступить, выхватывая нож, но тварь была слишком быстрой. Когтистая лапа подхватила его, как игрушку, и швырнула в стену. Удар был такой силы, что камень треснул.

Гвидо сполз вниз, оставляя за собой кровавый след. Его глаза были открыты, но взгляд был уже пустым.

– Нет! – Леон попытался подняться, держась за рану на животе, но сил не хватило, и он рухнул обратно.

Этерофаг медленно повернулся к нему. Последняя жертва. Лёгкая добыча. И тогда я понял, если не действовать сейчас, через секунды мы все будем мертвы.

Моя рука нырнула в сумку, нащупывая два камня. Один с руной Тяги, второй с Малой Искрой. План был безумным. Скорее всего суицидальным. Но другого не было.

Я активировал камень Тяги, направляя его на Этерофага. Точнее на его раскрытую пасть, полную зубов.

Малое к большому!

Руна сработала мгновенно, и меня рвануло вперёд с такой силой, что я едва удержал равновесие. Мир превратился в размытое пятно, воздух свистел в ушах. Притяжение тянуло меня, мой кулак с зажатыми камнями прямо к разинутой пасти Этерофага, к рядам острых зубов, которые могли разорвать меня на части за долю секунды.

Но именно на это я и рассчитывал.

В последний момент, когда рука почти оказалась в пасти твари, я активировал второй камень с Малой Искрой. Зажатый в кулаке, он вспыхнул ослепительным светом. Поток раскалённых частиц хлынул прямо в глотку твари.

Эффект превзошёл все мои ожидания.

Огонь взорвался внутри Этерофага, заполняя его пасть и глотку. Тварь захрипела, задыхаясь, её тело содрогнулось в конвульсиях. Из пасти повалил дым, вонючий и едкий, от которого защипало в глазах и горле.

Я упал на камни у самых её лап, руна Тяги наконец отпустила меня. Кувыркнулся в сторону, уворачиваясь от судорожно дёргающихся когтей. Тварь металась, пытаясь сбросить огонь, но пламя уже выжигало её изнутри.

Этерофаг рухнул на бок с грохотом, от которого задрожали стены. Его лапы ещё дёргались, хвост бил по полу. Из пасти вырывались хрипы жалкие, но уже предсмертные.

А затем всё стихло.

Тишина накрыла зал, такая оглушительная после грохота битвы, что в ушах зазвенело. Я лежал на полу, хватая ртом воздух, каждый вдох отдавался болью в груди. Руки тряслись так сильно, что я не мог их контролировать. Адреналин всё ещё бурлил в крови, но силы покинули тело.

– Корвин… – хрипло позвал Алекс.

Я повернул голову. Мой друг сидел, прислонившись к стене, держась за рёбра. Лицо было бледным, губы поджаты от боли, но он был жив. Живой.

– Ты… ты безумец, – выдохнул он, и на его губах появилась слабая улыбка. – Полный безумец. Незнаю как, но это сработало.