Чтение онлайн

— Пф… — задумался мастер. — Этот камень стоит два десятка меди, а вот те, которые делал ты, уже пол серебряка… дороговато на первую попытку.

— Но ведь если получится?

— Если? Скорее, когда, Лео, если бы всё было так просто.

— Скажите, мастер, а в чем разница, — я повертел камень в руке и положил на стол, — он был лучше полирован чем мои, чувствовалась более опытная рука. — почему этот дешевле, они же одинаковые, а я даже названия его не знаю.

— Жильный камень, он же жилка — начал рассказывать мастер. — Один из самых часто добываемых материалов для рунмастеров по всему миру, качество камня зависит от глубины залегания, чем выше к поверхности, тем камни хуже. Начерченная руна на этом, развалит камень сразу после применения, и в нее можно залить буквально каплю силы.

— А которые полировал я, могут использоваться дважды?

— Нет конечно, руны одноразовые, во всяком случае простые. Качество камня — это возможность больше залить силы этера. Если брать тот же изумруд, то там уже потребуется помощь серьезных практиков, как минимум второй ступени. А такие как я, могут потратить тысячу лет и не наполнить изумруд даже на половину.

Второй ступени? Я взял камень в руки. А ведь я даже не знал, где находится мастер Валериус, на каком шаге, или, возможно, ступени.

— Уверен, нужны только мои. — сказал я снова, откладывая в сторону жильный камень. — Попробуем? Мне кажется, стоит рискнуть.

— Да, отступать смысла нет, — мастер сам сходил до запертого ящика и принес мне четыре камня, которые я полировал самыми первыми. Я внимательно осмотрел их, проводя пальцами по их поверхности. Неровности и шероховатости чувствовались даже без этера — первые работы всегда самые неумелые.

— Мастер, мне нужны будут инструменты для полировки, — сказал я, уже направляясь к ящику, где хранились нужные мне инструменты и порошки.

— Бери что нужно, — кивнул Валериус, наблюдая за мной с неожиданным интересом.

Я взял мелкозернистый порошок, мягкую ткань, и устроился за своим рабочим местом, принимаясь за дело. Движения были уже отточенными, мне даже думать не нужно было. Первый камень занял около десяти минут. Я методично снимал неровности, которые раньше не замечал, добиваясь идеальной гладкости. С каждым камнем работа шла быстрее — руки помнили, что делать. Когда последний камень засверкал ровным матовым блеском, мастер осмотрел их и одобрительно хмыкнул:

— Неплохо. Теперь самое интересное.

Он открыл небольшой сундучок на своём столе и достал две вещи: тонкое стило с острым наконечником и небольшой флакон с густой чёрной жидкостью.

— Это специальная краска, — пояснил мастер, осторожно откупоривая флакон. — Она содержит толчёные кристаллы и связующее из древесной смолы. Помогает руне лучше принять этер. Стило окунай аккуратно, краска должна ложиться тонким слоем.

Я взял инструменты, чувствуя, как сердце забилось чаще, понимая, что именно сейчас начнётся настоящая работа.

— Сначала потренируйся здесь, — мастер указал на гладкую каменную табличку, лежавшую на столе. — Почувствуй краску, как она течёт, как ложится. Это не глина, здесь нужно работать чуть по-другому, но ты должен понять это сам.

Я окунул стило во флакон. Краска оказалась густой. Первое касание к камню — и тонкая чёрная линия потянулась за острием. Слишком толсто. Я вытер краску, попробовал снова. Теперь слишком бледно, почти не видно.

— Равномерно, — напомнил Валериус. — Чувствуй материал.

Закрыл глаза, сделал глубокий вдох, концентрируясь и начертил руну. Движение шло само собой, словно рука помнила каждый изгиб, каждую пропорцию. Когда открыл глаза, передо мной лежал почти идеальный символ.

— Лучше, — одобрил мастер. — Ещё раз.

Я повторил. И ещё раз. И ещё. Какое-то бесконечное еще! Но каждая новая написанная руна становилась лучше. Где-то после двадцатой попытки я понял — больше тренироваться на табличке бессмысленно. Мне нужен был настоящий камень.

— Мастер, я готов, — сказал я, откладывая стило.

Валериус внимательно и серьезно посмотрел на мою последнюю работу, затем кивнул:

— Давай. Бери первый камень.

Я взял один из отполированных мною камней. Он лежал в ладони, тёплый, словно живой. Я чувствовал его структуру, каждую крупинку, каждое микроскопическое углубление. Окунул стило в краску, поднёс к поверхности и замер.

Сейчас или никогда.

Острие коснулось камня. Я вёл линию медленно, чувствуя, как краска впитывается в структуру, становясь единым целым с материалом. Руна складывалась сама собой — изгиб, прямая, завиток. Моё дыхание замерло. Последний штрих, и я отложил стило в сторону и открыл глаза, только сейчас понимая, что не только делал всё с закрытыми, но еще и не дышал.

— Покажи, — мастер протянул руку, и я осторожно передал ему камень.

Валериус долго рассматривал мою работу, поворачивая камень под разными углами. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Неплохо для первого раза, — наконец произнёс он. — Сейчас проверим, сработает ли.

Он положил камень на ладонь и прикрыл глаза, готовясь влить этер.

— А не взорвётся? — вырвалось у меня.

— Не думаю, — спокойно ответил мастер, и его пальцы начали светиться слабым голубоватым свечением, вызывая уже не только в Лео, но и во мне, взрослом мужике восторг. Это же настоящая магия, черт ее подери!

В этот момент раздался настойчивый, почти требовательный стук в дверь, заставив нас обоих вздрогнуть.

— Ты кого-то ждёшь?

— Нет, мастер, — развёл руками недоумённо.

Валериус быстро прибрался на столе, убрал все камни и навёл порядок сам, а затем вручил мне книгу и жестом велел сесть за свой рабочий стол. Смысл был предельно ясен, сидеть и не отсвечивать. Только убедившись, что я «занят делом», мастер снял большой засов с двери, чем меня удвил, я и не заметил, когда он закрыл на него дверь. Пока тот открывал, я обратил внимание на книгу, не совсем понимая смысл такой инсценировки.

Книга называлась «Основы рунной теории» магистра Кориана.

Я сделал вид, что читаю, хотя периодически поглядывал на попытавшегося зайти в мастерскую гостя — невысокого полноватого мужчину, лысеющего, одетого в весьма нарядную раскрашенную в несколько цветов рубаху и такие же штаны. На ногах у гостя красовались длинные, почти по колено сапоги, которые похрустывали при каждом шаге. Новые чтоли надел? Неразношенные?

С моего стола было видно всё максимально открыто. Как, собственно, и слышно. Я поставил книгу на край стола, сделал так, что только макушка торчала и притворился читающим, а при перевороте страницы, будто бы случайно поднимаю голову, разглядывая что происходит вокруг.