Чтение онлайн

Его слова тяжело ложатся мне на грудь, и я вспоминаю ночи, когда моя собственная мать сходила с очередного подъёма, ложилась на пол и рыдала, извиняясь передо мной за то, как сильно она всё для нас испортила. Я ненавидела её каждую вторую минуту дня — кроме тех редких мгновений, когда мне казалось, что я увидела её настоящую, голую и уязвимую.

— Я думала, может, завтра сводить её на прогулку. Подышать свежим воздухом.

Дверь щёлкает, и выходит Нелл, потирая лоб, пока не замечает меня и не замирает с вздохом.

С широко раскрытыми глазами она поворачивается к Люциану и опускает взгляд.

— Я… не знала… что вы снаружи комнаты.

Поднимаясь на ноги, Люциан выпрямляется, возвышаясь над нами, даже после того как я тоже наконец поднимаюсь.

— Значит, она успокоилась.

— Да. Я дала ей что-то, чтобы она уснула. С ней всё в порядке. Я бы сообщила вам раньше… если бы знала.

Странно видеть Нелл такой нервной рядом с ним — она ёрзает и избегает его взгляда, тогда как с остальными держится отстранённо.

— Мне не нужен был ранний отчёт. Её крики были довольно красноречивы.

— Разумеется.

Чтобы понять, что Лаура зависима от того, что ей дают для сна, не нужно быть ни гением, ни наркоманом. Я достаточно вращалась среди зависимых, чтобы знать: они готовы на что угодно ради дозы. Эти её приступы вполне могут быть настоящими, но с тем, как Нелл раздаёт снотворное, словно конфеты, я начинаю сомневаться.

Он смотрит на меня, проходит мимо нас обеих, не сказав ни слова, и направляется к лифту. Мне хочется пойти следом, но я жду. Когда двери лифта закрываются, Нелл кладёт руку на грудь и с шумом выдыхает.

— Он, должно быть, работал у себя в кабинете. Услышал, как она кричит. Боже, он меня нервирует.

Она здесь гораздо дольше меня, а значит, моё чувство дискомфорта рядом с этим мужчиной вряд ли скоро исчезнет.

— Из-за шрамов?

— Нет. Потому что он просто… — она бросает на меня быстрый взгляд и хмурится. — Неважно. Я устала. Мне нужно поспать.

— Да, конечно. Я просто хотела проверить, как она. То, что произошло раньше, всё ещё меня тревожит.

— Не переживай. Мы все через это проходили.

— Правда? Не могу представить, чтобы ты сделала что-то глупое.

Кроме раздачи таблеток, как человеческий автомат с жвачкой.

— Поверь, каждый в этом доме в какой-то момент делает что-то глупое. — она кивает мне. — Иди спать. Завтра ещё один весёлый день в доме развлечений.

Фыркнув, я направляюсь обратно к лифту.

— Эй, — окликает она меня и, бросив взгляд на комнату Лоры, подходит ближе. — Будь осторожна с ним. С Люцианом. Я бы не стала слишком сближаться.

— Я не сближалась. Мы просто вскользь говорили о его маме.

— С ними никогда не бывает “вскользь”. Все в этом месте мастера прятать то, кто они есть на самом деле.

— Что он прячет?

Она снова смотрит на комнату Лауры.

— Просто будь осторожна. Я иду спать.

ГЛАВА 16

Люциан

Шестнадцать лет назад

Шесть часов с репетитором примерно так же увлекательно, как смотреть, как трахаются черепахи. Я всегда быстро учился и никогда не нуждался в таком вбивании материала, какое использует этот репетитор. Покажи мне один раз и двигайся дальше.

Сегодня я не видел Соланж, и мне не терпится встретиться с ней, чтобы выплеснуть часть этого накопившегося напряжения, из-за которого у меня мышцы сводит узлами.

Закинув на плечо портфель, я захожу в свою спальню, но замираю на месте, обнаружив отца у кровати. Я роняю сумку на пол, и он поворачивается на звук. Скопление ножей разного размера, которые я за последние пару недель собрал на кухне, лежит рядом с BDSM-журналом, который подарила мне Соланж. Как я уже говорил, я быстро учусь, а если мне что-то начинает нравиться, я бываю даже немного чрезмерно усерден. Я стал своего рода ценителем клинков. Тупых, острых, зазубренных, гладких. И мне удавалось скрывать всё это от матери, доставая их из-под кровати только тогда, когда я оставался один и был на взводе. Представление её лица, искажённого смесью разочарования и отвращения, достаточно, чтобы сделать меня параноиком и осторожным.

Но то, что первым их нашёл отец, почему-то ещё хуже.

Инстинктивно я дёргаю за манжеты рубашки, фантомное ощущение множества порезов, которые я сделал на коже, зудит от внезапного дискомфорта.

— Что это, Люциан?

Вместо ответа я опускаю взгляд и хмурюсь. Ответ мне не поможет. Очевидно, он ищет что-нибудь, что можно использовать как повод оставить на моём лице ещё один синяк. Унижать меня перед персоналом и матерью. Он никогда раньше не обыскивал мою комнату, так почему сейчас?

Он сворачивает журнал, и на мгновение я думаю, что именно им он собирается меня ударить на этот раз, пока не начинает собирать и ножи тоже. Он дёргает головой в сторону тех, что остались на кровати.

— Забирай их. И за мной.

Чёрт.

Ему нужна публика.

Я уже вижу это: все служанки, включая Соланж, дворецкий и кухонный персонал, собранные в его кабинете, мои ножи и журнал разложены на столе. Он спросит, кто не убирался под моей кроватью, кто не заметил, что ножи пропали, лишь бы был повод собрать их всех там.

Тянусь за рукоятями и беру зубчатый столовый нож и гораздо более гладкий овощной. Я выяснил, что столовый нож требует много тяги и протаскивания, больше повреждений, грязно и трудно контролировать. В основном я использую его для того, чтобы скоблить кожу, пока кончаю, но никогда не режу. Лучший нож, как я обнаружил — это вообще кинжал в руках моего отца. Особенно по бедру. Но сейчас это уже не имеет значения, раз он их нашёл.

Я следую за отцом из спальни, держу голову опущенной, чтобы не встречаться взглядом ни с кем, мимо кого мы можем пройти. Мы доходим до лифта, и если раньше я умолял бы о прощении, чтобы пощадить меня от того гнева, что зреет в нём, сейчас я этого не делаю. Я понял, что с ним это бесполезно.

Серебристые двери открываются, и отец заходит первым. Я следую за ним, двери закрываются. Но вместо того чтобы нажать кнопку третьего этажа, его кабинета, он поднимает руку и прижимает перстень-печать к кнопке, которую я всегда считал сломанной.

Я с любопытством смотрю, как загорается кнопка с буквой «S». Самое странное, что я когда-либо видел.

Сколько раз я играл с этой кнопкой, решив во что бы то ни стало узнать, почему она никогда не загорается, как остальные. Куда она ведёт. Почему я никогда не видел, чтобы кто-то ещё пытался ей воспользоваться.