Чтение онлайн

— Слышал, а ты-то откуда узнал?

— А я расспрашивал и Морну и Рыхлого, а еще у меня образы растений иногда появляются.

— Дар, значит?

— В том числе, — ответил я.

Больше Грэм не спрашивал ничего.

— Корень слепого следа… да, есть такой. Хитрая дрянь — прячется от сбора, уходит глубже в землю при прикосновении, но я знаю одно место, где он растет.

— Далеко?

— Не очень. Есть тут одна тропа…

Оказалось и среди знакомых мне участков Кромки есть незнакомые. Все-таки она огромна, как ни крути, а хожу я обычно по одним и тем же маршрутам, поэтому и неизведанных мест осталось предостаточно.

Грэм свернул с еще знакомой мне тропы и повел вдоль пересохшего русла ручья.

— Ручей пересох не так давно, лет пять назад. — пояснил Грэм, перешагивая через поваленный ствол. — Что-то изменилось глубже в лесу — может, новый источник открылся, а может старый иссяк. Но тропа осталась.

Мы спускались всё ниже вдоль русла ручья. Любопытно. Похоже, идем куда-то вроде небольшого оврага.

Путь по руслу был недолгим, буквально полчаса. Виа скользила рядом, она уже доела жаровня, и до следующей эволюции ей надо было дать время. Однако я уже заметил небольшую россыпь оранжевых точек на ее теле. Что ж, огнеупорность она, конечно, приобретает, но и становится всё заметнее.

Рассветница выглянула из корзины, с любопытством озираясь. Седой предпочитал сидеть у меня на плече, настороженно поводя ушами.

Постепенно русло начало углубляться, превращаясь в овраг. Стены становились выше, а свет — тусклее.

Скоро меня начала напрягать тишина, она была какой-то неестественной, но заметил я ее не сразу. Сначала просто показалось, что птицы замолчали, потом я понял, что не слышу даже шелеста листьев. Даже наши шаги звучали приглушенно, словно мы шли по толстому и мягкому ковру.

— Что это? Почему так тихо?

Грэм остановился и обвел рукой начавшийся овраг.

— А это, Элиас, Тропа Молчунов.

Стены оврага были образованы не только землёй, а и толстыми и перекрученными корнями. Огромные, переплетенные друг с другом корни крупных деревьев создавали почти вертикальные стены высотой в несколько человеческих ростов, будто кто-то специально направлял их рост.

— Молчуны, — повторил Грэм. — Так старые охотники называли эти деревья. Их корни поглощают звук: всё, что произносишь здесь — уходит в никуда.

Это было интересно… Поглощают звук? С таким я сталкиваюсь впервые. Уж действительно, в Кромке есть всё, что угодно.

Я подозвал к себе скитальца, который был «на выгуле» и вернул в кадочку к сердечнику. Через нашу связь со скитальцем я понимал, что тут ему уже сложно пробираться: земля тут была плотная и с множеством корней, которые затрудняли его передвижение.

— Как это возможно? — Я не мог скрыть изумления. — Как корни могут поглощать звук?

Даже сейчас мои слова словно затухали и приглушались.

Грэм пожал плечами.

— Как именно — не знаю, просто особое свойство этих корней. Охотники использовали такие овраги как укрытия, где можно и передохнуть. А главное — тут очень слышно всё, что происходит на подходах к оврагу. Звук глушится только тот, что внутри.

Я кивнул и мы двинулись вдоль оврага. От одной половины его до другой было шагов семь. Так что места хватало всем.

Я подошёл к стене и положил руку на один из корней. Он был теплым, почти горячим, и будто пульсировал под моими пальцами. Я присмотрелся, прислушался и понял, что мне это только кажется.

АНАЛИЗ.

Система откликнулась мгновенно.

[Анализ: Древо-Молчун

Редкость: необычная

Свойства: Корни создают «зону тишины» радиусом до 30 метров и могут использоваться для создания звукопоглощающих составов. Древесина обладает высокой акустической изоляцией. Дерево предпочитает тенистые, влажные места с «медленной» живой]

— Здесь особая земля, — сказал Грэм, спускаясь на дно оврага. — Чувствуешь?

Старик присел на корточки, я подошел к нему, наклонился и попробовал ощутить почву через Дар.

И замер.

— Да, чувствую, — кивнул я.

Жива здесь была другой, не такой как в обычном лесу (быстрой, текучей, стремящейся к росту) — здесь она двигалась медленно, почти лениво. И при этом она была насыщеннее той, что была вне оврага, эту разницу я ощущал и без Дара. Такое я встречал тоже впервые. Прямо день открытий. Даже странно, что Грэм меня сюда не водил. С другой стороны, а зачем? Мне тут ничего не было нужно. Только сегодня я спросил его о Корне слепого следа, и то, судя по его ответу всех его свойств, — в отличие от меня, обладающего знаниями теста, — он не знал.

— Вот поэтому тут растут разные необычные корни. Не скажу, что редкие, потому что это место достаточно доступное, надо только пройти вдоль ручья, но необычное бывает.

Рассветница не выдержала и выскользнула из корзины и побежала возле нас. Тут были поросшие мхом булыжники…она на один из них тут же взобралась. Ее тело светилось чуть ярче обычного — видимо, реагировало на необычную энергетику места. Седой последовал ее примеру. Он спрыгнул с моего плеча и начал обследовать ближайшие корни, то и дело замирая и поводя ушами. Для него отсутствие звуков было необъяснимой странностью.

— Ооо… — сказал Грэм, — А вот и тихий вяз. Видишь вон растет? Такие тусклые листья, будто припорошенные пылью?

— Нам нужны его листья тоже? — уточнил я, приглядываясь к месту, куда указывал пальцем Грэм.

— Нет, только корень. На листья я тебе так указал, чтобы ты увидел.

Мы подошли ближе.

Растение было небольшим: куст, высотой по колено, с узкими серебристыми листьями и тонким, почти прозрачным стеблем. Оно росло прямо из переплетения корней Молчуна, словно паразитируя на нем. А может так оно и было.

— А корень слепого следа? — спросил я, доставая кинжал и осторожно срезая необходимое количество корней.

— С этим сложнее. — Грэм огляделся. — Он прячется. Буквально. Когда к нему прикасаешься, уходит глубже в землю.

— Как это возможно?

— Скоро увидишь.

Пока я занимался корнями вяза, совсем не похожего на вяз, Грэм осторожно прошелся вдоль правой стороны оврага, присматриваясь к растениям.

И если поначалу эта тишина казалась мне тревожной, то уже через пять минут я к ней привык и ощутил, как мозг словно «разгружается» от звуков леса и расслабляется. Непривычное ощущение.