Чтение онлайн

[Навык Слияние: +6%. Текущий уровень: 11%.]

[Дар Симбионт: +8.8%. Текущий уровень: 91,5%.]

Сообщение системы всплыло ровно в тот момент, как меня выбросило.

Рост Дара был большой, намного больше, чем я думал, ведь с каждым последующим процентом рост шел все медленнее и медленнее. Как же тяжело, наверное, будут идти последние проценты?

И всё равно это был большой скачок, ради которого стоило сюда прийти и рисковать. И я понимал — второй раз такого подарка от этого дуба не будет. Возможно от другого, но от этого уже точно нет.

Для перехода Дара мне понадобится еще очень много энергии, так что повторное Слияние неизбежно. Только через него я могу получить достаточное количество энергии для развития.

Я сделал медленный вдох, затем выдох и открыл глаза.

Я сидел в полутьме под корнями и картинка перед глазами первые десять секунд была нечеткая, словно глаза разучились смотреть, но через секунд тридцать я начал различать всё вокруг.

Я моргнул. Стало чуть лучше.

Рука в месте, где меня кольнул дуб, ныла. Я посмотрел на ладонь и медленно снял ее с корня.

Там была только маленькая, уже подсохшая ранка на месте, где меня кольнула железная игла.

— Ну что, всё? — раздался хриплый голос сбоку.

Я повернул голову.

Грэм сидел на одном из мощных корней метрах в трех от меня. Топор лежал у его ног.

— Всё, — ответил я. И собственный голос показался мне странным. Чужим и слишком быстрым.

Я действительно так быстро говорю? Так быстро думаю? Или это эффект от Слияния? С Виа такого не было.

Седой сидел на плече старика и смотрел на меня. Видно ему надоело спать на моих коленях и он решил составить компанию Грэму.

Вдруг я заметил на топоре пару капель засохшей крови. Когда мы выходили топор был идеально чист. Он что, кого-то убил пока я погружался в дуб?

— А… сколько прошло времени? — оглянулся я вокруг.

— Прошло, — Грэм поднял на меня взгляд. — Ну, часов шесть…не меньше… я успел тут всё обойти и пришибить парочку некрупных, но наглых тварей.

Вот как…шесть часов?

Для меня, по внутренним ощущениям, прошло не больше получаса.

— Я думал…полчаса. — ответил я.

— Да…затянуло тебя, — ответил Грэм, — Я, честно говоря, пару раз думал, что ты либо просто спишь, либо дуб тебя сожрал. Но ты иногда что-то бурчал, говорил и дергался. Поэтому я решил не трогать. Тем более, никаких внешних изменений в тебе не было.

Я кивнул.

— Ну и твои питомцы были спокойны, — добавил Грэм, — Думаю, случись с тобой, по ним было бы видно. Этот, — он почесал Седого за ушком, дотянувшись рукой, — Вообще дрых, а твоя лиана и этот клубень тоже не показывали ничего такого. Лиана продолжала круги наматывать, а клубень пару раз вынырнул да и вернулся обратно в землю.

Скиталец, я почувствовал через связь, был на расстоянии десятка метров, и продолжал что-то искать.

Ладно, пора привести тело в порядок, а то как истукан.

Я попытался поднять руку, чтобы потереть лицо, и рука… дернулась. Не послушалась как следует. Прошла на полпальца короче, чем я думал. Странно. Я снова попытался — пошло уже лучше, но всё равно с задержкой. Будто между моим приказом и движением вставала маленькая, тонкая прослойка. Ноги и вовсе онемели и когда я попытался встать, то тут же рухнул на землю.

Или дело тут не только в онемении?

Я попытался шевельнуть пальцами на ноге. Они шевельнулись, но как-то медленно, по-чужому. Тогда я снова попытался встать. И понял, что не могу, тело не понимало, как. Будто за эти шесть часов слияния оно разучилось подчиняться моим командам. На мгновение стало страшно, а потом я себя успокоил. Ничего, сейчас, просто…отвык.

И улыбнулся этой мысли. Отвык за шесть часов?

— Тебе помочь? — спросил обеспокоенно Грэм, глядя на мои попытки встать.

— Нет-нет, — махнул я головой, — Я сам… Тут и ноги затекли, и что-то другое.

Я прислушался к себе. Возникло ощущение, будто внутри оставалось что-то от дуба.

Попытки с десятой я нормально встал и в ноги вернулось привычное ощущение подвижности.

Еще одним способом прийти в себя стало сердце: я приложил руку к нему и этот быстрый пульс жизни напомнил мне, что я человек и что все последствия, которые я сейчас ощущаю, на самом деле не телесные, а психологические. Мозг не перестроился.

Я немного постоял с закрытыми глазами, подышал и вновь открыл глаза.

Если в первые моменты после слияния мелькнула мысль прямо сегодня взять и добить проценты Дара, то теперь она исчезла. В таком состоянии, в каком я был сейчас, это просто невозможно. Да и если верить Грэму, прошло уже шесть часов.

Ладно, пора домой, а Грэму — показать метки алхимикам. Я понимал, что мы и сами могли взять и срубить куски с метками и в теории сжечь их, но что если этого от нас и ждут, что если это как и с ржавой живой не будет решением проблемы? Может, такие метки превратятся в тот черный туман Сумрачья, о котором говорил Грэм. Не мог же тот, кто ставил их, не предусмотреть подобного варианта развития события? Мог, и значит был уверен, что их так просто уничтожить не выйдет.

— Дед, можешь набрать сока дуба? — взглянул я на него, — Мне он сегодня понадобится. Я сейчас немного не в состоянии.

Я поднял руку, которая немного дрожала.

— Точно нужен сегодня?

— Да, буду душильника в него окунать. Пусть тоже закаляется.

Грэм хохотнул, а потом серьезно сказал.

— Ладно, только не очень много, потому что я и так задержался. Я думал мы с алхимиками к этому времени уже все метки обойдем.

Я кивнул.

— Сейчас наберу, — он подхватил топор, взял кувшин из моей корзины и двинулся к одному из ближних дубов.

Он отошел шагов на двадцать. Я слышал, как он коротко прорубил кору и подставил кувшин и трубкой. Я видел как потек вязкий густой сок.

Пока Грэм набирал сок, я расхаживался и обратно привыкал к телу. Седой перелетел ко мне на плечо.

Я сделал с десяток шагов возле дуба, с которым произошло слияние, а потом прикоснулся к нему рукой и мысленно поблагодарил. Вряд ли он это ощутил, но так было надо.

После я сделал шаг назад и взглянул на корень, из которого выстрелила игла, меня уколовшая.

Стоп, а это еще что-то такое?

Я присел на всё еще дрожащих ногах и присмотрелся к корню повнимательнее. На сером, почти металлическом боку железного корня — там, где он впился в меня, — тянулась тонкая, едва заметная зелёная прожилка размером с волос. Свежая, живая и чуть пульсирующая. Словно зарубцевалась свежая рана.

Я смотрел на нее почти минуту, даже осторожно прикоснулся пальцем.

Это была моя кровь — точнее то, во что ее превратил дуб. Кровь, перекованная огромной медлительной силой дуба во что-то новое. Маленькая зеленая вена в железе. Он точно знал, что моя кровь ценна и поэтому отдал столько живы за нее. Видимо он ощутил в моей крови какую-то возможность для себя. Но какую?