Чтение онлайн

— Может и так. — не стал спорить старик. — Но поглядим. Скоро всё станет яснее.

Я же искал заросли огненной крапивы. и найти их оказалось несложно. Из-за повышения температуры они во-первых выросли там, где их не было в прошлый раз, а во-вторых они вымахали по шею, а стебли их налились силой и стали толще. У меня мелькнула мысль, что если сейчас срезать достаточно большое количество крапивы, то и из нее можно попытаться выжать эссенции и посмотреть на что она сгодится.

Идея мне понравилась: у меня как раз был новый перегонный аппарат, покрытый глазурью, который выдержит перегонку и с более агрессивным веществом, вроде сока крапивы.

Так что достав кинжал, я принялся за работу: резать и складывать.

Седой возле меня настороженно крутил головой. Шерсть его уже распушилась полностью.

Я успел срезать стеблей десять-одиннадцать, когда Грэм рядом коротко поднял руку в предупреждающем жесте.

Я замер.

— Туда смотри, на камень. — тихо сказал он.

Камней тут было довольно много, и у части из них как раз росли густые заросли огненной крапивы, так что я не сразу понял, на какой из камней указал Грэм.

Однако через пару секунд стало понятно: заросли раздвинулись и оттуда вышло существо размером с крупную собаку. Длинное, низкое, на четырех парах коротких сильных лап. Кожа…скорее не кожа, а корка, была у него черно-серая, потрескавшаяся как остывшая лава, и между трещин этой корки тускло светилось жёлто-оранжевое, текучее нутро. Тварь шла медленно, тяжело, и каждый её шаг вызывал волну жара, которая сопровождалась своеобразным «шипящим» выдохом.

— Это еще что за чудо? — тихо спросил я, откладывая в сторону крапиву и осторожно поднимаясь и подзывая Виа к себе. Она по-прежнему не видела это существо в тепловом спектре — оно просто сливалось с окружением.

— Это? — переспросил Грэм, — Это нам повезло.

— Я не об этом.

Старик вздохнул и перекинул из руки в руку топор.

— Это, Элиас, пеплошкур — хорошая добыча. У него внутри жар-сердце. Очень ценное. Может и на пол золотого потянет. Это уже зависит от размера и насыщенности. Нам не помешает.

Это уж точно, — мысленно хмыкнул я, — Лишними пятнадцать серебряных не бывают. Пеплошкур? Скорее уж восьмилап. Ладно, не важно как эту тварь называют, важно другое — что она может?

— Что мне нужно знать о нем? — спросил я.

— Первое: они изрыгают струю горячей золы из пасти. Дальность — шагов пять-шесть. Жжёт сильно. Твою броню не прогрызет, броня хорошая, но кожу на лице сожжёт. так что лучше не подставляться. — Грэм говорил быстро, тихо, не отрывая взгляда от неспеша топающего к нам пеплошкура.

— Понял.

— Второе: брюхо у них достаточно мягкое, но целиться нужно в трещины и сразу использовать Усиление — твоих собственных сил пробить не хватит, но кинжал туда заходит легко.

— Туда попробуй доберись. — тихо сказал я, приглядываясь к брюху твари.

— А кто сказал, что будет легко? — иронично спросил Грэм, а потом добавил, — И третье: пеплошкуры не дураки. Они не нападают по одному, только если есть свои рядом. И если этот идет сюда…значит, где-то рядом…

И в этот момент со стороны других разбросанных валунов раздался такой же тяжелый, шипящий «выдох» с которым двигался еще один пеплошкур.

Один за другим, оттуда показывались сородичи этой твари.

— С одним, — тихо сказал Грэм, чуть повернув ко мне голову, — справишься?

Я выдохнул. Прикинул. Душильник наверху, но Виа… Виа может справиться. С моей помощью, конечно.

— Справлюсь, — сказал я.

Грэм улыбнулся.

— Вот и хорошо. Тогда остальных, — он поудобнее перехватил топор, — я возьму на себя.

Я перехватил кинжал покрепче.

— Седой, в корзину! — скомандовал я.

Он не хотел туда возвращаться, поэтому я быстро усадил его силой и, одновременно, прихватил парочку пылевиков. А почему бы и нет?

Я медленно оглядел пятерых пеплошкуров, которые расползались полукругом, отрезая нам путь. Бежать можно только назад, но это равносильно тому, чтобы сразу подставить им спину под удар. Твари быстрые. Впрочем, ни я, ни Грэм бежать не собирались.

Конечно, будь я один, то шансов не было бы никаких. Только если бы со мной был душильник Старший — Виа просто не потянет пятерых таких врагов. Каждая тварь была размером с крупного пса: тяжелая, низкая, припадающая к земле, и каждая шипела так, что воздух перед ее мордой дрожал и плыл. Да уж, если мне удастся вырастить из душильника закаленного симбионта, то он, скорее всего, за счет размеров и количества щупалец таких тварей будет уничтожать легко. Если, конечно, у него будет устойчивость к огню. В противном случае его щупальцам придется непросто.

Я выдохнул и быстро прикинул местность.Трещины с огненной живой светились ровным красным светом — это были зоны, в которые лучше не заходить вовсе: оттуда жар бил вверх, как из открытой печи. Зато для пеплошкура это, наверное, как родное гнездо. Может он даже от таких мест подпитывается.

Нет, нужно чуть увести тварь за собой.

Вот только сейчас, — в отличие от первых посещений, — вся Проплешина действительно представляла собой раскаленную сковородку. И сегодня мне даже несмотря на влажную тряпку дышалось тяжелее.

— Не геройствуй, — негромко сказал Грэм, не оборачиваясь. Он стоял в пяти-шести шагах впереди меня, прикрывая собой. — Один твой, одного я пропущу, но остальные все мои. Твоя цель — не сдохнуть и не дать себя убить. Сможешь убить — молодец. Нет — будем дальше тренироваться. Но ты сражаться должен. Не только твоя лиана, ты тоже.

Я нервно сглотнул и кивнул.

Раньше я против такой твари стоял бы за спиной у Грэма: швырял бы камни, отвлекал, страховал Виа… Сейчас же мне предстояло выйти с ней один на один. Ну, точнее с Виа в паре. Думаю, даже сейчас основную работу будет делать она.

Легкая дрожь прокатилась по рукам. Я заставил себя глубоко вдохнуть через тряпку, выдохнуть, и эту дрожь унять. У меня из оружия были только дохлые жуки, кинжал и Виа. Ну и дюжина метательных кинжалов, которые Грэм всегда заставлял меня брать с собой.

Я раскрыл канал на Виа полностью. Глаза вспыхнули, мне не нужно было это даже проверять — я это почувствовал. Использовать тепловое зрение лианы было бесполезно, я уже это понял. Виа в такой изменившейся Проплешине теперь почти слепая, для нее всё одно большое тепловое пятно. Значит, придется ей доверять мне. Полностью. Я буду глазами, а она — рукой. Третьей рукой.