Чтение онлайн

— Всё, — сказал я ему. — Можно. Только не лезь к ним — обожжешься.

Седой осторожно выбрался из корзины, обнюхал ближайший труп пеплошкура, поморщился и поспешил уйти в сторону зарослей крапивы. Жар, в котором эти твари жили, ему явно не нравился.

Я же быстро принялся за работу: мне нужно было срезать крапивы. Много крапивы. Сегодня я хотел успеть попробовать сделать из нее дистиллят. Перегонный аппарат у меня покрыт глазурью, выдержит и более едкие реагенты. А что выйдет на выходе — посмотрим. Сок крапивы, если уж он способен закалять кожу, должен дать что-то интересное при перегонке. Впрочем, то же самое нужно попробовать и на соке едких и железных дубов. Как минимум посмешивать их. До сих пор как-то я упускал это из виду.

Я резал стебли один за другим. Как и где их правильно срезать я уже знал. Кинжал входил в плотные стебли легко, мне даже не приходилось напрягаться. Корзина быстро наполнялась. Я нарезал столько, сколько могло влезть, утрамбовал и потом нарезал еще одну охапку — лишним не будет.

За это время Седой успел разведать несколько соседних зарослей крапивы и…вернуться.

С добычей.

Он приволок одного углехода — мелкую змейку — и положил ее передо мной. И пока я продолжал срезать огненную крапиву, успел сделать еще одну ходку.

В итоге передо мной аккуратно в рядок, лежали три угольно-черные змейки с тлеющими брюшками. Седой сидел рядом, грудь колесом, и смотрел на меня с таким видом, будто ожидал — нет, требовал — похвалы.

— Ну ты молодец, — сказал я ему серьёзно. — Настоящий вожак.

— Пи! — ответил он гордо.

Грэм вернулся минут через двадцать с корзиной, полной саламандр. Я заметил, что в этот раз он принес заметно больше, чем в прошлый — заполнил ее прямо до краев.

— Места погорячели, приползли еще саламандры, — заметил он, ставя корзину рядом со мной. — Везет нам. А ты закончил с крапивой?

Я кивнул.

Грэм же принялся за разделку туш. Делал он это уверенно, привычно — видно было, что вырезать жар-сердца ему приходилось десятки раз. Он надавил коленом на бок твари, ножом провел длинную линию между двумя сегментами брюшной корки — туда, где она была тоньше всего, — и резким движением вспорол. Из туши пахнуло жаром.

— Перчатку дай, — попросил он.

Я протянул ему перчатку из кожи саламандры.

Хорошо, что она была немного свободная, иначе бы ручища Грэма не влезла в нее. Впрочем, полностью она и не влезла, но ему хватило и этого. Через секунд десять копошения внутри старик достал на свет нечто, похожее на сжавшийся кулак, покрытый блестящей кристаллической корочкой.

Внутри корочки тлело что-то темно-оранжевое — не кристалл, а что-то живое.

— Жар-сердце, — буднично сказал Грэм. — Видишь корочку? По сути это кристаллическая корка, которая содержит довольно много огненной живы, но большая часть самого ценного, конечно, там, внутри сердца. Вот за это и платят.

Я подошел поближе, осторожно протянул руку и коснулся корочки рукой.

Анализ.

[Название: Жар-сердце пеплошкура.

Содержит источник концентрированной огненной живы.

Свойства: Мощный стабилизатор для огненных эликсиров. Пыль сердца способна усиливать свойства крови и плоти огненных существ в несколько раз (зависит от силы и уровня существа). Сердце может использоваться для создания огненных атакующих зелий.]

Я медленно опустил руку. Ага…вот оно что. Усиливает свойства крови огненных существ. Это мне надо. Саламандры — они и есть самые настоящие огненные существа. И их кровь составляет основу моего Отвара Восстановления Саламандры. А теперь выходит, его можно усилить в разы.

Это могло вывести эликсир саламандры если не на следующую ступень, то хотя бы к ее порогу. Такую возможность упускать было нельзя.

— Дед, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мне нужно как минимум одно сердце для опытов.

Грэм хмыкнул, не отрываясь от работы.

— Вот одно и будет. Одно ты добыл — оно твое. Остальные четыре — моя добыча.

И он ухмыльнулся, мельком взглянув на меня.

Я не стал спорить — он был полностью прав. Я понимал, для чего ему нужны эти сердца. Он хотел поскорее выкупить свой топор, потому что с ним, возможно, он будет способен с еще большей легкостью убивать подобных тварей.

— Кстати, — добавил Грэм, уже разделывая вторую тушу, — такие сердца ещё огневики покупают. Не для алхимиков и не для торговли, а для тренировки Дара. Глотают пыль с сердца, или просто держат в руке и тянут из него живу — помогает «разогнать» свой огонь. Так что цена хорошая будет.

Я запомнил.

Он достал второе сердце, затем третье, четвертое и пятое. Все пять легли передо мной на плоский камень в ряд. Они тихо потрескивали, а кристаллическая корочка тускло мерцала.

— Так, — сказал Грэм, поднимаясь и вытирая нож о пучок крапивы. — Давай, доставай свою огненную крапиву. Обмотаем как следует. Как раз пригодится — поддержит жар подольше.

Я подал ему охапку срезанной крапивы и мы вместе укутали каждое сердце — туго, плотно, в несколько слоев. Получилось пять огненных коконов и эти коконы Грэм аккуратно уложил в свою корзину между туш саламандр.

— Так, хотел я побродить тут подольше, поглядеть какие еще твари появились, но нам пора. Иначе просрем такую добычу. О!

Только сейчас он заметил трех убитых углеходов.

— Я вижу старый вожак решил показать, что силенки у него еще есть. Видимо, встреча с тем Рыжим воодушевила.

— Похоже на то, — отозвался я.

Мы быстро собрались, и уже хотели уходить, как вдруг Седой заявил:

— ПИ!

Я не понял.

— Чего?

— Пи!

Грэм покачал головой.

— Элиас, ты что? А углеходов забрать? Если ты добычу не возьмешь — обидится. Он же специально притащил их, а не просто втихаря загрыз. Давай-давай.

Я хмыкнул и быстро закинул добычу в корзину. Только после этого Седой успокоился.

Виа я тоже поместил в корзину. Сейчас ей ползать просто больно, поэтому ее ждет восстановление и временное отсутствие движения.

Мы медленно двинулись наверх. Скиталец был наверху, скучал. Я не позволил ему отдаляться от Проплешины. Мало ли. Душильник был в другой корзине, отдыхал. Будь у него устойчивость к огню, он был бы сегодня довольно полезен, а так…боюсь ему бы пеплошкуры просто пережгли все отростки, а вреда он бы им не нанес.

Очутившись наверху, я подхватил вторую корзину и мы ненадолго встали на холме поглядеть на наше поле боя. К сожалению, из-за того, что воздух в Проплешине плыл, разглядеть даже место, где лежали убитые пеплошкуры было невозможно.