Чтение онлайн

Единственное, о чем я сейчас думал — это глаза. Глаза не должны вспыхнуть зеленым. Хоть Рыхлый и знает обо мне больше других, глаза перед ним еще не светились. Одного прокола мне хватило, так что я был осторожен.

— Хорошо, — кивнул я, не сводя взгляда с облезшей, воспаленной кожи гнилодарца. — Давай по порядку. Клык жив?

— Жив, — тяжело кивнул Рыхлый.

— Вы его долечили? Избавились от метки Целителя? — уточнил я следом.

Мало ли, живым он может быть даже если его забрал Хельм или Целитель.

— Да, — выдохнул он. — Избавились. Он чист, но… наши проблемы на этом не закончились, а только начались.

Он сглотнул, поморщившись от боли. Говорить ему все же было тяжело.

— Клык, — вздохнул Рыхлый и зачем-то пересел на землю, где положил руку на десяток своих червей, — Как только ему полегчало и мозги прояснились, тут же захотел бежать ко всем и рассказывать правду.

Грэм фыркнул.

— Я уже тогда понял, что идея эта дерьмовая. Многих там было не переубедить словами, они свято верили в свое исцеление и исцеление своих детей. Более того, я понимал, что такая правда настроит против нас остальных. Собственно, так оно в итоге и произошло.

— Вы нашли марионетку? — спросил я.

Рыхлый кивнул.

— Да, мы этим занялись сразу, как только Клыку полегчало.

— И кто это был? — спросил уже Грэм.

— Я рассказывал Элиасу, — вздохнул Рыхлый, — Про трех из наших, кто мог послать шипоземов убить Клыка, и там была одна…женщина.

— Сура. — вспомнил я ее имя.

— Именно. У нее была дочь. И да, именно Сура пыталась убить Клыка.

— Хельм угрожал ее дочери? — предположил я.

— Нет, не совсем. То есть…всё гораздо хуже, Элиас. Ее дочь — марионетка.

Мы с Грэмом молчали. Воздух вокруг этого гнилого пня будто резко потяжелел.

Значит вот как… Вычислить марионетку, ребенка с полностью подчиненным корнем, оказалось не проблемой. Вот только что дальше? Что мне делать с этой информацией? Это Клыка мы могли вылечить, потому что метка работала не на полную, но там? Как помочь той, кого подчинили полностью?

— Что вы сделали с Сурой?

— Ничего, — взглянул на меня Рыхлый и горько улыбнулся, — Что мы ей можем сказать? Мне вот нечего было. Ее дочь под контролем, и что ей скажут, то она и сделает. За что ее винить? Жизнь ее дочери в руках Хельма и Целителя, и знаешь, Элиас, будь мой сын под таким влиянием Целителя, я даже не знаю, как бы вел себя я.

Я переглянулся с Грэмом. Старик остановился, недобро прищурившись на Рыхлого. Словно подозревая его в чем-то.

Ну да…если он сам сказал, что на него можно надавить таким образом, то что мешало Хельму или Целителю так и сделать?

— Нет, можете не волноваться, — тут же добавил гнилодарец, правильно расценив взгляд старика. — С Лориком всё в порядке. Ни его, ни меня никто не контролирует.

Несмотря на эти слова, Грэм продолжил держать руку на топоре, возобновив свой обход. Как говорится, доверяй, но проверяй.

— Ладно, — сказал я, возвращая разговор в прежнее русло. — И что произошло дальше?

— Дальше… — Рыхлый прикрыл глаза. — Я же говорю…что мы могли с ней сделать? Ничего. Даже Клык, когда всё понял, просто посмотрел на нее, плюнул под ноги и ушел. Сказать другим, что она и ее дочь под контролем? А как доказать? Девочка ведет…вела…себя обычно. Очевидно, ее контролируют не все время.

— Вы не пытались помочь ее дочери? — спросил Грэм, не оборачиваясь.

— Сура наотрез отказалась. Закатила истерику, кричала, что мы только хуже сделаем. Сказала, что если мы сунемся к девочке со своими пиявками или зельями, она подымет на уши всю деревню. Мы оказались в тупике. Мы знали, кто марионетка, кто шпион, но ничего не могли сделать. Как и доказать это кому-либо. Потому что в обычное время эта девочка — самый обычный здоровый ребенок, который играется с другими детьми. И никто ничего не заметил. Вдобавок внешне это никак не проявилось. Никаких черных вен, никаких видимых странностей… А потом мы совершили ошибку.

— Какую? — внутренне напрягшись, спросил я.

Чувствовал вот, что дальше пойдет что-то нехорошее, и не ошибся.

— Мы дали Клыку убедить Старейшин собраться. И не только Старейшин — вся центральная часть деревни его слушала.

— И что, они просто дали ему сказать всё, что он хотел? — спросил Грэм, останавливаясь напротив Рыхлого.

— Дали, очень даже дали. Но, видит Лес, лучше бы не давали. Хельм действительно позволил сказать Клыку всё: про Целителя, про ту черную пещеру в Сумрачье, про корни, про паразитов в духовном корне — про всё, что мы из него вытащили. Говорил он…неспокойно…дергался, кричал…оно и понятно — после того, что с ним сделал Целитель. Хотя это слабо убеждало других. Но это было еще полбеды: Хельм ни словом не влезал и другим не давал. Говорил только Клык.

— Это никого не убедило? — мрачно предположил Грэм.

— Хуже. Потом слово взял Хельм, — продолжил Рыхлый, с явной ненавистью в голосе. — И сказал он следующее: во-первых, что Клык — просто трус. Забоялся лечения и струсил в последний момент. А ведь всех предупреждали, что процесс исцеления духовного корня — дело болезненное и тяжелое. И Целитель сразу об этом сказал, как и то, что для полного излечения требуется время. Это не дело одного дня. Сначала только временный эффект, а дальше нужно терпеть…и ждать…

— А он такое говорил? — уточнил я.

— Говорил. — вздохнул Рыхлый.

— Ну понятно, Хельм решил выставить Клыка сумасшедшим трусом.

— Вроде того… А потом Хельм заявил всем присутствующим, — а там под конец собралась почти вся деревня, — что это из-за нас Целитель больше никому не поможет. Что мы не просто оклеветали и оболгали человека, который хотел лишь спасти нас от болезни, в лечении которой, кстати, ни один алхимик из поселка или города не захотел нам помочь, так еще и мы, — я, Клык и Морна, — сговорились с Охотниками.

Грэм удивленно вскинул седые брови.

— Вот как? — протянул он.

— И кто ему поверил? — искренне удивился я. — Вы же…свои.

— Поверили… — сплюнул на землю Рыхлый и попал в своих ж червей, — Еще как поверили. Например ты и Грэм — думаешь, никто не знал, что мы торгуем?

— Так Хельм и другие вообще торгуют с Хабеном и не только с ним, — резонно заметил я.

— Во-первых, Хабен не охотник, а во-вторых, дело в другом. Хельм сказал, что охотники устроили тайную облаву на Целителя. Что мы с Клыком и Морной сговорились с ними, сообщали патрулям, когда Целитель бывает в деревне. И что из-за нашей предательской слежки Целитель больше сюда не вернется.

— Ну, допустим, — мрачно сказал Грэм, скрестив руки на груди. — И что с того? Это просто его слово против вашего. У него не было доказательств.

— Нет, Грэм, вы нас подставили, — выдохнул Рыхлый, прямо посмотрев на старика. В его единственном здоровом глазу читалась усталость и упрек. — Хельм сказал, что охотники мало того, что схватили союзника Целителя — Шипящего, так еще и стянули патрули прямо к границам наших болот.

— Они до сих пор там? — прищурился Грэм.

— То есть облава на Целителя для тебя не новость? — уточнил Рыхлый.