Чтение онлайн

— Вызовите такси. — Голос кузена Го был ровен, но я-то знала, что внутри он начинает закипать.

— Замечательно. Была рада встрече.

И Серебряная Юлэ, шурша своими шелками и пионами, поднялась и вышла из офиса, на ходу доставая из сумочки мобильный телефон — или жаловаться своему жениху, что на неё посмели надавить, или просто… такси вызвать.

Я некоторое время сидела молча и уставившись и одну точку. Точкой был крошечный золотистый блик на круглой крышечке заварного чайника. Но кузен незамедлительно вывел меня из ступора:

— Это ещё не поражение, Нила! Давай теперь возьмёмся за старика Сичжи!

— Бесполезно, — потерянным тоном сказала я. — Ты видел эту звезду? Она идёт и жуёт славу и любовь, будто печенье. Сичжи, поверь мне, души в ней не чает, он не откажется от своей певички ни за деньги, ни за угрозы. Я же помню его, когда он был моим клиентом: упрямство и твердолобость. Мастодонт чайной промышленности. Нет, мой единственный выход — звонить Красавчику Вашу и расписываться в своей беспомощности. После чего, взяв в охапку дочь, искать политического убежища где-нибудь в Эвенкии.

— А где это? — поинтересовался кузен.

— Какая разница, — отмахнулась я. — Знаю только, что от Китая далеко. Наверное.

— Погоди звонить Красавчику Вангу. — Кузен Го, как всегда, был деловит и конструктивен. — Может, ещё не все потеряно?

— То есть?

— Ты сообщишь Красавчику Вангу, что у тебя была на приватной беседе Серебряная Юлэ, что ты её не убедила, но тем не менее, уважая требования такого серьёзного человека, как Красавчик Ванг, ты все-таки решила исправить положение.

— Каким образом? — нервно рассмеялась я.

— Ты провела особые ритуалы, которые помогу! Серебряной Юлэ забыть о браке с чайным президентом и вернуться к певческой карьере.

— Кузен, — продолжая смеяться, сказала я, — но таких ритуалов нет в фэн-шуй. Да и вообще, фэн-шуй — это…

— Нила, — мягко возразил кузен, — ты иногда поражаешь меня своей недальновидностью. Мастер Ван То смеялся бы. Я не говорил, что тебе на самом деле нужно проводить какие-либо ритуалы. Главное для тебя сейчас — сообщить Красавчику Вангу, что необходимые ритуалы ты провела. И, как всякий уважающий себя мастер, ты должна сказать также, что не уверена в положительном результате своей работы, ибо тебя учили не разрушать, а созидать. В общем, что-то вроде этого. После чего приведёшь цитату из «Лецзы», Красавчик Ванг тебе и поверит.

— Мастер Ван То не смеялся бы. — Мне стало горько. — Он бы воздел руки к небесам и проклял меня до семижды седьмого колена, потому что обман — это грех. А когда обманывает мастер фэн-шуй — это грех вдвойне.

— Грехи можно исправить добрыми делами, — резонно заметил кузен Го, большой специалист по замаливанию грехов. — А вот если Красавчик Ванг доберётся до тебя или Кэтнян…

— Я даже представить себе это боюсь.

— Вот именно. Так что набирай телефон Красавчика Ванга и рапортуй ему о проделанной кропотливой работе.

— Нет, погоди! Уж если играть до конца, то надо хотя бы имитировать эту кропотливую работу, и для этого мне потребуется время. Допустим, весь завтрашний день. Наверняка за офисом наблюдают люди Ванга, ты это сам не отрицаешь. Если они увидят, как я завтра буду бродить по офису с колокольчиками и благовониями, чертить непонятные знаки и на непонятном языке призывать непонятно кого, они, возможно, решат, что я напрямую занята проблемой разрушения союза певички и чайного мастодонта. Я вдоволь назвонюсь в колокольчики, ошалею от смеси благовоний, а уж потом позвоню нашему почтённому Красавчику и сообщу, что сделала все, что могла.

— Умница, Нила! Ведь можешь, когда хочешь! «Уста твои узорчаты и ум цветист».

— Твоя поэтическая лесть меня не ободряет, кузен, — грустно сказала я. — Ведь так или иначе Красавчик Ванг догадается, что мои «ритуалы» не сработали, когда Серебряная Юлэ выйдет замуж. И тогда мне конец.

— Не думаю, — ответил кузен. — Нила, судьба благосклонна. Иногда благосклонней, чем мы привыкли считать.

На следующий день у меня все было готово для проведения «ритуала». Этой низкопробной афёре предшествовала бессонная ночь, в продолжение которой я металась по дому, раз сто звонила заспанному и оттого очень недовольному кузену Го, пила чай, роняла чашки и пугала слуг. В общем, немного нервничала.

Когда я утром ехала на машине в офис, то боялись, что или врежусь в дерево, или слечу в какой-нибудь кювет — до того были слабы и неуверенны мои руки, державшие руль. Но едва я захлопнула за собой дверь офиса, неуверенность и исчезли. Теперь не я дарила окружавшим стенам позитивную энергию, теперь стены отдавали мне свои силы, свою ци. Вот уж воистину это был момент, когда стены помогали!

Я исходила из предположения, что за офисом наблюдают люди Ванга, а потому постаралась быть одновременно естественной (якобы мне всякими непонятными ритуалами заниматься не впервой) и торжественной (как же, ведь я исполняю приказ самого Красавчика Ванга, пупа Земли, и выше того, центра Вселенной!). Прежде всего я вытащила из «запасников» моего офиса все имеющиеся в наличии ароматические лампы и ароматические свечи, расставила их, где только дозволяла моя буйная фантазия. Я не скупилась и не мелочилась. Чем больше вокруг меня будет ароматического пламени и благовонного дыма, тем солиднее и «ритуальнее» я буду выглядеть в глазах несведущих наблюдателей.

Ароматические лампы налились светом, закипела в них вода, обильно сдобренная маслами ванили, мандарина, магнолии и сандала, потекли по комнате волны благоухания, но это было ещё не всё. Я достала из ящика стола связку колокольчиков. Эти медные забавные бубенцы привезла Кэтнян из какой-то очередной экскурсии по китайским провинциям. Она ими побаловалась и бросила, а мудрая мама подобрала и приволокла к себе на работу. Надо же, теперь эти бубенцы пригодились!

А дальше начался театр. Право, мне позавидовали бы чукотские шаманы, мексиканские жрецы и греческие пифии — я впала в мистический транс гораздо профессиональнее их.

Ритмично побрякивая колокольчиками, я обошла комнату, притормаживая у каждой горевшей ароматической лампы и снабжая сие притормаживание некими пассами, новым звоном бубенцов и торжественным речитативом с элементами потустороннего завывания. На речитатив с завыванием сгодились строки старинной русской песни «Эх, дубинушка, ухнем! Эх, зелёная, сама пойдёт!». Я справедливо надеялась, что мои соглядатаи, коли таковые имеются, не знают русского языка, чтобы заподозрить меня в мистическом мошенничестве.