Чтение онлайн

Бессчётное количество раз помянув «дубинушку», я перешла к основной части своей мистификации. Я поставила на стол привезённую мной из лома свою старую любимицу — куклу, подаренную мне бабушкой Юцзян. Кукла, несмотря на свой почтённый возраст, выглядела прекрасно, разве что шёлк на юбке кое-где потускнел да из причёски при переездах потерялась пара золочёных крохотных шпилек. Итак, кукла стояла в центре стола и привычно улыбалась мне фарфоровым ротиком. Трижды поклонившись кукле, я отложила в сторону бубенцы и достала заранее приготовленные листики жёлтой бумаги, долженствующей изображать деньги или мои желания. Я написала на двух листках по-русски «Серебряной Юлэ и господину Сичжи не быть вместе», после чего сожгла эти листки вместе с остальными перед фарфоровым личиком куклы, поминутно кланяясь.

Завершив сей «ритуал», я ощущала жуткий стыд. Чем я занимаюсь, разве пристало мастеру фэн-шуй жульничать и мистифицировать людей?! Но инстинкт самосохранения тут же напомнил мне, что в числе этих людей находится Красавчик Ванг, а с ним любые методы хороши. Он с лёгкостью снесёт мне голову, если что не так, и никакие угрызения совести его не остановят.

Я одну за другой погасила лампы и свечи, а затем уселась в кресло перед куклой, изображая глубокое изнеможение. Изображая? Нет! Изнеможение действительно было, хотя вся «церемония» длилась меньше часа. Это было изнеможение от лжи и фальши.

— Простите меня, стены, — сказала я тихо. — Прости меня, стол, и вы, стеллажи и шкафы, тоже извините великодушно. И у кресел я также прошу прощения, не говоря уж о компьютере и прочей периферии! Я согрешила — я сделала дело, недостойное мастера фэн-шуй. Я сжульничала. И если говорят, что в борьбе за собственную жизнь все средства хороши, то это говорят про меня. Теперь я это знаю.

От ощущения собственной безнравственности было тошно и хотелось напиться. Мелькнула было мысль заехать в ресторанчик к господину Фу и истратить всю имеющуюся в кошельке наличность на вожделенное маотайское, но здравомыслие все-таки подало и свой голос.

«Звони Красавчику Вангу, — потребовало здравомыслие. — Докладывай о проделанной работе. Не заставляй этого монстра ждать».

И я послушалась голоса своего здравомыслия.

— Приёмная господина Чхунхена, — снова зазвучал в трубке тот же полумеханический женский голос — Представьтесь, пожалуйста.

И снова я сказала:

— Я — Нила Чжао, мастер фэн-шуй. Пожалуйста, соедините меня с господином Чхунхеном. Это важно.

— О да, госпожа Чжао. Соединяю.

Я выжидала, когда в трубке раздастся голос Красавчика Ванга. И он не замедлил прозвучать:

— Госпожа Чжао? Приветствую. Чем порадуете?

— Господин Чхунхен, вы, вероятно, уже в курсе, что я вплотную занялась решением вашей проблемы?

— Госпожа Чжао, у меня не бывает проблем. Просто маленькие неприятности.

— Хорошо. Я занялась вашей «маленькой неприятностью» по имени Серебряная Юлэ. Вчера госпожа Тинг нанесла мне визит, думаю, вам об этом известно.

— Что вы, откуда? Вы же не считаете, что я послал своих мальчиков приглядывать за вашим офисом? У мальчиков достаточно других, куда более серьёзных дел… Да, так что же вам сказала госпожа Тинг?

— Как я и предполагала, госпожа Тинг отказалась от моей настоятельной просьбы порвать с господином Сичжи. Она заявила, что её устраивают их отношения и к певческой карьере она более не вернётся.

— Печально… — протянул голос Красавчика Ванга.

«Погоди меня хоронить», — зло подумала я и заявила:

— Тем не менее!..

— Тем не менее?

— Да, тем не менее я взяла на себя смелость исполнить некий ритуал.

— Вот это интересно… — Голос Красавчика Ванга явно колебался: то ли хоронить меня, то ли все-таки оставить дышать и радоваться жизни.

— Этот ритуал довольно изнурителен, хотя несложен, — продолжала я голосом крупной специалистки по мистическим ритуалам. — Цель этого ритуала — направить энергии двух сблизившихся людей к разным стихиям…

— Объясните проще! — потребовал Красавчик Ванг.

Да, куда уж тебе понять. Мясник. Коновал.

— Отныне энергии господина Сичжи и госпожи Тинг будут течь в противоположных направлениях, что неизбежно приведёт к диссонансу в их отношениях, ссоре и разрыву. Вы ведь этого хотели, господин Чхунхен?

Коновал немного помолчал, потом сказал:

— Да. Как скоро она его бросит?

— Полагаю, в течение месяца, — шагнула я в омут. — Но первые признаки охлаждения между ними должны наметиться сразу по завершении моего ритуала. Так что вы можете не беспокоиться, господин Чхунхен. Серебряная Юлэ скоро вернётся в своё кабаре.

— В моё кабаре, — поправил монстр. — Что ж, если все будет так, как вы сказали, госпожа Чжао… Рассчитывайте на мою благодарность. Но если…

— Никаких других «если» быть не может, — тоном человека, знающего, что он благополучно утопает, но при этом бодрится и хорохорится, заявила я. — Все сработает как надо.

— Замечательно. Всего хорошего, госпожа Чжао.

— Мерзавец! — по-русски прошипела я в трубку, откуда уже доносились короткие гудки.

Следующие три дня я провела в каком-то оцепенении, мешая сон с явью, боясь выйти за порог собственного дома; да что говорить — боясь выйти из комнаты! Это был настоящий приступ неврастении с паническими атаками, а психотерапевта под рукой не оказалось… Мне представлялось, что за каждым углом меня подстерегает убийца, подосланный Красавчиком Вангом… Мне снилось, что учитель Ван То изгоняет меня из числа своих учеников за то, что я осмелилась осквернить сами принципы фэн-шуй. А ещё я почему-то постоянно боялась за свою куклу — ту, что подарила мне бабушка Юцзян…

Моя жизнь-существование в таком полубреду завершилась утром четвёртого дня с приездом кузена Го. Он посмотрел в мои погасшие и исплаканные глаза, налил мне коньяку, заставил выпить, а потом усадил на диван и несколько минут массировал мне шею и предплечья. Массаж вкупе с коньяком помог, я успокоилась и даже ощутила нечто вроде прилива сил.

— Спасибо, что навестил меня, Го, — сказала я. — посоветуй, что мне делать?

— А что случилось?

— Го, не стыдно тебе? Я обманула Красавчика Ванга. Я сжульничала. Мне нужно бежать. Но куда?

Может, к кузине Хуа уехать? Заберу у неё Кэтнян, и пусть Семья нас где-нибудь спрячет…

— Зачем вам прятаться? — улыбнулся Го. — Нила, неужели ты не слышала последних гламурных новостей?

— Нет. Какие новости! Я тут помираю от депрессии, а он…

— Так вот, послушай: не далее как вчера певица Серебряная Юлэ крепко повздорила со своим наречённым женихом, господином Сичжи. Дело даже дошло до драки, причём инициатором драки стала опять-таки наша прелестная Серебряная Юлэ. Расцарапав физиономию чайному магнату и получив от него в ответ пару-тройку несимпатичных синяков, певица немедленно расторгла помолвку, вернула господину Сичжи все его предсвадебные подарки и вернулась в кабаре, сделав следующее заявление для прессы: «Лучше быть райской птицей в кабаре, чем вороной в доме богача!»