Чтение онлайн

— Ваш учитель?

— Да. Мастер фэн-шуй.

— Я всегда считал фэн-шуй выдумкой для простаков, — начал было Марк, но я остановила его:

— Меня не интересует ваше мнение по поводу фэн-шуй, господин Косарецкий. — Если вам угодно дискутировать со мной на эту тему, давайте отложим дискуссию до лучших времён. Мы пришли.

Я толкнула дверь кабинета, она бесшумно отъехала в сторону, и уже с порога я увидела этажерку, а на ней — маленькую овальную коробочку, которая чуть не повергла меня в энергетическую кому.

— Господин Косарецкий, — не переступая порога кабинета, напряжённым голосом сказала я, — пожалуйста, войдите в комнату и возьмите с этажерки маленькую коробочку, обтянутую лиловым бархатом.

Господин Косарецкий сделал это бестрепетной рукой. Ещё бы, для него-то коробочка и её содержимое не представляют никакой угрозы!

— В чем дело? — осведомился Марк, держа коробочку. — Это мой подарок Соне, обратно я его не приму.

Марк раскрыл коробочку. Я буквально принудила себя не зажмуриваться.

Облачко из нефрита, опутанное золотой паутиной, разумеется, было на месте. И ничего сверхъестественного в его блеске не наблюдалось. Ничего, кроме того, что вещица эта была выраженным злом. Воплощённым. Материальным.

— Вы так побледнели, — сказал Марк, глядя на меня.

Ещё бы мне не побледнеть!

— В чем дело?

— Дело в том, господин Косарецкий, что я, в отличие от других людей, вижу истинную энергетическую суть каждой вещи. Я не буду вам сейчас говорить об инь и ян, о ци и ша, это не изменит сложившегося положения. Скажу одно: каждое явление в мире, каждый человек и каждый предмет, — да, даже неодушевлённый предмет, обладает определённым зарядом энергии. Или позитивной — ци. 11ли негативной, называемой ещё дыханием смерти, — ша. Чем проще структура предмета или явления, тем проще определить его энергетическую принадлежность. Но чем сложнее внутренняя структура, внутренний мир — как у человека или животных, тем труднее определить, что доминирует в нем: ци либо ша.

— И что же доминирует в этом скромном нефритовом кулоне? — сделал правильный вывод из моей лекции Марк.

— Ша. Причём настолько, если можно так выразиться, концентрированная, что одним только пребыванием этого кулона в доме можно сделать человека больным.

— То есть вы хотите сказать, — возмущённо начал Марк, — что я, подарив кулон Софи, тем самым спровоцировал её заболевание?

— Я не хочу говорить это наверняка, — ответила я. — Но такое вполне возможно. Соне стало плохо с того момента, когда она рассмотрела этот злополучный кулон. Скажите, откуда он у вас? Уж явно не из ювелирного магазина!

— Верно, не из магазина. Этому кулону около ста пятидесяти лет. А возможно, и гораздо больше! Он принадлежал моей прапрабабке по отцу и переходил из поколения в поколение как семейная реликвия. В моей семье говорили, что прапрабабка служила в свите императрицы Цыси, а после Учанского восстания бежала на Камчатку. Потом вышла замуж за русского фельдшера, переехала с Камчатки в Суздаль, а годы спустя её потомки переехали сюда, в Тулу. Прапрабабка же так и умерла в Суздале — китаянка в самом русском городке… Забавная история, верно?

Я слушала и не верила своим ушам. Может ли такое быть на земле, чтобы у двух совершенно разных людей оказалась столь схожей семейная судьба?! Прапрабабка, служившая императрице Цыси, — предок Марка Косарецкого. Бабушка из обедневшего, но потом возвысившегося рода Чжао — мой предок.

Случайно ли мы сведены сейчас на этой земле?

Ах да.

Учитель говорил, что случайностей не бывает.

И он был прав, мой учитель.

— А у вас, вероятно, тоже были китайские предки? — меж тем спросил меня Марк.

— Да. Но, если позволите, историю своих предков я расскажу вам потом, — сказала я. — Пожалуйста, захлопните коробочку.

— Ой, как вы мне надоели с этим безобидным украшением! — картинно рассмеялся Марк Косарецкий. — А вот возьму и не закрою! Вот возьму и достану этот премиленький кулончик…

Я как зачарованная наблюдала за его манипуляциями. Марк доставал кулон. Цепочка оказалась длинной, почти бесконечной и тянулась, тянулась… Почему у меня все плывёт перед глазами. Что со мной, а?

— … достану, достану и надену его на вашу очаровательную шейку, Нила.

Я не успела среагировать. Я застыла как изваяние, а Марк Косарецкий стремительно набросил мне на шею длинную цепочку с кулоном.

Кулон ударил мне в грудь с силой осадного тарана, ударяющего в ворота. Я покачнулась, захрипела и упала. Нет, я не потеряла сознание, потому что потерять сознание от такой боли, к сожалению, невозможно. Я лежала и корчилась, наблюдая за тем, как Марк Косарецкий озабоченно склонился надо мной, как он зовёт меня по имени, но я слышу только набор до невозможности растянутых звуков и сама ничего не могу ответить — горло моё словно плавится… О, кто-нибудь, кто любит меня, остановите эту боль!

Марк пытался поднять меня, но у него ничего не получалось — каждое его прикосновение превращало меня в новый очаг боли и страдания. Я силилась кричать, но не могла произнести ни звука — словно губы мне залили расплавленным сургучом… И дыхание — его уже не хватало, оно кончалось, а сделать нового вдоха я не могла. Багровая пелена, густая и плотная, наползала мне на глаза, и я поняла, что умираю. Все окружающее исчезло, остался только Марк, на которого я смотрела с укором — его глупая шутка рвёт мне жизнь. А может, это и не шутка. Может, так распорядилась судьба — чтобы Марк Косарецкий убил Нилу Чжао… И не поможет здесь ни зелёный дракон, ни белый тигр…

Что?

Я вижу это наяву?

Или все-таки я умерла и благополучно перенеслась из неласкового земного мира в мир загробный? Да нет, вряд ли. Вон мсье Косарецкий стоит рядом и на лице его изображён животный ужас.

Это и неудивительно — если увидеть таких-то животных!

Моя боль немного отступила, я поняла, что дышу и сижу, опираясь на огромный чёрный панцирь, блестевший словно лакированный. Голова черепахи высунулась из этого панциря как из пещеры и посмотрела на меня задумчивым глазом, внутри которого вспыхивало и гасло золотое пламя.

Марка отшвырнуло к стене мгновенным бесшумным взрывом — прямо передо мной расправлял пламенеющие крылья дивный алый феникс — существо, о котором я раньше лишь в книгах читала да видела на картинках… Он был куда величественнее, чем его изображали, за свою красоту он мог бы стать богом целого племени, да что там! Каждое его перо могло с нуля создать цивилизацию!

Феникс гортанно заклекотал, и это был грозный клёкот. Но мне от этого клёкота стало легче, словно тяжесть, гнетущая меня, потеряла свою силу. Я взглянула на свою грудь и содрогнулась от омерзения — меня стискивала в кольцах своего огромного тулова золотисто-зелёная змея с плоской ромбовидной головой размером с суповую тарелку. Узкие глаза змеи горели неистовой ненавистью. И я поняла, что это была за змея — кулон господина Косарецкого, зло, от которого ничто не спасёт, которому невозможно противостоять…