Чтение онлайн

Я немедленно передал ему баночку примерно с полусотней граммов песка. Ссыпал в нее же остатки от сферы с резистом. Жалко? Конечно, да! Ради этой малости сегодня несколько часов ползал по раскаленному песку, рискуя жизнью. Но меня появился наставник!

Грандмастер башни не ограничился необычной жемчужиной, пообещал показать пару трюков с гифами и энергоузлами. Искандер потребовал от создателя Причуды сделать все возможное для дальнейшего расширения защитного купола. Естественно, исполнитель не получил у Матвея ни грамма волшебного песка, только доступ к алтарю. После Ордена Ларс к таким странностям относился философски, предпочитая думать над решением проблемы. В общих чертах он уже был в курсе, что расширение купола главной башни отодвинуло границы некрополя. Тему развивать не стал, но явно размышлял, как с помощью этого обстоятельства поправить свое финансовое положение.

Рассказ жреца подтвердил мою догадку. После достижения статуса боевого мага для продвижения в культе недостаточно убивать демонов и жертвовать ресурсы. Необходимо совершать деяния во славу Тысячеликого и на благо его последователей. Идти по жизни истинным путем и вести за собой людей.

Ларсен решил, что ему не составит труда обратить к богу несколько заблудших душ силой слова. Вот только неправильно выбрал место для проповеди — рыночную площадь. Следующая ошибка Ларса — он попытался переспорить вздорных баб, которым, по их мнению, все вокруг должны, как земля колхозу. Немедленно узнал, что Тысяча забросил их к черту в зубы с голым задом, поэтому проповедник может отправляться прямо в задницу, прихватив своего божка с собой. Слово за слово, обе стороны немедленно опустились до площадной брани. Вот только у торговок нашлись защитники, которые кулаками объяснили пожилому сквернослову то, что скандалистки не смогли грязной матершиной.

Лихой наскок потерпел сокрушительную неудачу, однако, жрец не успокоился и завтра собирался наведаться в общий дом и карантин. Но в этот раз не с пустыми руками, чтобы подкрепить доброе слово не менее добрым делом. Ему не раз приходилось готовить себе замену для обслуживания пограничных башен, и он знал о грамотном развитии источников все.

Еще грандмастер лучше многих знал, насколько важна мана, обработанная средоточиями людей, для защитного барьера и развития башни. Тем более, в свете предстоящего расширения купола. Тут наши мысли и подходы совпадали. Поэтому я поставил к склянке с песком банку с лишними бусинами. И ушел, оставив Ларса в компании с алкоголем. Пропьет свалившееся на седую голову богатство, так тому и быть. А нет, значит, можно иметь с ним дело.

Оазис медленно накрывала долгожданная прохлада, и неприятная колючая темнота, а ноги несли меня в карантин. Следовало навестить Айну, оценить действие недавно усвоенной искорки. Переброситься парой слов. Я отложил для аборигенки несколько интересных бусин, пару накопителей с рецептом лечебного отвара и серебряную брошь в виде колоска с янтарными зернами. Изящно выполненный символ достатка и благополучия, но без чар.

Ей по статусу положено и вообще, я что не могу подарить девчонке красивую побрякушку? Пусть с покойницы, но к этому обстоятельству здесь относятся проще.

Когда умывался, провел мокрой рукой по волосам и аж в пот бросило. Наконец, вспомнил, где видел Веронику. Это она во дворе поместья сушила длинные светлые волосы. Будучи в группе Кремня. А еще у нее были шрамы и другой взгляд. Копье и длинный кинжал ей стали привычнее, чем смартфон и пилочка для ногтей. Так появилась еще одна причина посетить карантин. Сходу не придумал как обернуть эту информацию к своей пользе, но она мне мешала сосредоточиться на браслетах и слиянии сфер.

Айна пребывала в смешанных чувствах. Для девицы ее возраста это нормально, особенно, принимая во внимание, с чем она сталкивается изо дня в день. В этот раз она меняла повязку — правая рука изгнанницы Вечной Гармонии заканчивалась культей. Не стал врываться в комнату, чтобы раненая посреди процедуры не бухнулась на колени. С зашуганными изгоями подобное приключалось регулярно и уже стало предметом злых шуток со стороны особо одаренных землян. Я не экономил на гардеробе и всюду ходил с волшебной рогатиной, а мои артефакты выглядели намного дороже украшений из благородных металлов. Неудобная ситуация неизбежна.

Однорукая казалась старше Айны на пару-тройку лет, выглядела опытнее и опаснее. Походила на уличную шпану, что дралась все детство за еду, затем несколько лет послужила в организации с дисциплиной и иерархией. Черноволосая, невысокая, но покрепче остальных на вид. И выносливее, раз с такой раной дошла. Вроде не тупая и, если бы не отсутствующая кисть, неплохая кандидатура на роль личной помощницы и защитницы моей подопечной. Конечно, я переживаю за Айну, которая в ежедневном режиме контактирует с бесноватыми. Случись нехорошее, сорколины-стражники могут и не успеть. И те тощие цыплята, что ходят за госпожой Айной хвостиком в ожидании заданий, смогут только с визгом разбежаться. А эта, уверен, готова постоять не только за себя. Инвалидность ее угнетала, но не раздавила морально. Хотел, наблюдая, дождаться окончания перевязки, но девка меня заметила, встала и поклонилась.

— Борус, ты пришел!

— Добрый вечер. Айна, прекрасная дева-лекарь! Ты не представишь мне свою пациентку?

— Янгири, господин, — вновь поклонилась однорукая.

Значит, Гадюка. Ничего змеиного в ее чертах не увидел, но и на попытку скрыть свое настоящее имя от коварного земледемона не похоже.

— Мое имя — Борис. Я маг и артефактор. Борец со скверной во славу Тысячеликого. Ты хорошо понимаешь имперский, юница Янгири?

— Господин сказать, он есть волшебник, творящий делатель и… божеславный защититель людей. Янгири понимать, господин.

Она поклонилась сильнее, как бы признавая мой авторитет. Знает, что светлому господину с такими-то титулами полагается отдавать должное, но без лишнего раболепия. Интересно.

— Кто твои родители, Янгири? Все ли у них благополучно?

— Мой отец, возвышенный Армум Благочестивый, служил десятником-блюстителем добродетелей. Погиб во время бунта отверженных. Его нет с нами шесть оборотов. Моя мать, Зарина рожденная Амехмерет достойная женщина, ткани торговать. Ушла в свет три оборота назад. Я быть старшей в семье и мужняя женщина, не юница быть, господин.

Услышав про отца-стражника, едва совладал с собой, чтобы не выложить из пространственного кармана цепочку с кулоном-солнышком. Словно что-то толкнуло под руку. Наверное, старый выгоревший саван, подходящий по сроку, кулон и сборник молитв Солнцеликому вместе с экипировкой работника сил правопорядка с религиозным уклоном. Могла жена-торговка тканями любимому мужу шелковый бронежилет намутить? Не может быть таких совпадений!

— Сочувствую твоим потерям. Значит, тебе незачем возвращаться в эту Вечную Гармонию, — на миг девушка подняла на меня глаза, — Надеюсь, в тебе нет ненависти к нам. Мы пытались спасти бывших жителей, выброшенных в эти земли, очень опасные земли. Наш общий враг коварен и те, кому еще жить и жить, погибли.

— Все в лучах его, господин.

Постоянный повтор обращения меня раздражал, но менять порядок вещей в голове изгнанницы рано. Любопытно, как обороты, то есть года, уживаются с обожествлением солнца? На всякий случай уточнил:

— Янгири, какого бога ты чтишь?

— Как все, Солнцеликого, господин.

Очевидно же! Однако, здесь вопросы веры имеют первостепенное значение и должна быть определенность. Итак, у нее нет врожденных уродств и она не еретичка, значит, преступница, либо жертва обстоятельств.

— Честный ответ, Янгири. Солнце — важнейший элемент нашего прошлого мира. В древние времена многие народы моей родины поклонялись небесному светилу как божеству. Моя бабушка пекла вкусные блины, прежде это была ритуальная пища, символ жизни, даруемой солнцем, а после стала лакомством для всех. Этот мир, как и наш, вращается вокруг солнца, совершая полный оборот за год. Здесь я живу милостью Тысячеликого и сражаюсь во славу его.

Сказал и сам восхитился своей, прости господи, толерантности. Но какой бы перспективной ни была Гадюка-Янгири, пора завершать лекцию по естествознанию.