Чтение онлайн

– Там никакой розы не было. И где Экрам ее раздобыл? А эта роза живая?

– Конечно. А почему она должна быть искусственной?

– Мало ли. Можно подумать, ты не знаешь о том, что цветы могут быть как живые, так и искусственные. Странно.

– Что странно-то? – начала я терять терпение.

– Странно то, что тут могла оказаться живая роза.

– Лен, ты что, совсем ничего не соображаешь? Экрам здесь ни при чем. Если в тот момент, когда ты была на кухне, не было розы, значит, она появилась, когда ты ушла. Кто-то положил цветок, когда ты вышла из кухни. Неужели ты не поняла, что в доме кто-то есть?

– Кто?

– А что ты меня-то спрашиваешь? Я не знаю. Но в доме кто-то есть. Кто-то пристально за нами следит, и этот незнакомец сильно скорбит по Экраму.

– Но ведь мы проверили весь дом, и никого не было…

– Значит, плохо проверили.

– Мы же с тобой весь дом кверху дном перевернули. Может, мы имеем дело с привидением?

– Ленка, мы с тобой уже не в том возрасте, чтобы верить в привидения.

– Не скажи, в любом возрасте можно встретить такое, чему нельзя найти объяснение.

– Например, накрытого пледом Экрама, – язвительно произнесла я.

– А почему бы и нет?

Увидев, что Ленка льет водку в рот и без того еле живой девушке, я отобрала бутылку и наклонилась над Никой.

– Она же захлебнуться может. Ну что ты делаешь?

– Я человеку наркоз даю.

– Но не в таких же дозах. Ника, ты как? Тебе не лучше?

– Не знаю.

– Может, у тебя болеть меньше стало?

– Не знаю. Девочки, родненькие, убейте меня, пожалуйста.

Увидев, что уже почти рассвело, я толкнула пьяную Ленку.

– Слушай, что делать-то?

– Не знаю. Ты сама настояла на том, чтобы мы освободили девушку, а теперь спрашиваешь, что с ней делать. С ней мы далеко не убежим и оставлять ее тоже нельзя. Непонятно, кто по дому шатается. Нужно узнать, кто здесь прячется. Пойдем, посмотрим.

– Ты считаешь, что мы должны дом осмотреть?

– Конечно. Ты ведь считаешь, что любому непонятному явлению есть объяснение.

– Считаю, только, может, все-таки не стоит возвращаться в дом?

– Ты предлагаешь оставаться в неведении и ждать, пока кто-то выстрелит нам в спину? В конце концов, у нас есть оружие. – Видимо, выпитая водка дала о себе знать. Ленкиной смелости не было предела.

Ленка достала из кармана штанов пистолет и направилась к дому. Я затаила дыхание и вытерла выступивший на лбу пот. Ленка остановилась и махнула мне рукой, приглашая последовать ее примеру.

– Ну что ты стоишь? Пошли вместе. Надо узнать, кто там прячется.

Подняв с земли уже почти пустую бутылку, я через силу сделала несколько глотков и закусила половиной бутерброда.

– Господи, и как же можно пить эту гадость?

– Говоришь, а сама особо не брезгуешь.

– Это я так, от безысходности.

– Вот и я пила от безысходности. Мы вообще если здесь что-то делаем, то все от безысходности. Пошли посмотрим, что там такое делается. Может, и в самом деле турецкие покойники отличаются от русских и умеют шевелиться.

– Не говори ерунды!

Пройдя по коридору, я пустила Ленку вперед, так как она держала пистолет, а сама пошла следом, с трудом вглядываясь в полутьму. Уже во второй раз мы стали открывать двери всех подряд комнат и задавать один и тот же вопрос: «Есть здесь кто-нибудь?», но, как и раньше, в комнатах было пусто.

– Прямо чертовщина какая-то, – с дрожью в голосе произнесла Ленка и подняла руку с пистолетом. – Нет здесь никого…

– Но ведь кто-то же накрыл Экрама.

– Да кто его знает, может, он и впрямь сам накрылся.

– Лен, ну не говори ерунды. Как маленькая.

– А это не сказка, а мистика.

– А мистика и сказки – это одно и то же.

– А вот и не одно и то же. Сказки выдуманы, а мистика… она реальна.

– Ой, да ладно тебе.

Мы вошли на кухню. Экрам лежал на том же месте, накрытый все тем же национальным пледом, поверх которого лежала все та же алая розочка. Ленка нагнулась, подняла розочку и с нескрываемым отвращением ее понюхала.

– Здесь даже цветы другие.

– Почему?

– Не знаю. Какие-то некрасивые. Вроде бы розы сами по себе должны быть красивые, а эта какая-то захиревшая, словно ее без воды черт знает сколько времени держали. Здесь всех морят голодом и жаждой. Даже цветы.

Дальнейшие события развивались, словно в каком-то фильме ужасов или гангстерском боевике. Из коридора выскочила маленькая горбатая женщина, одетая во все черное, громко завизжала, подпрыгнула и ткнула Ленку в спину железной пикой. Ленка вскинула голову, вскрикнула и, уронив пистолет, упала на мертвого Экрама.

Поняв, что следующий удар ожидает меня, я подхватила с пола пистолет и прицелилась в турчанку. Та взмахнула пикой, а я нажала на курок. Прозвучал выстрел. Горбунья закатила глаза и рухнула на пол.

Услышав приглушенные Ленкины стоны, я зарыдала и вытащила пику из ее спины. Руки у меня тряслись, а голова кружилась, но я знала, что сейчас обязана мобилизовать все свои силы и помочь Ленке. Я схватила первое попавшееся кухонное полотенце и как можно туже перевязала ей грудь. К счастью, Ленка была жива и даже находилась в сознании, она побледнела как смерть, и эта бледность меня ужасно испугала.

– Ты живая?

– Вроде бы да… – простонала Лена.

– А ты дышать-то можешь?

– Могу.

– Что это за тетка?

– Не знаю. Может, это жена Экрама…

– Наверное. И как мы ее сразу не обнаружили… Лен, скажи, тебе плохо?

– Паршиво.

– Леночка, миленькая, а что у тебя болит?

– Спина, грудь…

– Ты держись… Если что с тобой случится, то мне-то что тогда делать? Я тебя умоляю, держись.