Чтение онлайн

– Ты сильная.

– Нет, я слабая… Муж всегда говорил, что я размазня.

– Твой муж дурак.

– Еще он называл меня рохлей.

– Что такое рохля?

– Он говорил, что я курица-наседка.

– Сам он петух.

– Что я клуша.

– Кто такая клуша?

– Жена петуха.

Зия сгреб меня в охапку и стал целовать.

– Не говори, молчи. Я все знаю. Твой муж придурок, дебил, идиот, сволочь, козел, гад конченый, подонок, хам, урод, нелюдь…

Зия замолчал, русские ругательства у него кончились. Я поцеловала его.

– Мы целуемся, а тут труп лежит. Надо от него избавляться.

– Как скажешь. Твое слово – закон.

Больше вопроса, останусь ли я дома или пойду с Зией, не поднималось, потому что Зия понимал меня с полуслова и никогда мне не перечил. Когда Зия стал завязывать мешок крепкой веревкой, я посмотрела на него нежно и сказала довольно тихо, чтобы не беспокоить его лишний раз своей болтовней и не отвлекать от столь важного дела:

– Зия, а ведь я всегда мечтала о таком мужчине, как ты. Но никогда и подумать не могла, что найду турка. Ты находка для любой женщины. И почему таких мужчин мало? По крайней мере, я в своей жизни не встречала. И почему наши русские мужики не такие?

– А какие ваши мужики?

– Ненадежные.

– Ненадежные?

– Ну да. Если мужчина более или менее ничего, то он обязательно ненадежный. На него нельзя положиться, понимаешь? А если мужчина надежный, то он, кроме своей надежности, ничего предложить не может. А на одной надежности далеко не уедешь. Мало чувствовать себя как за каменной стеной, кушать тоже хочется…

– Чудная ты, – улыбнулся Зия и поволок мешок к выходу. – Надо спешить, – сказал он.

На улице было тихо. Спал верблюд, мирно дремали павлины, фазаны и другая живность, населяющая наш двор. Я посмотрела на часы и увидела, что уже ровно полпервого ночи – прекрасное время для того, чтобы избавляться от трупов.

– Тяжелый мешок? – Я хотела было достать сигареты и закурить, чтобы хоть немного успокоиться, но затем подумала, что пока не надо этого делать.

– Нормальный…

– Что значит нормальный? Ты так говоришь, как будто каждый день такие мешки носишь. Я спрашиваю, тяжелый он или нет?

– Нормальный. Ты же знаешь, что я штанги поднимал. Просто неприятно сознавать, что это труп.

Зия потащил мешок к воротам, а я побежала вперед, чтобы их открыть. Но едва их распахнула, чуть было не получила разрыв сердца.

За воротами мигал фарами «Форд». Не выходя из машины меня поприветствовал Гоша.

– Здорово, ребята! Как жизнь молодая?

– Спасибо. Всё хорошо, – не растерялась я и вышла на первый план, чтобы хоть немного заслонить своими хрупкими габаритами турка с мешком.

– А я вот проезжал мимо, дай, думаю, остановлюсь. Смотрю – ворота открываются. Решил посмотреть, кто сейчас из дома выйдет.

– Что это ты в полпервого ночи на машине рассекаешь? – подозрительно посмотрела я на Гошу.

– Я вообще сплю мало, дел много.

– И откуда ты едешь?

– Да у нас тут недалеко стрелка была с пацанами.

– И где пацаны?

– Кто домой, кто в баню, кто по девкам.

– А ты почему не в бане и не по девкам? – поинтересовалась я.

Гоша изменился в лице и злобно раздул ноздри:

– А ты что мне допрос устраиваешь? Я что, перед тобой отчитываться должен? Ты что, меня ревнуешь, что ли?

– Больно надо!

– Тогда чего на меня уставилась?

– Это я уставилась?

– Ты.

Гоша хотел было нажать на газ, но почему-то замешкался. Его внимание привлек Зия с мешком.

– А это что?

– Где? – обернулась я. – Мешок.

– Какой мешок?

– Обыкновенный, из-под строительного мусора.

– А в мешке что?

– Не твое дело.

Гоша нервно заржал:

– Ребята, вы что, хлопнули кого-то, что ли? Похоже, у вас в мешке жмурик. Вы что, рыбкам его хотите скормить?

– Ну и фантазия у тебя! – возмутилась я.

– А мне кажется, вы кого-то пришили.

– Когда кажется, креститься надо. У нас павлин умер, – не могла придумать ничего лучшего я.

– Кто?

– Павлин. Птичка такая… с хвостом… Красивая. Семейство пернатых, – брякнула я.

– Какое семейство? – удивился Гоша.

– Пернатых! Болел он последнее время, не жрал ничего и вот – сдох.

– А чего ночью-то возитесь с ним?

– Это чтобы никто наших слез не видел, – пошутила я. – Птица дорогая. Расстройство одно…

Гоша подозрительно поинтересовался:

– А что, павлин был такой большой?

– Он у нас кушал хорошо. Калорийно. Все самое вкусненькое любил. Мы, бывало, от себя кусочек оторвем, а ему дадим. Вот его и расперло – словно на дрожжах рос.

– Слушайте, выдерните-ка мне павлинье перышко, – хитро усмехнулся Гоша. – На память.

– Что?

– Перышко из хвоста, говорю, подарите.

– Зачем?

– Дома на стенку повешу. Красиво.

– А больше ты ничего не хочешь! Может, тебе не только перо отщипнуть, но и глаз у павлина выколоть?

– На хрена мне глаз? Я глаз не прошу, а только перо.

– Слушай, мне не жалко. Но говорят, павлинье перо в доме – к несчастью.

– Да хороните вы хоть верблюда! Психи! – злобно бросил разозленный Гоша и надавил на газ.

Мы с Зией долго смотрели ему вслед, пока машина не скрылась из вида.

– Ну, что делать? – спросил Зия.

– А ты думаешь, он нам поверил?

– А почему бы и нет?

– И ты веришь, что эта встреча всего лишь случайность?

– А почему бы и нет?

– Слишком много случайностей.

– Светлана, надо двигаться к морю.

– Да. Пора.